Иоанн Богослов. Евангелист Иоанн, в христианских религиозно-мифологических представлениях любимый ученик Иисуса Христа, наряду с Петром занимающий центральное место среди двенадцати апостолов; по церковной традиции, Иоанн Богослов — автор четвёртого Евангелия (Евангелие от Иоанна), трёх посланий и Апокалипсиса («Откровение Иоанна Богослова»; в действительности эти сочинения являются сочинениями различных авторов).
Добавить в моё избранное
5 мин, 19 сек 6486
Иоанн Богослов. Евангелист Иоанн покрывают землёй до колен, снова целуют, засыпают до шеи, кладут на лицо плат, целуют в последний раз и засыпают до конца. Когда узнавшие об этом христиане из Эфеса пришли и раскопали могилу, они нашли её пустой (ср. мотив пустого гроба в топике воскресения Христа). Однако на месте могилы каждый год 8 мая появлялся тонкий прах, имевший целительную силу. Представление о живущем в затворе до последних времён И. Б. литературно использовано в«Трёх разговорах» В. С. Соловьева (образ«старца Иоанна»).
Для христианской церкви Иоанн Богослов — прототип аскета-прозорливца, «духоносного старца», также как апостол Пётр — прототип христианского «пастыря», иерарха (в католичестве — папы). С именем Иоанна Богослова в теологии, литературе и иконографии (особенно православной) связаны таинственные, мистические мотивы. Византийские авторы прилагают к нему слово «мист»(термин, еще в дохристианские времена означавший посвящённого в мистерию; ср. церк.-слав.«таинник»). Традиция подчёркивает девственничество Иоанна Богослова, его особую аскетическую «освящённость» и посвящённость, делающие Иоанна Богослова более других лично близким Христу и пригодным для восприятия и возвещения особенно глубоких тайн веры (начало Евангелия Иоанна с учением о домирном бытии логоса и др.) и тайн будущего (Апокалипсис). Возлежание на груди Христа во время тайной вечери понималось как выражение предельно интимного общения мистика с богом. Если Пётр представляет экзотерическую, всенародную сторону христианства (исповедание веры, данное всем), то Иоанн Богослов — его эзотерическую сторону (мистический опыт, открытый избранным). Отсюда значение образа Иоанна Богослова как для церкви, стремившейся дополнить«начало Петра» «началом Иоанна Богослова», так и для еретических, антицерковных течений (например, для гностиков 2 в., которые охотно освящали своё литературное творчество именем И. В., или для катаров 11-13 вв.), полемически противопоставлявших начало Иоанна Богослова началу Петра.
Для западноевропейского искусства Иоанна Богослова — безбородый, нежный, чувствительный, немного женственный юноша (не только в евангельских сценах, но даже позднее, напр. на Патмосе; впрочем, есть исключения). Византийско-русская икона знает его таким разве что в сцене тайной вечери; вообще же это погружённый в мистическое созерцание старец с бородой и огромным лбом. Символ Иоанна Богослова как евангелиста — орёл. В соответствии с раннехристианским апокрифом «Деяния Иоанна Богослова» восточно-христианская иконография придаёт ему ученика Прохора, под диктовку записывающего его Евангелие.
Для христианской церкви Иоанн Богослов — прототип аскета-прозорливца, «духоносного старца», также как апостол Пётр — прототип христианского «пастыря», иерарха (в католичестве — папы). С именем Иоанна Богослова в теологии, литературе и иконографии (особенно православной) связаны таинственные, мистические мотивы. Византийские авторы прилагают к нему слово «мист»(термин, еще в дохристианские времена означавший посвящённого в мистерию; ср. церк.-слав.«таинник»). Традиция подчёркивает девственничество Иоанна Богослова, его особую аскетическую «освящённость» и посвящённость, делающие Иоанна Богослова более других лично близким Христу и пригодным для восприятия и возвещения особенно глубоких тайн веры (начало Евангелия Иоанна с учением о домирном бытии логоса и др.) и тайн будущего (Апокалипсис). Возлежание на груди Христа во время тайной вечери понималось как выражение предельно интимного общения мистика с богом. Если Пётр представляет экзотерическую, всенародную сторону христианства (исповедание веры, данное всем), то Иоанн Богослов — его эзотерическую сторону (мистический опыт, открытый избранным). Отсюда значение образа Иоанна Богослова как для церкви, стремившейся дополнить«начало Петра» «началом Иоанна Богослова», так и для еретических, антицерковных течений (например, для гностиков 2 в., которые охотно освящали своё литературное творчество именем И. В., или для катаров 11-13 вв.), полемически противопоставлявших начало Иоанна Богослова началу Петра.
Для западноевропейского искусства Иоанна Богослова — безбородый, нежный, чувствительный, немного женственный юноша (не только в евангельских сценах, но даже позднее, напр. на Патмосе; впрочем, есть исключения). Византийско-русская икона знает его таким разве что в сцене тайной вечери; вообще же это погружённый в мистическое созерцание старец с бородой и огромным лбом. Символ Иоанна Богослова как евангелиста — орёл. В соответствии с раннехристианским апокрифом «Деяния Иоанна Богослова» восточно-христианская иконография придаёт ему ученика Прохора, под диктовку записывающего его Евангелие.
Страница 2 из 2
