В мифологических представлениях и ритуале Медведь может выступать как божество (в частности, умирающее и возрождающееся), культурный герой, основатель традиции, предок, родоначальник, тотем, дух-охранитель, дух-целитель, хозяин нижнего мира, священное и (или) жертвенное животное, зооморфный классификатор, элемент астрального кода, воплощение души, даритель, зве-риный двойник человека, помощник шамана, его зооморфная ипостась и душа, оборотень…
Добавить в моё избранное
13 мин, 13 сек 1539
Медведь — один из главных героев животного эпоса, сказок, быличек, песен, загадок, поверий, заговоров и др. Значение Медведя определяется прежде всего его подобием человеку, толкуемым мифопоэтическим сознанием как указание на общее их происхождение или происхождение друг от друга. Тему подобия или тождества Медведя и человека в разных планах реализует ритуал медвежьей охоты, составляющий ядро культа Медведя. Один из основных этапов ритуала медвежьей охоты (после убийства Медведя) в ряде сибирских традиций состоит в «расстёгивании» и последующем снятии шкуры (или«шубы»), что в известной степени означает первый этап принятия Медведя человеческим коллективом (превращение Медведя в человека, снятие различий между ними), за которым следует второй этап — вкушение медвежьего мяса.
Медвежий ритуал («медвежий праздник») достаточно полно сохранился в ряде традиций (обские угры, кеты, нивхи и др.) вплоть до 20 в., по многочисленным пережиткам он может быть восстановлен и для других традиций. Кроме того, целый ряд свидетельств (изображения Медведя в пещерах Франции, находки большого скопления медвежьих костей в пещерах ФРГ и Швейцарии, собранных в определённом порядке, что имеет аналогии в современных медвежьих ритуалах, петроглифы Скандинавии, Урала, Восточной Сибири) делает несомненными архаичность мифопоэтических представлений о Медведе и связанных с ним культов и исключительную устойчивость взгляда человека на природу Медведя и его сакральное значение. В пределах Евразии обычно выделяют два типа медвежьих ритуалов (праздников) — западный (обские угры, кеты, эвенки), связанный с охотой на медведя, и дальневосточный (нивхи, айны и другие народы Приамурья, Сахалина, к этому же типу относятся ритуалы, зафиксированные у вьетнамцев), включающий воспитание медведя в человеческой семье. У ряда сибирских народностей и индейцев Северной Америки известны разные типы миметической «медвежьей пляски», совершаемой в связи с предстоящей охотой или при удачном её завершении, во время врачевательного обряда. Иногда такая пляска в медвежьих масках и костюмах, сопровождаемая «медвежьими песнями», является прерогативой членов особых — медвежьих — обществ и приурочивается к главному празднику племени. Частично медвежьи обряды отражены и в народной медицине. У некоторых индейских племён именно Медведь выступает основным и наиболее могущественным патроном «лекарских» корпораций, в необходимых случаях его вызывают с помощью специальных ритуалов. Во многих традициях считалось, что целительная сила Медведя распространяется не только на людей, но и на скот (коров, оленей и др… Вместе с тем Медведь мог выступать и в роли«коровьего врага»(ср. в русской народной традиции образ Егория — защитника скота от Медведя, и многочисленные заговоры от Медведя в защиту коров). Широкое распространение имело представление, что души наиболее могущественных шаманов обладали способностью оборачиваться Медведем, орлом или лосем. В ряде сибирских и северо-американских традиций произошла институализация особого класса медвежьих шаманов, которые не только отождествляли себя с Медведем, но и во многих случаях«омедвеживали» участников ритуала — заказчиков (напр., одевались сами и облачали заказчиков в медвежьи наряды). Способность к оборотничеству, к превращению в Медведя приписывалась и колдунам (у печорских коми и в ряде других традиций). Медвежьи маски и костюмы со-относятся с обширным кругом ритуалов, связанных с ряженьем человека под Медведя и уже утративших непосредственную связь с охотой (русская обрядовая традиция ряженья Медведем, действа с т. д. гороховым Медведь у поля-ков и чехов и др… Имеются также многочисленные данные об участии медведей в обрядах более формального характера, главная функция которых сводилась к репрезентации царского величия. В древневосточных описаниях«звериных» кортежей Медведь играл особую роль наряду с другим«царём зверей» — львом.«Совместность» Медведя и льва характерна для библейской традиции (1 Царств 17, 37, Притч. 28, 15, Иерем. 3, 10).
