Банник, дух бани в славянской мифологии, Баня стояла на отшибе, на краю двора, а то и за его пределами — попросту опасен…
Добавить в моё избранное
17 мин, 6 сек 13008
Губящий людей банник может обернуться родственником, знакомым: к припозднившемуся в бане мужчине является соседка и начинает«поддавать»(лить воду на каменку), отчего становится невыносимо жарко. Незадачливый посетитель бани едва не задыхается и насилу изгоняет«соседку-банника» руганью… В другом рассказе начала XX в. такие же«знакомые и родственники» (и даже в сопровождении красноармейца) запаривают и забивают за полок старушку…
В поверьях русских крестьян есть и женский персонаж, подобный «страшному» баннику, — банная обдериха,«занятия» которой исчерпывающе характеризуются ее названием (см. ОБДЕРИХА). Есть в русских поверьях и байниха, банниха, банница (Арх., Свердл., Тобол.) — банный дух женского пола, характеризуемый не столь определенно, как обдериха, но в общем сходный по описаниям с банником:«Старые люди слыхали: как выйдешь из бани, а там еще хлещутся, парятся: это никто как банница». Упоминаются и дети банника, которыми он может подменить детей, оставленных в бане без присмотра. Козни банников могут быть и совершенно немотивированными, но всегда опасны, злы: банник, прикинувшись проезжим барином, просит истопить баню и «запаривает» жену крестьянина… В баню, где на полке прячется крестьянин,«входят как два человека и тащат солдата. И начали с солдата кожу снимать и бросили ее на крестьянина. Тот лежит ни жив ни мертв и читает молитву:» Да воскреснет Бог«. А они услышали и ему в ответ:» Да растреснет лоб«. Он читает дальше:» Да расточатся враги Его«. А они:» Да раскачается осина«. И так до половины отчитывался. Прочитал он всю молитву, лежит — и кожа на нем. Банники пропали. Утром проснулся, глядь — а на нем лежит рогожа»… Образ коварного, обитающего у печки-каменки банника, пожалуй, ближе всего к персонификации жара, морока, душащего человека, жгущего его, к персонификации подстерегающих в бане опасностей. Однако банник иногда проявляет себя не только как дух бани, но и как дух-охранитель людей — хозяев бани. Он защищает их от «чужих» банников,«чужой» нечисти.«К одному крестьянину приходит вечером захожий человек и просит:» Укрой меня в ночи, пусти ночевать«.»
— «Да места-то нету, вишь, теснота-то какая! Не хошь ли в баню, сегодня топили?» — «Ну вот и спасибо».
— «Ступай с Богом». На другое утро этот мужик и рассказывает: «Лег это я на полок и заснул. Вдруг входит в баню такой мужчина, ровно как подовинник, и говорит:» Эй, хозяин! На беседу звал, а сам ночлежников пускаешь, я вот его задушу!«Вдруг поднимается половица и выходит хозяин, говоря:» Я его пустил, так я и защищаю, не тронь его«. И начали они бороться. Долго боролись, а все не могут друг друга побороть. Вдруг хозяин (банник) и кричит мне:» Сними крест да хлещи его!«Поднявшись как-то, я послушался и начал хлестать, и вдруг оба пропали»… Существенная для крестьянского рода, семьи охранительная роль банного хозяина (менее ярко, но прослеживающаяся в поверьях и рассказах о нем) связана с двойственным восприятием самой бани. Традиционно в крестьянском обиходе баня — место нечистое, опасное (здесь сказываются и некоторая отдаленность ее от дома, отсутствие икон, смываемая в бане грязь и т. п… В то же время «переходное», очищающее пространство бани необходимо: в ней как бы «смывается» прошедшая жизнь, пыль, грязь, грехи и происходит своеобразное возрождение человека к новой, чистой жизни.
Баня обязательно топилась не только еженедельно, но и перед праздниками, и по случаю самых значительных событий крестьянской жизни — при родах, для невесты накануне свадьбы. Со времен Древней Руси баню топили и для предков-покойников, умерших родственников, приглашая их помыться и попариться перед большими праздниками (особенно в Чистый четверг Страстной недели). Поэтому и сама баня, и ее обитатели исконно были и опасны, и необходимы одновременно. Наконец, по мнению ряда ученых, баня — один из самых древних дошедших до нас прообразов крестьянских жилищ, жилищ наших предков, где обитали и продолжают обитать, по поверьям XIX-XX вв., разнообразные божества и наделенные сверхъестественными способностями существа явно не христианской природы — банный хозяин, проклятые и даже русалки. Они не только моются в бане, но и вообще пребывают в ней — например, собираются там на посиделки (проклятые на посиделках в бане плетут лапти)… На севере и северо-западе России популярен рассказ о явлении в бане проклятой девушки, на которой затем женится парень, решившийся ночью взять с банной каменки камень… В бане иногда происходило «посвящение в колдуны».Баня — одно из самых подходящих мест для знакомства с чертом (шишком): «А колдун, раз он сумел колдовать, так он показывал сыну шишка. Зачем сын сказал, что нет никого, ни беса, ни Шишков, никого нету. Вот колдун и стал говорить:» Я грешный человек, Бога не могу показать (Бога кто может показать), а грешка я покажу, шишка… Я вперед уйду в байню, а ты после за мной приди«. Ну, малец справился, попосля его и пошел. Баню открыл… А шишок сидит с отцом на скамейке! Вот малец назад, и белье забыл, и убег домой.
