Мы с моим другом Сашкой любим ходить по всяким заброшенным зданиям, катакомбам. К счастью для нас, в нашем городке таких мест навалом.
Добавить в моё избранное
15 мин, 8 сек 18487
За свои 17 лет облазили почти все заброшки. И надо сказать, ни с чем таким сверхъестественным не сталкивались. До недавнего случая… Как-то раз, на очень скучном уроке тригонометрии Сашка мне рассказал, что познакомился с одним, как он выразился, «очень интересным человеком». Я полюбопытствовал, в чем же заключается его «интересность». Как выяснилось, он был профессиональным диггером. В ходе их с Сашкой общения диггер, его звали Макс, предложил нам сходить на «экскурсию» в заброшенные угледобывающие шахты. Сашка согласился. Я конечно опешил от такой его наглости: чего это он у меня не спросил?! И стал возмущаться. Но потом подумал и оказалось, что мне вообще-то хотелось бы сходить. И запланировали мы это дело на выходные.
Учебная неделя пролетела на удивление быстро. Утром воскресенья мы все встретились около здания старого бассейна, заброшенного лет 10 назад. С него и начинались заброшки. Мы с Сашкой там уже, кстати, побывали. Ничего интересного, если честно.
Дорога наша пролегала через пустырь, делящий город на 2 части — старую и новую. В старой почти никто не живет — после войны она в ужасном состоянии. Да-да, я сказал «почти». Те кто там бывал, рассказывали, что слышали людей: голоса, звуки работающего телевизора и т. д. Также они рассказывали, что видели людей — не лица, не одежду — лишь силуэты. Но они были уверены, то там кто-то есть.
Мы вошли в эту часть, словно в мертвый город. Прошли между домами, свернули, прошли мимо магазина, где до сих пор стояли манекены. Макс уверенно вел нас к окраине старой части. Мы уже почти пересекли насквозь этот «мертвый город», как вдруг Макс остановился, указывая на что-то рукой. «Подземный переход», — подумал я.
— Это вход в шахты, — сказал Макс.
— Пришли.
— Ну наконец-то! — шумно выдохнул Сашка.
— Я заколебался уже этот рюкзак тащить.
— Не ной, — дружелюбно сказал Макс.
— Мы взяли только самое необходимое!
— Одеяла и дофига консервов — самое необходимое?! Мы же хотели до вечера вернуться! — язвительно воскликнул Сашка.
— Да ладно тебе, Сань! Мало ли что случится может!
При этих словах Макс как-то странно посмотрел на меня и хмыкнул:
— Пацан дело говорит… Мало ли что… — И с этими словами он начал спускаться. Спускались мы долго, очень долго. Я насчитал 245 ступеней, Сашка — 248. Мы устали как собаки, извините за сравнение. Когда ступени наконец кончились, я по инерции продолжил спускаться и чуть не упал.
Перед нами был узкий коридор. Мы, несмотря на усталость, с интересом стали осматривать стены и пол, светя мощными фонарями. Фонари нам выдал Макс, заявив, что с обычными фонариками тут делать нечего. На стенах были следы ржавчины и отслоившейся краски. Я подошел поближе и разглядел на стене, примерно на уровне пояса, следы, похожие на царапины. Но я не придал этому значения: уж больно мне было интересно, что там дальше.
— Так, — сказал Макс.
— Идем тихо, не отставая друг от друга. Никуда не сворачиваем. Если что-то услышите, не бойтесь и не паникуйте, просто не обращайте внимания. Первым иду я.
— Что это мы можем услышать? — недоверчиво спросил я.
— Ничего особенного. Просто звуки, — еще более непонятно сказал Макс и, не давая нам возможности еще что-либо спросить, быстро двинулся вперед.
Мы с Сашкой переглянулись и он пожал плечами. Нам ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.
Сначала все было спокойно, мы шли, осматриваясь. Изредка от «главной дороги» шли ответвления в виде совсем узких коридорчиков. Но видимо они были очень длинными, потому что, когда я посветил туда фонарем, луч не нашел опоры и, цепляя стены, шел куда-то далеко-далеко. Я не обратил на это внимания.
Вскоре мы стали слышать какие-то шорохи, шумы, похожие на шипение. Мне, путем сложных ассоциативных процессов, вспомнились помехи телевизора. Макс молча повернулся к нам и кивнул, подтверждая, что это и есть те самые звуки. Он знаком попросил нас не шуметь. Мы с Саней плохо понимали, зачем это, но на всякий случай послушались.
Так мы шли где-то с полчаса, пока Макс не становился у какой-то двери и не прошептал:
— Дальше сегодня не пойдем, опасно. Остаемся здесь.
— И с этими словами начал ломом вскрывать дверь. Дверь поддалась быстро, как говорится, «против лома нет приема».
Мы зашли в комнату. Как я понял, это был склад. По всей комнате друг на друга были сложены большие бурые мешки с чем-то непонятным и стоял тошнотворный запах.
