В разных мифопоэтических системах символические значения Овена отличаются большой устойчивостью и единством — робость, стыдливость, кротость, безобидность, пассивность, терпение, простота, податливость, невинность, мягкость, нежность, любовь, жертвенность (жертва).
Добавить в моё избранное
14 мин, 55 сек 18116
У древних евреев баран иногда выступает как тотемное животное. Особенно многообразно представлен культ барана в Древнем Египте.
При ряде храмов содержались священные бараны, освобождённые от хозяйственных работ. Бараны подлежали закланию в зрелом возрасте, они бальзамировались и торжественно предавались погребению. Ряд божеств известен в овноголовом виде, ср. Хнума из Верхнего Египта, Херишеф из Гераклеополя и Осириса из Мендеса, слившихся в триединое божество (интересно, что название Мендес одновременно означает и барана, в этом городе к статуе Осирисе в виде барана приходили женщины желавшие потомства, и обнажались перед ней в надежде получить от Осириса плодовитость). В образе барана (иногда крылатого барана) почитался в Фивах и бог солнца Амон. Определённые элементы египетского влияния присутствуют в «овноподобии» Зевса. В греческой мифологической традиции баран был также одним из животных, посвящённых Афродите. Златорунный баран сбросил с себя в воды пролива Геллу спасавшуюся вместе с братом Фриксом от злой мачехи Ино. Злато-рунный баран — стержневой образ мифологического цикла об аргонав-тах. Следы барана как тотемного животного в названии аттического рода Криоидов — от др. греч.«баран» (таково же название мифологизированного созвездия Овна).
В барана может превращаться и божество (одна из аватар Агни — баран), и человек (нередки случаи сказочного пре-вращения в барана околдованного или заклятого героя, ср. обратный мотив в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес»: больному сознанию Передонова мерещится, что его друг — баран, чарами колдовства превращённый в человека). Из сказочных мотивов, связанных с бараном, лишь немногие сохраняют связь с мифами [ср. русские сказки типа — добыча бараном (и козлом) огня, превращение героя в барана], большая часть мотивов относится к теме сообщества животных (баран и козёл, баран и кот, баран и птица, 12 баранов и т. п.), к теме барана и волка (причём глупый баран нередко выходит победителем), к комической трактовке образа барана [бараний лоб, баранье упорство (тупость), зажаренный баран и т. д.]. У ряда алтайских народов один из месяцев (июль) связан с бараном. Образ Овцы известен в западноевропейском животном эпосе (круг «Романа о Ренаре»), в его источниках и продолжениях — басня, аполог, фаблио и т. п. Он же часто используется в символике и эмблематике, в искусстве древнего мира и средневековья (нередко как аллегория). В мифологизированном изобразительном искусстве Овца часто заменяется облаком. Образ барана в этом отношении значительно уступает образу Овцы, зато, в отличие от Овцы, он появляется уже в верхнепалеолитическом искусстве, где на его долю (каменный баран) приходится приблизительно 7% всех изображений животных.
Баран или овен — величественная дpeвневосточная эмблема солнца огня, божественный символ жизненной энергии и пламенной страсти, силы и мужества, импульсивности, настойчивости. Негативный образ овцы резко контрастирует с возвышенно-позитивной символикой овна. Уже B дpeвности овца рассматривалась как неразумное, хотя и безобидное, создание, нуждающееся в постоянной защите, опеке и руководстве. Овца — символ духовной слепоты и беспомощности, аллегория стадной психологии толпы. С течением времени древняя солнечная эмблема овна столь сильно дегpадировала, что практически сравнялась по значению с овцой. В самом деле, в современной европейской символике овца служит олицетворением глупости и трусости, а баран — воплощением тупости и упрямства. В мифолоmи овен — священное животное многих богов Древнего мира: египетских Амона и Осириса, йеменских Алмакаха и Талаба, индуистского Агни и римского Марса. Золотой баран, оставивший на память о себе драгоценное золотое руно — атрибут греческого бога Гepмeca.
Тибетская «Мать всех сабдагов», могyщественная колдунья с восьмьюдесятью морщинами, разъезжает верхом на бара-не, а скандинавский громовержец Тор — на бараньей упряжке. Сами боги не брезговали перевоплощаться в баранов. Так поступали: индуистский бог войны Bepeтpaгна, Хевиозо («ог-ромный Баран») у народа фон (Дагомея), Фыры Дзуар «Святой Баран») у осетин и др. Бараний облик принимали в народном эпосе и великие герои древности: Александр Македонский, лахмидский царь Мунзир, зять Пророка — Али. Арабские поэты, воспевая их славные подвиги, рисовали обобщенный аллегорический образ дикого солнечного барана, поражающего вpaгов смертоносными ударами pогов и копыт. Примерить баранью шкуру были не прочь и некоторые философы. В древних китайских трактатах, посвященных легендарному основателю даосизма Лао-Цзы, упоминается о том, как он при посещении овечьего базара обернулся черным бараном.
