Тотем

Но он ее уже не слушал и шел в сторону машины.

— Что она кричала? — спросил Л., когда машина тронулась.

— Ерунду какую-то. Она, видимо, не в себе, — ответил отец.

Все оставшееся время в пути К. спал на заднем сиденье. Л. поспал четыре часа, а проснувшись, слушал музыку, со скукой разглядывая местные пейзажи. Сухая пыльная дорога, редкие низкие деревья по левую и правую сторону, напоминавшие скорее степные кустарники, и простиравшееся широким полотном голубое с белыми прожилками облаков небо — ничего примечательного и интересного.

Л. был на четыре года старше К., потому старался его опекать и присматривать за ним. Характер у младшего брата был избалованный, капризный. Л. считал, что родители слишком много позволяют младшему, тогда как отношение к нему с их стороны было более строгим. По природе своей Л. был простодушным и добрым человеком и любил брата, несмотря на вечные ссоры и взаимные издевки, большая часть из которых носила характер шуточный и несерьезный. Л. полагал, что довольно хорошо знает брата, но иногда К. совершал такие поступки, после которых Л. был в недоумении и даже начинал его побаиваться. Тогда К. казался ему совершенно чужим, незнакомым человеком. Один из таких случаев произошел, когда к ним на ужин пришли гости — коллега отца по работе со своей семьей. К. тогда было десять лет, Л.

— четырнадцать. Взрослые общались и пили вино в гостиной, в то время как К. играл с их сыном в своей комнате. Л. считал себя слишком взрослым для подобных развлечений и читал книгу. Гость принес с собой набор железной дороги с пультом управления и другие интересные вещи. К. был просто в восторге. Поначалу игра их была довольно шумной, родители слышали их смех и крики. Через какое-то время стало тихо, но никто не придал этому значения. И ближе к полуночи родители мальчика вместе с родителями К. поднялись в его комнату. Когда они вошли, в комнате находился лишь К., он молча сидел на полу и выстраивал железнодорожную сеть из рельс в миниатюре. На вопрос, где Адам, он совершенно спокойно ответил, что запер его в подвале, где он и сидит уже несколько часов. Подвал в доме был очень холодный, температура близка к нулю градусов. Когда мальчика выпустили, он был еле живой от переохлаждения, но до последнего уверял, что зашел в него сам, а дверь просто захлопнулась. Только К. рассказал родителям, что Адам мешал ему играть и он просто закрыл его в подвале (выманив под предлогом что-то показать внизу) до тех пор, пока его родители не соберутся домой. Больше это семейство в гости к ним приходило.

До Мениголя оставалось пару часов езды. Л. заметил, что отец порядком утомился, и предложил ему поменяться и сесть за руль. Отец не одобрил эту идею, решив дотерпеть до города и хорошенько отдохнуть в мотеле.

Тем временем сумерки неспешно спускались на землю — шаг за шагом, тень за тенью, будто ступая по невидимой лестнице. Облака окрашивались в цвета заходящего солнца, приобретая багряно-фиолетовый с прожилками оттенок. Они казались кровоподтеками на теле воздушного гиганта, измученного битвой с наступающей тьмой. Измученного и покорно ожидавшего последнего удара, который известит все земное о его поражении. Известит о всеобъемлющем господстве ночного мрака.

Когда въехали в город, улицы были уже пусты. Л. вспомнил отрывок из книги, которую сейчас читал. «Улицы города постепенно пустели и замолкали. Горожане старались до темноты попасть в свои дома, растопить печи, камины, чтобы в тепле и уюте скоротать вечер за приятной беседой в кругу семьи. И непременно запереть двери и окна — так спокойнее». Видимо, местные жители поступали точно так же: за тридцать минут отец успел объехать город два раза в поисках места для ночлега, за это время по пути не встретилось ни одного человека, ни одного мотеля. В домах горел свет, но тишина на улицах была абсолютная, ни малейшего звука не доносилось из этих домов. Только ветер ожесточенно трепал листву немногочисленных деревьев, и они шелестели то громче, то тише, будто переговариваясь о своем, неведомом, вызывая смутное чувство тревоги и напряжения в Л. Он был чувствительным и несколько суеверным человеком, хоть и никогда в этом не признавался.

— Я так и знал, здесь даже мотелей нет. И людей нет. Одни тотемы, — заворчал К.

— Ты лучше по сторонам смотри, может, увидишь, где можно переночевать. Или того, кто подскажет нам адрес, — ответил отец.

Через некоторое время поисков Л. заметил двухэтажное здание, стоящее отдельно от других домов улицы. Выцветшая вывеска на нем слабо подсвечивалась несколькими лампочками, на вывеске было написано «Мениголь».

— Смотрите, вон там может быть гостиница, — указал в сторону дома Л.

Они остановились перед самым крыльцом здания, в одной из комнат на втором этаже горел свет. Втроем они вышли из машины и поднялись по крыльцу к двери. После третьего стука они услышали, как за дверью кто-то спускается по лестнице.