Чудь, Чудь белоглазая — коренные обитатели ряда областей России, первопредки — первопоселенцы, богатыри и чародеи, «дикий народ», иноземцы-завоеватели, склонные к чудачествам люди…
Добавить в моё избранное
3 мин, 11 сек 1101
Название чудь в легендах и преданиях закрепилось прежде всего за различными группами коренного населения некоторых регионов (Арх., Волог.,)… Оно характеризует их как чужих, чуждых нынешним жителям и в то же время — как необычных, чудных, чудесных, чудящих и т. п., живших давно, но и продолжающих пребывать «где-то по соседству». «Еще недавно на Новой Земле наши рыбаки видели чудь. Увидят эти чудны люди рыбаков, да и скроются. Выглядят и одеты они как лопаришки. Ружья у них не было, только копьишко да стрелы»(Беломор.) — Северные предания, 1978. Чудины ~ первопоселенцы, отчасти отождествляемые с конкретными этническими группами, — все же полулегендарны.«Народная память заселяет этим древним населением почти все пространство Архангельской губернии». По рассказам поморов (г. Кемь), «чудь имела красный цвет кожи и скрылась от новгородцев на Новую Землю и ныне там пребывает в недоступных местах» (Арх.) — Ефименко, 1869.
«Белоглазость» чуди (вероятно, соотносимая со слабой пигментацией глаз у некоторых представителей прибалтийско-финских племен) может подчеркивать и ее принадлежность к чуждому, иному миру,«иное зрение». В поверьях и преданиях чудь наделяется необычными или сверхъестественными чертами, способностями. Ср.: чудины — богатыри и чародеи, колдуны: останки чуди — кости большие, как не человеческие«(здесь контаминируются представления о чудинах-первопоселенцах и о первопредках-богатырях. Один из чудинов (Архангельский уезд) был так силен, что, чихая, убил барана,» Члены его поколения могли разговаривать между собою на шестиверстном расстоянии«(некоторые из живших в XIX в. в Архангельсой губернии семейств считали чудинов своими предками).»
По некоторым поверьям, «чудь народ поедала»(Онеж.), она же — нападающая на русских чудь может быть и староверской (Арх.)«Следами» чуди (реально относимым к разным этническим группам и разным историческим периодам — от неолита до средневековья) могут считаться — курганы и городища, насыпи и ямы, остатки строений, пашен, сенокоса, рощи, почитавшиеся священными, архаические предметы домашнего обихода, древние захоронения (в частности,«чудские» могильники, которые представляли собой опущенные в ямы срубы с деревянными перекрытиями) — Северные предания, 1978. Ср.: Некоторые курганы — места захоронения чуди белоглазой, которая, испугавшись русских,«сама в землю ушла», «живьем закопалась»(Вят.) Кудрявцев, 1901. В Шенкурском уезде Архангельской губернии рассказывали, что«тамошние коренные обитатели, чудь, защищая отчаянно свою землю от вторжения новгородцев, ни за что не хотели покориться пришельцам», с остервенением защищались из крепостей, бежали в леса, умерщвляли себя, погребались живыми в глубоких рвах (выкопав яму, ставили по углам столбики, делали над ними крышу, накладывали на крышу камни, землю, сходили в яму с имуществом и, подрубив подставки, гибли). «Закапывалась» чудь и от Ермака. Один из возможных«следов» чуди — считающийся и в XIX в. необычным, таинственным местом Холмогорский ельник (на Курострове, близ г. Холмогора).
По упоминаемой II. Ефименко легенде, в ельнике якобы находился когда-то «чудской идол». Идол, слитый из серебра, «прикреплен был к одной самой матерой лесине и держал в руках большую золотую чашу». Украсть идола и окружавшие его сокровища было, казалось, невозможно: «Чудь берегла своего бога крепко: постоянно около него стояли часовые, около самого идола были проведены пружины. Кто дотронется до идола, хотя одним пальцем, сейчас же пружины эти заиграют н зазвенят разные колокольчики, и тут не уйдешь никуда, часовые сейчас же позаберут, а окаянная чудь поджарит на сковороде да и принесет в жертву своему идолу. Несмотря на эти предосторожности, русские все же сумели ограбить священное иное место и уйти невредимыми. Согласно одной версии, сбежавшаяся чудь постояла, посмотрела на удалявшиеся корабли, похлопала руками да и разошлась —» и с этой самой поры перестала собираться в ельнике«. По другой версии, чудинцы гнались за новгородцами верст десять до теперешнего селения Курьи вниз по Двине и там иступили н бой с ними, но одолеть похитителей не смогли (Арх.) — Ефименко), 1869 г.)» Следы«чуди в XIX — начале XX п. может окружать суеверное, смешанное со страхом почитание.» На Кинг-острове были уничтожены остатки разбитой чуди, спасшейся на этот остро«Тут и легла вся чудь. Этот остров считается священным: он порос лесом, н рубить этот лес считалось греховным и опасным, так как если сама убитая чудь и не вступится непосредственно за свои права, то он впоследствии должна отомстить оскорбившему ее святынию».