Мифологическая символика овна разнообразна, но всегда позитивна. однорогий баран сечжай, ассистент первого китайского судьи гао-яо, выглядит воплощенным правосудием: если сам судья не мог решить, кто прав, а кто виноват, он обращался за помощью к своему мудрому барану. Прозорливый сечжай, неспешно обойдя всех подозреваемых, начинал бодать виновного, а невинного не трогал.
При ряде храмов содержались священные бараны, освобождённые от хозяйственных работ. Бараны подлежали закланию в зрелом возрасте, они бальзамировались и торжественно предавались погребению. Ряд божеств известен в овноголовом виде, ср. Хнума из Верхнего Египта, Херишеф из Гераклеополя и Осириса из Мендеса, слившихся в триединое божество (интересно, что название Мендес одновременно означает и барана, в этом городе к статуе Осирисе в виде барана приходили женщины желавшие потомства, и обнажались перед ней в надежде получить от Осириса плодовитость). В образе барана (иногда крылатого барана) почитался в Фивах и бог солнца Амон. Определённые элементы египетского влияния присутствуют в «овноподобии» Зевса. В греческой мифологической традиции баран был также одним из животных, посвящённых Афродите. Златорунный баран сбросил с себя в воды пролива Геллу спасавшуюся вместе с братом Фриксом от злой мачехи Ино. Злато-рунный баран — стержневой образ мифологического цикла об аргонав-тах. Следы барана как тотемного животного в названии аттического рода Криоидов — от др. греч.«баран» (таково же название мифологизированного созвездия Овна).
В барана может превращаться и божество (одна из аватар Агни — баран), и человек (нередки случаи сказочного пре-вращения в барана околдованного или заклятого героя, ср. обратный мотив в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес»: больному сознанию Передонова мерещится, что его друг — баран, чарами колдовства превращённый в человека). Из сказочных мотивов, связанных с бараном, лишь немногие сохраняют связь с мифами [ср. русские сказки типа — добыча бараном (и козлом) огня, превращение героя в барана], большая часть мотивов относится к теме сообщества животных (баран и козёл, баран и кот, баран и птица, 12 баранов и т. п.), к теме барана и волка (причём глупый баран нередко выходит победителем), к комической трактовке образа барана [бараний лоб, баранье упорство (тупость), зажаренный баран и т. д.]. У ряда алтайских народов один из месяцев (июль) связан с бараном. Образ Овцы известен в западноевропейском животном эпосе (круг «Романа о Ренаре»), в его источниках и продолжениях — басня, аполог, фаблио и т. п. Он же часто используется в символике и эмблематике, в искусстве древнего мира и средневековья (нередко как аллегория). В мифологизированном изобразительном искусстве Овца часто заменяется облаком. Образ барана в этом отношении значительно уступает образу Овцы, зато, в отличие от Овцы, он появляется уже в верхнепалеолитическом искусстве, где на его долю (каменный баран) приходится приблизительно 7% всех изображений животных.
Баран или овен — величественная дpeвневосточная эмблема солнца огня, божественный символ жизненной энергии и пламенной страсти, силы и мужества, импульсивности, настойчивости. Негативный образ овцы резко контрастирует с возвышенно-позитивной символикой овна. Уже B дpeвности овца рассматривалась как неразумное, хотя и безобидное, создание, нуждающееся в постоянной защите, опеке и руководстве. Овца — символ духовной слепоты и беспомощности, аллегория стадной психологии толпы. С течением времени древняя солнечная эмблема овна столь сильно дегpадировала, что практически сравнялась по значению с овцой. В самом деле, в современной европейской символике овца служит олицетворением глупости и трусости, а баран — воплощением тупости и упрямства. В мифолоmи овен — священное животное многих богов Древнего мира: египетских Амона и Осириса, йеменских Алмакаха и Талаба, индуистского Агни и римского Марса. Золотой баран, оставивший на память о себе драгоценное золотое руно — атрибут греческого бога Гepмeca.
Тибетская «Мать всех сабдагов», могyщественная колдунья с восьмьюдесятью морщинами, разъезжает верхом на бара-не, а скандинавский громовержец Тор — на бараньей упряжке. Сами боги не брезговали перевоплощаться в баранов. Так поступали: индуистский бог войны Bepeтpaгна, Хевиозо («ог-ромный Баран») у народа фон (Дагомея), Фыры Дзуар «Святой Баран») у осетин и др. Бараний облик принимали в народном эпосе и великие герои древности: Александр Македонский, лахмидский царь Мунзир, зять Пророка — Али. Арабские поэты, воспевая их славные подвиги, рисовали обобщенный аллегорический образ дикого солнечного барана, поражающего вpaгов смертоносными ударами pогов и копыт. Примерить баранью шкуру были не прочь и некоторые философы. В древних китайских трактатах, посвященных легендарному основателю даосизма Лао-Цзы, упоминается о том, как он при посещении овечьего базара обернулся черным бараном.
Мифологическая символика овна разнообразна, но всегда позитивна. однорогий баран сечжай, ассистент первого китайского судьи гао-яо, выглядит воплощенным правосудием: если сам судья не мог решить, кто прав, а кто виноват, он обращался за помощью к своему мудрому барану. Прозорливый сечжай, неспешно обойдя всех подозреваемых, начинал бодать виновного, а невинного не трогал.
Страница 2 из 5