В поверьях русских крестьян есть и женский персонаж, подобный «страшному» баннику, — банная обдериха,«занятия» которой исчерпывающе характеризуются ее названием (см. ОБДЕРИХА). Есть в русских поверьях и байниха, банниха, банница (Арх., Свердл., Тобол.) — банный дух женского пола, характеризуемый не столь определенно, как обдериха, но в общем сходный по описаниям с банником:«Старые люди слыхали: как выйдешь из бани, а там еще хлещутся, парятся: это никто как банница». Упоминаются и дети банника, которыми он может подменить детей, оставленных в бане без присмотра. Козни банников могут быть и совершенно немотивированными, но всегда опасны, злы: банник, прикинувшись проезжим барином, просит истопить баню и «запаривает» жену крестьянина… В баню, где на полке прячется крестьянин,«входят как два человека и тащат солдата. И начали с солдата кожу снимать и бросили ее на крестьянина. Тот лежит ни жив ни мертв и читает молитву:» Да воскреснет Бог«. А они услышали и ему в ответ:» Да растреснет лоб«. Он читает дальше:» Да расточатся враги Его«. А они:» Да раскачается осина«. И так до половины отчитывался. Прочитал он всю молитву, лежит — и кожа на нем. Банники пропали. Утром проснулся, глядь — а на нем лежит рогожа»… Образ коварного, обитающего у печки-каменки банника, пожалуй, ближе всего к персонификации жара, морока, душащего человека, жгущего его, к персонификации подстерегающих в бане опасностей. Однако банник иногда проявляет себя не только как дух бани, но и как дух-охранитель людей — хозяев бани. Он защищает их от «чужих» банников,«чужой» нечисти.«К одному крестьянину приходит вечером захожий человек и просит:» Укрой меня в ночи, пусти ночевать«.»
— «Да места-то нету, вишь, теснота-то какая! Не хошь ли в баню, сегодня топили?» — «Ну вот и спасибо».
— «Ступай с Богом». На другое утро этот мужик и рассказывает: «Лег это я на полок и заснул. Вдруг входит в баню такой мужчина, ровно как подовинник, и говорит:» Эй, хозяин! На беседу звал, а сам ночлежников пускаешь, я вот его задушу!«Вдруг поднимается половица и выходит хозяин, говоря:» Я его пустил, так я и защищаю, не тронь его«. И начали они бороться. Долго боролись, а все не могут друг друга побороть. Вдруг хозяин (банник) и кричит мне:» Сними крест да хлещи его!«Поднявшись как-то, я послушался и начал хлестать, и вдруг оба пропали»… Существенная для крестьянского рода, семьи охранительная роль банного хозяина (менее ярко, но прослеживающаяся в поверьях и рассказах о нем) связана с двойственным восприятием самой бани. Традиционно в крестьянском обиходе баня — место нечистое, опасное (здесь сказываются и некоторая отдаленность ее от дома, отсутствие икон, смываемая в бане грязь и т. п… В то же время «переходное», очищающее пространство бани необходимо: в ней как бы «смывается» прошедшая жизнь, пыль, грязь, грехи и происходит своеобразное возрождение человека к новой, чистой жизни.
Баня обязательно топилась не только еженедельно, но и перед праздниками, и по случаю самых значительных событий крестьянской жизни — при родах, для невесты накануне свадьбы. Со времен Древней Руси баню топили и для предков-покойников, умерших родственников, приглашая их помыться и попариться перед большими праздниками (особенно в Чистый четверг Страстной недели). Поэтому и сама баня, и ее обитатели исконно были и опасны, и необходимы одновременно. Наконец, по мнению ряда ученых, баня — один из самых древних дошедших до нас прообразов крестьянских жилищ, жилищ наших предков, где обитали и продолжают обитать, по поверьям XIX-XX вв., разнообразные божества и наделенные сверхъестественными способностями существа явно не христианской природы — банный хозяин, проклятые и даже русалки. Они не только моются в бане, но и вообще пребывают в ней — например, собираются там на посиделки (проклятые на посиделках в бане плетут лапти)… На севере и северо-западе России популярен рассказ о явлении в бане проклятой девушки, на которой затем женится парень, решившийся ночью взять с банной каменки камень… В бане иногда происходило «посвящение в колдуны».Баня — одно из самых подходящих мест для знакомства с чертом (шишком): «А колдун, раз он сумел колдовать, так он показывал сыну шишка. Зачем сын сказал, что нет никого, ни беса, ни Шишков, никого нету. Вот колдун и стал говорить:» Я грешный человек, Бога не могу показать (Бога кто может показать), а грешка я покажу, шишка… Я вперед уйду в байню, а ты после за мной приди«. Ну, малец справился, попосля его и пошел. Баню открыл… А шишок сидит с отцом на скамейке! Вот малец назад, и белье забыл, и убег домой.
Страница 2 из 5