— Мы останемся здесь на ночь?! Ты спятил? — начали возмущаться мы с Сашкой.
— Поверь, родной, тут гораздо безопаснее, чем там, — Макс, не теряя зря времени, одел перчатки и противогаз, раздал тоже самое нам (опытный диггер знал, что брать с собой) и начал мешками заваливать вход.
— Это чем тут, интересно, безопаснее?
В это время в дверь вдруг что-то начало скрестись.
Учебная неделя пролетела на удивление быстро. Утром воскресенья мы все встретились около здания старого бассейна, заброшенного лет 10 назад. С него и начинались заброшки. Мы с Сашкой там уже, кстати, побывали. Ничего интересного, если честно.
Дорога наша пролегала через пустырь, делящий город на 2 части — старую и новую. В старой почти никто не живет — после войны она в ужасном состоянии. Да-да, я сказал «почти». Те кто там бывал, рассказывали, что слышали людей: голоса, звуки работающего телевизора и т. д. Также они рассказывали, что видели людей — не лица, не одежду — лишь силуэты. Но они были уверены, то там кто-то есть.
Мы вошли в эту часть, словно в мертвый город. Прошли между домами, свернули, прошли мимо магазина, где до сих пор стояли манекены. Макс уверенно вел нас к окраине старой части. Мы уже почти пересекли насквозь этот «мертвый город», как вдруг Макс остановился, указывая на что-то рукой. «Подземный переход», — подумал я.
— Это вход в шахты, — сказал Макс.
— Пришли.
— Ну наконец-то! — шумно выдохнул Сашка.
— Я заколебался уже этот рюкзак тащить.
— Не ной, — дружелюбно сказал Макс.
— Мы взяли только самое необходимое!
— Одеяла и дофига консервов — самое необходимое?! Мы же хотели до вечера вернуться! — язвительно воскликнул Сашка.
— Да ладно тебе, Сань! Мало ли что случится может!
При этих словах Макс как-то странно посмотрел на меня и хмыкнул:
— Пацан дело говорит… Мало ли что… — И с этими словами он начал спускаться. Спускались мы долго, очень долго. Я насчитал 245 ступеней, Сашка — 248. Мы устали как собаки, извините за сравнение. Когда ступени наконец кончились, я по инерции продолжил спускаться и чуть не упал.
Перед нами был узкий коридор. Мы, несмотря на усталость, с интересом стали осматривать стены и пол, светя мощными фонарями. Фонари нам выдал Макс, заявив, что с обычными фонариками тут делать нечего. На стенах были следы ржавчины и отслоившейся краски. Я подошел поближе и разглядел на стене, примерно на уровне пояса, следы, похожие на царапины. Но я не придал этому значения: уж больно мне было интересно, что там дальше.
— Так, — сказал Макс.
— Идем тихо, не отставая друг от друга. Никуда не сворачиваем. Если что-то услышите, не бойтесь и не паникуйте, просто не обращайте внимания. Первым иду я.
— Что это мы можем услышать? — недоверчиво спросил я.
— Ничего особенного. Просто звуки, — еще более непонятно сказал Макс и, не давая нам возможности еще что-либо спросить, быстро двинулся вперед.
Мы с Сашкой переглянулись и он пожал плечами. Нам ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.
Сначала все было спокойно, мы шли, осматриваясь. Изредка от «главной дороги» шли ответвления в виде совсем узких коридорчиков. Но видимо они были очень длинными, потому что, когда я посветил туда фонарем, луч не нашел опоры и, цепляя стены, шел куда-то далеко-далеко. Я не обратил на это внимания.
Вскоре мы стали слышать какие-то шорохи, шумы, похожие на шипение. Мне, путем сложных ассоциативных процессов, вспомнились помехи телевизора. Макс молча повернулся к нам и кивнул, подтверждая, что это и есть те самые звуки. Он знаком попросил нас не шуметь. Мы с Саней плохо понимали, зачем это, но на всякий случай послушались.
Так мы шли где-то с полчаса, пока Макс не становился у какой-то двери и не прошептал:
— Дальше сегодня не пойдем, опасно. Остаемся здесь.
— И с этими словами начал ломом вскрывать дверь. Дверь поддалась быстро, как говорится, «против лома нет приема».
Мы зашли в комнату. Как я понял, это был склад. По всей комнате друг на друга были сложены большие бурые мешки с чем-то непонятным и стоял тошнотворный запах.
— Мы останемся здесь на ночь?! Ты спятил? — начали возмущаться мы с Сашкой.
— Поверь, родной, тут гораздо безопаснее, чем там, — Макс, не теряя зря времени, одел перчатки и противогаз, раздал тоже самое нам (опытный диггер знал, что брать с собой) и начал мешками заваливать вход.
— Это чем тут, интересно, безопаснее?
В это время в дверь вдруг что-то начало скрестись.
Страница 1 из 5
