Иоанн Креститель, Иоанн Предтеча, в христианских представлениях последний в ряду пророков — предвозвестников прихода мессии, непосредственный предшественник Иисуса Христа…
Добавить в моё избранное
5 мин, 52 сек 11907
Новозаветное толкование (Матф. 11, 10, Мк. 1, 2) относит к Иоанна Крестителя ветхозаветные пророчества: «вот, я посылаю ангела моего, и он приготовит путь предо мною»(Малах. 3, 1),«глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь господу, прямыми сделайте стези ему»(Ис. 40, 3). По распространённым представлениям, пришествию мессии должно было предшествовать или сопутствовать появление Илии, долженствующего помазать мессию и засвидетельствовать его мессианский сан, христианская традиция, относя всенародное явление Илии (вместе с Енохом) ко временам антихриста и второго пришествия Иисуса Христа (соответствующее истолкование: Апок. 11,3-12) и говоря о тайном явлении Илии в момент преображения Христа (Матф. 17,3, Мк. 9, 4, Лук. 9, 30), в целом передаёт функцию Илии во время первого пришествия Иисуса Христа Иоанну Крестителю, выступившему«в духе и силе Илии»(Лук. 1, 17). Образ Иоанна Крестителя как аскета — пустынника, пророка, обличителя и«ревнителя» являет большое сходство с образом Илии, так что ему приходится специально отрицать своё тождество Илии (Ио. 1, 21).
Чудесное зачатие Иоанна Крестителя было предвозвещено его родителям — ааронидам Захарии и Елисавете архангелом Гавриилом. О детстве Иоанна Крестителя в новозаветном повествовании сказано лишь, что он «был в пустынях до дня явления своего Израилю»(Лук. 1, 80),«имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищей его были акриды и дикий мёд»(Матф. 3, 4), иудео-христианская традиция первых веков сближала дикий мёд (по-видимому, не пчелиный мёд, а какие-то истечения древесного сока) с манной. Ранневизантийская апокрифическая и агиографическая литература добавляет подробности о детстве Иоанна Крестителя в пустыне: Елисавета с младенцем бежит от воинов Ирода, их спасает расступившаяся по её молитве и затворившаяся за ними скала, после пяти месяцев ангел велит отнять младенца от груди и приучать его к акридам и дикому мёду и т. п. Выступление Иоанна Крестителя на всенародную проповедь датируется в новозаветном сообщении пятнадцатым годом правления Тиберия (Лук. 3, 1), т. е. 27 или 28 н. э. Апокрифическая традиция утверждает, что Иоанну Крестителю при этом было 30 лет — символический возраст полного совершеннолетия (ср. возраст Иосифа,«когда он предстал пред лице фараона», Быт. 41, 46, таким же обычно представляют возраст Христа при начале его проповеди). Речи Иоанна Крестителя — эсхатологическая весть: «покайтесь, ибо приблизилось царство небесное»(Матф. 3, 2, с этой же формулы начинается проповедь Христа, см. Матф. 4, 17, Мк. 1, 15). Над теми, кто принимает эту весть, Иоанн Креститель совершает в реке Иордан тот обряд, по которому он имеет своё прозвище — «крещение покаяния для прощения грехов» (Мк. 1, 4, Лук. 3, 3).
Это крещение (греч. «погружение») имеет параллели в иудейском обиходе той эпохи, но отличается от очистительного омовения прозелитов тем, что совершается над иудеями, а от ежедневных ритуальных омовений ессеев (с которыми фигура Иоанна Крестителя имеет много общего) тем, что оно единократно и неповторимо. Последователи Иоанна Крестителя образуют особую общину («ученики Иоанновы»), в которой господствует строгий аскетизм (Матф. 9, 14). Иоанн Креститель укоряет народ за самодовольную гордость своим избранничеством (Лук. 3, 8), особенно резко порицая фарисеев и саддукеев (Матф. 3, 7), как это будет делать Иисус Христос, и требует восстановления патриархальных норм социальной этики (Лук. 3, 11-14). В числе других к Иоанну Крестителю приходит ещё не известный народу Иисус Христос, чтобы принять вместе с другими крещение, Иоанн Креститель всенародно свидетельствует о его мессианском сане (Ио. 1, 29, ср. Матф. 3, 13-17, Мк. 1, 9-11). Перед лицом Христа роль Иоанна Крестителя, как он сам говорит об этом, чисто служебна: «ему должно расти, а мне умаляться» (Ио. 3, 30).