Медвежья обрядность осмысляется как на уровне мифологических образов и соответствующих сюжетов, так и на уровне мифологизированных быличек о сожительстве женщины, заблудившейся в лесу, с Медведем или о связи медведицы с охотником, отсюда и особая категория полулюдей-полумедведей, упоминаемых в фольклорных текстах и литературных обработках (напр., в рассказе П. Мериме «Локис»). Мифологические представления о таких гибридных существах известны у кетов (в образах Кайгуся и Койотбыля), у эвенков и эвенов, нивхов и других народов. Сведения о «людях-медведях» имеются в древ-невосточных (в частности, хеттских) текстах. В этом контексте становится мотивированным не только представление о Медведе как некоем духе — хозяине леса, горы, зверей, покровителе охоты, но и связь Медведя с человеческим родом: Медведь — предок людей, их старший родственник, наконец, тотем. Культ Медведя у тех народов, у которых получил развитие фратриальный тотемизм, нередко мотивируется его тотемной функцией.
Медвежий ритуал («медвежий праздник») достаточно полно сохранился в ряде традиций (обские угры, кеты, нивхи и др.) вплоть до 20 в., по многочисленным пережиткам он может быть восстановлен и для других традиций. Кроме того, целый ряд свидетельств (изображения Медведя в пещерах Франции, находки большого скопления медвежьих костей в пещерах ФРГ и Швейцарии, собранных в определённом порядке, что имеет аналогии в современных медвежьих ритуалах, петроглифы Скандинавии, Урала, Восточной Сибири) делает несомненными архаичность мифопоэтических представлений о Медведе и связанных с ним культов и исключительную устойчивость взгляда человека на природу Медведя и его сакральное значение. В пределах Евразии обычно выделяют два типа медвежьих ритуалов (праздников) — западный (обские угры, кеты, эвенки), связанный с охотой на медведя, и дальневосточный (нивхи, айны и другие народы Приамурья, Сахалина, к этому же типу относятся ритуалы, зафиксированные у вьетнамцев), включающий воспитание медведя в человеческой семье. У ряда сибирских народностей и индейцев Северной Америки известны разные типы миметической «медвежьей пляски», совершаемой в связи с предстоящей охотой или при удачном её завершении, во время врачевательного обряда. Иногда такая пляска в медвежьих масках и костюмах, сопровождаемая «медвежьими песнями», является прерогативой членов особых — медвежьих — обществ и приурочивается к главному празднику племени. Частично медвежьи обряды отражены и в народной медицине. У некоторых индейских племён именно Медведь выступает основным и наиболее могущественным патроном «лекарских» корпораций, в необходимых случаях его вызывают с помощью специальных ритуалов. Во многих традициях считалось, что целительная сила Медведя распространяется не только на людей, но и на скот (коров, оленей и др… Вместе с тем Медведь мог выступать и в роли«коровьего врага»(ср. в русской народной традиции образ Егория — защитника скота от Медведя, и многочисленные заговоры от Медведя в защиту коров). Широкое распространение имело представление, что души наиболее могущественных шаманов обладали способностью оборачиваться Медведем, орлом или лосем. В ряде сибирских и северо-американских традиций произошла институализация особого класса медвежьих шаманов, которые не только отождествляли себя с Медведем, но и во многих случаях«омедвеживали» участников ритуала — заказчиков (напр., одевались сами и облачали заказчиков в медвежьи наряды). Способность к оборотничеству, к превращению в Медведя приписывалась и колдунам (у печорских коми и в ряде других традиций). Медвежьи маски и костюмы со-относятся с обширным кругом ритуалов, связанных с ряженьем человека под Медведя и уже утративших непосредственную связь с охотой (русская обрядовая традиция ряженья Медведем, действа с т. д. гороховым Медведь у поля-ков и чехов и др… Имеются также многочисленные данные об участии медведей в обрядах более формального характера, главная функция которых сводилась к репрезентации царского величия. В древневосточных описаниях«звериных» кортежей Медведь играл особую роль наряду с другим«царём зверей» — львом.«Совместность» Медведя и льва характерна для библейской традиции (1 Царств 17, 37, Притч. 28, 15, Иерем. 3, 10).
Медвежья обрядность осмысляется как на уровне мифологических образов и соответствующих сюжетов, так и на уровне мифологизированных быличек о сожительстве женщины, заблудившейся в лесу, с Медведем или о связи медведицы с охотником, отсюда и особая категория полулюдей-полумедведей, упоминаемых в фольклорных текстах и литературных обработках (напр., в рассказе П. Мериме «Локис»). Мифологические представления о таких гибридных существах известны у кетов (в образах Кайгуся и Койотбыля), у эвенков и эвенов, нивхов и других народов. Сведения о «людях-медведях» имеются в древ-невосточных (в частности, хеттских) текстах. В этом контексте становится мотивированным не только представление о Медведе как некоем духе — хозяине леса, горы, зверей, покровителе охоты, но и связь Медведя с человеческим родом: Медведь — предок людей, их старший родственник, наконец, тотем. Культ Медведя у тех народов, у которых получил развитие фратриальный тотемизм, нередко мотивируется его тотемной функцией.
Страница 1 из 4