«Белоглазость» чуди (вероятно, соотносимая со слабой пигментацией глаз у некоторых представителей прибалтийско-финских племен) может подчеркивать и ее принадлежность к чуждому, иному миру,«иное зрение». В поверьях и преданиях чудь наделяется необычными или сверхъестественными чертами, способностями. Ср.: чудины — богатыри и чародеи, колдуны: останки чуди — кости большие, как не человеческие«(здесь контаминируются представления о чудинах-первопоселенцах и о первопредках-богатырях. Один из чудинов (Архангельский уезд) был так силен, что, чихая, убил барана,» Члены его поколения могли разговаривать между собою на шестиверстном расстоянии«(некоторые из живших в XIX в. в Архангельсой губернии семейств считали чудинов своими предками).»
По некоторым поверьям, «чудь народ поедала»(Онеж.), она же — нападающая на русских чудь может быть и староверской (Арх.)«Следами» чуди (реально относимым к разным этническим группам и разным историческим периодам — от неолита до средневековья) могут считаться — курганы и городища, насыпи и ямы, остатки строений, пашен, сенокоса, рощи, почитавшиеся священными, архаические предметы домашнего обихода, древние захоронения (в частности,«чудские» могильники, которые представляли собой опущенные в ямы срубы с деревянными перекрытиями) — Северные предания, 1978. Ср.: Некоторые курганы — места захоронения чуди белоглазой, которая, испугавшись русских,«сама в землю ушла», «живьем закопалась»(Вят.) Кудрявцев, 1901. В Шенкурском уезде Архангельской губернии рассказывали, что«тамошние коренные обитатели, чудь, защищая отчаянно свою землю от вторжения новгородцев, ни за что не хотели покориться пришельцам», с остервенением защищались из крепостей, бежали в леса, умерщвляли себя, погребались живыми в глубоких рвах (выкопав яму, ставили по углам столбики, делали над ними крышу, накладывали на крышу камни, землю, сходили в яму с имуществом и, подрубив подставки, гибли). «Закапывалась» чудь и от Ермака. Один из возможных«следов» чуди — считающийся и в XIX в. необычным, таинственным местом Холмогорский ельник (на Курострове, близ г. Холмогора).
По упоминаемой II. Ефименко легенде, в ельнике якобы находился когда-то «чудской идол». Идол, слитый из серебра, «прикреплен был к одной самой матерой лесине и держал в руках большую золотую чашу». Украсть идола и окружавшие его сокровища было, казалось, невозможно: «Чудь берегла своего бога крепко: постоянно около него стояли часовые, около самого идола были проведены пружины. Кто дотронется до идола, хотя одним пальцем, сейчас же пружины эти заиграют н зазвенят разные колокольчики, и тут не уйдешь никуда, часовые сейчас же позаберут, а окаянная чудь поджарит на сковороде да и принесет в жертву своему идолу. Несмотря на эти предосторожности, русские все же сумели ограбить священное иное место и уйти невредимыми. Согласно одной версии, сбежавшаяся чудь постояла, посмотрела на удалявшиеся корабли, похлопала руками да и разошлась —» и с этой самой поры перестала собираться в ельнике«. По другой версии, чудинцы гнались за новгородцами верст десять до теперешнего селения Курьи вниз по Двине и там иступили н бой с ними, но одолеть похитителей не смогли (Арх.) — Ефименко), 1869 г.)» Следы«чуди в XIX — начале XX п. может окружать суеверное, смешанное со страхом почитание.» На Кинг-острове были уничтожены остатки разбитой чуди, спасшейся на этот остро«Тут и легла вся чудь. Этот остров считается священным: он порос лесом, н рубить этот лес считалось греховным и опасным, так как если сама убитая чудь и не вступится непосредственно за свои права, то он впоследствии должна отомстить оскорбившему ее святынию».