Традиция не приписывает Иоанну Крестителю чудес (10, 41). Он стоит на рубеже Ветхого и Нового заветов, чем, согласно христианскому пониманию, определяется его величие и ограниченность этого величия. «Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя, но меньший в царстве небесном больше его»(Матф. 11, 11). Сама его вера в мессианство Иисуса не свободна от неуверенности, уже в разгар проповеди последнего он задаёт ему через своих учеников вопрос:«Ты ли тот, который должен придти, или ожидать нам другого?» (Матф. 11, 2-3). Далеко не все ученики Иоанна Крестителя идут за Христом, и между их последователями имеют место трения (Матф. 9, 14). В качестве ревнителя праведности Иоанна Крестителя выступает с обличением Ирода Антипы, тетрарха (правителя) Галилеи, который отнял у своего брата жену Иродиаду и при жизни прежнего мужа женился на ней, грубо нарушив этим иудейские обычаи, Ирод Антипа заключает Иоанна Крестителя в темницу, однако не решается казнить, страшась его популярности (Матф. 14, 3-5, Мк. 6, 17-20). Однажды на пиру по случаю дня рождения тетрарха его падчерица Саломея (не называемая в евангелиях по имени) настолько угождает отчиму своей пляской, что тот обещает исполнить любую её просьбу, по наущению Иродиады Саломея просит голову Иоанна Крестителя.
Чудесное зачатие Иоанна Крестителя было предвозвещено его родителям — ааронидам Захарии и Елисавете архангелом Гавриилом. О детстве Иоанна Крестителя в новозаветном повествовании сказано лишь, что он «был в пустынях до дня явления своего Израилю»(Лук. 1, 80),«имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищей его были акриды и дикий мёд»(Матф. 3, 4), иудео-христианская традиция первых веков сближала дикий мёд (по-видимому, не пчелиный мёд, а какие-то истечения древесного сока) с манной. Ранневизантийская апокрифическая и агиографическая литература добавляет подробности о детстве Иоанна Крестителя в пустыне: Елисавета с младенцем бежит от воинов Ирода, их спасает расступившаяся по её молитве и затворившаяся за ними скала, после пяти месяцев ангел велит отнять младенца от груди и приучать его к акридам и дикому мёду и т. п. Выступление Иоанна Крестителя на всенародную проповедь датируется в новозаветном сообщении пятнадцатым годом правления Тиберия (Лук. 3, 1), т. е. 27 или 28 н. э. Апокрифическая традиция утверждает, что Иоанну Крестителю при этом было 30 лет — символический возраст полного совершеннолетия (ср. возраст Иосифа,«когда он предстал пред лице фараона», Быт. 41, 46, таким же обычно представляют возраст Христа при начале его проповеди). Речи Иоанна Крестителя — эсхатологическая весть: «покайтесь, ибо приблизилось царство небесное»(Матф. 3, 2, с этой же формулы начинается проповедь Христа, см. Матф. 4, 17, Мк. 1, 15). Над теми, кто принимает эту весть, Иоанн Креститель совершает в реке Иордан тот обряд, по которому он имеет своё прозвище — «крещение покаяния для прощения грехов» (Мк. 1, 4, Лук. 3, 3).
Это крещение (греч. «погружение») имеет параллели в иудейском обиходе той эпохи, но отличается от очистительного омовения прозелитов тем, что совершается над иудеями, а от ежедневных ритуальных омовений ессеев (с которыми фигура Иоанна Крестителя имеет много общего) тем, что оно единократно и неповторимо. Последователи Иоанна Крестителя образуют особую общину («ученики Иоанновы»), в которой господствует строгий аскетизм (Матф. 9, 14). Иоанн Креститель укоряет народ за самодовольную гордость своим избранничеством (Лук. 3, 8), особенно резко порицая фарисеев и саддукеев (Матф. 3, 7), как это будет делать Иисус Христос, и требует восстановления патриархальных норм социальной этики (Лук. 3, 11-14). В числе других к Иоанну Крестителю приходит ещё не известный народу Иисус Христос, чтобы принять вместе с другими крещение, Иоанн Креститель всенародно свидетельствует о его мессианском сане (Ио. 1, 29, ср. Матф. 3, 13-17, Мк. 1, 9-11). Перед лицом Христа роль Иоанна Крестителя, как он сам говорит об этом, чисто служебна: «ему должно расти, а мне умаляться» (Ио. 3, 30).
Традиция не приписывает Иоанну Крестителю чудес (10, 41). Он стоит на рубеже Ветхого и Нового заветов, чем, согласно христианскому пониманию, определяется его величие и ограниченность этого величия. «Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя, но меньший в царстве небесном больше его»(Матф. 11, 11). Сама его вера в мессианство Иисуса не свободна от неуверенности, уже в разгар проповеди последнего он задаёт ему через своих учеников вопрос:«Ты ли тот, который должен придти, или ожидать нам другого?» (Матф. 11, 2-3). Далеко не все ученики Иоанна Крестителя идут за Христом, и между их последователями имеют место трения (Матф. 9, 14). В качестве ревнителя праведности Иоанна Крестителя выступает с обличением Ирода Антипы, тетрарха (правителя) Галилеи, который отнял у своего брата жену Иродиаду и при жизни прежнего мужа женился на ней, грубо нарушив этим иудейские обычаи, Ирод Антипа заключает Иоанна Крестителя в темницу, однако не решается казнить, страшась его популярности (Матф. 14, 3-5, Мк. 6, 17-20). Однажды на пиру по случаю дня рождения тетрарха его падчерица Саломея (не называемая в евангелиях по имени) настолько угождает отчиму своей пляской, что тот обещает исполнить любую её просьбу, по наущению Иродиады Саломея просит голову Иоанна Крестителя.
Страница 1 из 2
