Грибы

В Средней Европе вряд ли можно допустить такую связь, а скорее можно думать о яркой красной с белыми крапинками шляпке гриба, который выглядит «радостно». Возможно, что некоторые грибы (сморчки) из-за своей фаллической формы в духе старого «учения о значениях» связывались с понятием потенции и плодородия. Грибы, растущие кругом («шваммерльн» в баварско-австрийском регионе), назывались«ведьмовскими кольцами», очевидно, они представлялись растительными следами ночных хороводов ведьм или эльфов.

В Древнем Китае гриб, ку или хи, символ долгой жизни, назывался также чудо-грибом, грибом богов или растением бессмертия. По преданию, на китайских «островах блаженных» находится состоящий из золота и серебра«грибообразный дворец». В немецкоязычном регионе больше внимания обращают на быстрый рост грибов (дома «вырастают как грибы») и другие моменты. В Древней Мексике галлюциногенный гриб псилоцибе (теонанакатл) представлялся в идеографических рукописях как атрибут богов и, наверно, использовался в религиозных целях при стремлении вызвать духовидческие (связанные с фантастическим воображением) переживания. Свидетельством весьма значительной роли Грибов. в мифологии и — шире — в культуре следует считать возникновение особой науки этномикологии. Работы американского учёного Р. Г. Уоссона и его последователей позволяют выявить значение Грибов во многих культурно-исторических традициях. В частности, нередко Грибы выступают как классификатор, с помощью которого чётко формируются такие оппозиции, как «профанический — сакральный», «женский — мужской», «вода — огонь» и т. д. Сохраняющиеся в низовой традиции колебания относительно принадлежности Грибов к растительному или животному миру объясняют ряд мифологических мотивов, связанных с метаморфозами Грибов (происхождением Грибовм из камня, превращение людей в Грибы, дублирование, при котором один и тот же мотив соотносится то с Грибами., то с камнями, то с хтоническими животными, и т. п…

Ситуация характерного географического чередования микофобских и микофильских традиций обусловила крайне низкий уровень знаний о Грибах. в первом случае и тенденции к выработке специализированной тайной системы знаний о Грибах во втором. Недавнее открытие эзотерического культа Грибов у мексиканских индейцев позволило заново оценить ситуацию и обратить внимание также и на другие традиции, в которых есть подобный культ (старокитайскую, палеоазиатскую и др… Уже «Хроника» Бернардино де Саагуна (16 в.) сообщает об употреблении индейцами во время религиозных праздников волшебного гриба teonanacatl, вызывающего. галлюцинации, ещё раньше, на рубеже новой эры, в Месоамерике появляется скульптура с изображением мифического духа на ножке (ср. образцы из Каминальгую, Гватемала), несколько веков спустя возникают Грибы — идолы, изваянные мастерами из племени майя—киче. В палеоазиатской мифологии широко распространены сюжеты о«мухоморных людях» («мухоморные девушки»-соблазнительницы у ительменов и др…

Резкое различие в отношении к Грибам в разных культурах (ср. греч. название Грибов как «пищи богов» или ацтекское как«божьей плоти» и трактовку Грибов как«хлеба дьявола», «пищи мертвецов» или«испражнений» среди микофобов) не только противопоставляет Грибы как пищу«антипище», но и определяет два типа мифологических мотивировок ценности или вредности Грибов. Помимо этого в ряде традиций существует и довольно устойчивое противопоставление (на уровне мотивов и языка) мужских и женских грибов, иногда связываемых в зависимости от внешнего вида (выпуклое — вогнутое) с соответствующими гениталиями. Кетский миф объясняет Гриб как захиревшие в лесу фаллосы. Многочисленные формы народного сознания связывают с Грибом соответствующие свойства. [Мальчик объявляет, что его женой станет та, которая съест гриб, собственная сестра мальчика съедает гриб, и он в страхе убегает от неё (угроза инцеста), ср. также мотив войны мужских и женских Г. друг с другом (№ 297 В)]. Другой круг мотивов, отражённый не только в мифах, но и в поверьях, приметах, языке, связывает Г. с молнией, громом, грозой, причём нередко в их божественном воплощении. Известная греческая (и римская) поговорка о том, что Г. растут не от дождя, а от грома, согласуется с мифологическими представлениями, распространёнными в Индии, Кашмире, Иране, у аравийских бедуинов, на Дальнем Востоке, в Океании, у мексиканских индейцев (в Северной Америке, к западу от Скалистых гор отмечено поверье, согласно которому Г. рождаются от грома, в верховьях Миссури Грибы связывают даже со звёздами, а у племени тоба — с радугой).

Особого внимания заслуживают две категории случаев — когда связь с громом, молнией отражена в самом названии Грибов. (ср. рус. «громовик», словен. molnjena goba, «молнийный гриб», маорийск. whatitiri, «гриб», «гром», — от имени мифической прародительницы Whatitiri, внук которой Tawhaki испускает молнии, кит. лэйцзинсюнь, «гриб, испуганный громом», лэйшэнцзюнь, «гриб громового раската» и др., монг.