У каждого из нас в голове свои тараканы. И тем они жирнее, чем больше у человека денег. Когда ты богат перед тобой открывается большой спектр возможностей. Не нужно заморачиваться, у кого бы занять деньжат, чтобы дожить до зарплаты или чего бы такого добавить в «Ролтон», чтобы от его вида и запаха не сжимался в страхе желудок или как бы тактичней спровадить любимую бабушку в дом престарелых. Зато остаётся много свободного времени для занятия любимым делом.
Добавить в моё избранное
18 мин, 4 сек 9481
Прокажённый завизжал на высокой ноте, от чего у меня прострелило в ушах, и, ощерив острые коричневые зубы, прыгнул вперёд, повалив меня на землю. Он полоснул меня когтями по груди, разодрав пальто. Продолжая вырывать из пальто куски ткани, он фанатично шептал — кости, кости, свежие кости. Я повернул голову на бок, одной рукой прикрывая лицо, другой, пытаясь скинуть с себя мерзкую тварь, и увидел большую длинную кость. Я схватил её, и, как молотком, ударил костью прокажённому по голове. Он в недоумении застыл и тут же получил удар в висок, от которого кость в моей руке переломилась пополам. Прокажённый скатился с меня, и через мгновение я был на ногах.
— Кости? — обиженно произнёс прокажённый. Ещё никогда добыча не давала ему сдачи. Потом он издал какой-то горловой клокочущий звук, и я ослеп. Дыра над головой закрылась, отбирая у меня единственный тусклый пятачок света.
Сейчас у меня не было времени выяснять причины произошедшего. Я упал на землю и начал искать руками какую-нибудь большую кость для обороны. Я слышал, как прокажённый ходит вокруг меня в темноте, со свистом вдыхая мой запах. Было понятно, что эта тварь прекрасно ориентируется в темноте, полагаясь на обоняние. Я продолжал водить руками по земле, раня ладони об острые края позвонков и рёбер. Наконец, я наткнулся на что-то холодное и достаточно тяжёлое. Сдерживая ликования, я поднялся на ноги, сжимая в руке арматуру.
Мою шею сзади обдало горячим дыханием, и я в резком повороте, махнул арматурой. На своём пути она с хрустом встретила какое-то препятствие, а потом раздался звук рухнувшего тела. Я надеялся, что проломил твари череп. Но мой триумф был не долгим.
В нескольких метрах от меня, распахнулось что-то похожее на дверь, и я обомлел. В проёме стоял ещё один урод. Он был без очков, чёрные волосы свисали чёрными патлами, обрамляя круглое лицо, изрытое сочащимися гноем язвами. Похоже, это он заделал дыру, через, которую я провалился. Я застонал, чувствуя, как начинают подгибаться ноги от усталости и напряжения.
Волосач шмыгнул носом с широкими ноздрями, склонил голову на бок и удивил меня, прошипев:
— Мясо!
Страх выел из меня все эмоции. Не осталось ничего кроме злости. Перехватив арматуру поудобней, и выставив её вперёд острым концом, я с диким криком понёсся ко второй твари.
— Мясо? — успел он удивлённо произнести, прежде чем железный прут вошёл в его горло и вышел сзади из шеи. С острия свисал красный хрящ.
Я оттолкнул грязное тело, издающее булькающие звуки и вывалился через открытый проём на свалку. Я бежал, падал, полз, опять бежал и падал, спотыкаясь об мусор, который, казалось, специально вырастает у меня перед ногами. Я добрался до своей машины, ждущей у меня ворот свалки, залез в салон и потерял сознание.
Теперь вы понимаете, почему я уверился в существование преисподней. Эти твари, с которыми мне довелось встретиться, не могли быть созданиями воли божьей. Либо когда Бог лепил их, он был очень зол на человечество.
Сегодня днём рядом с автобусной остановкой под светофором я нашёл бульдога. Он лежал на боку с выпученными налитыми кровью глазами и вывалившимся из-за рта на пыльный асфальт языком. Бедняжку сбила машина. Не задумываясь, я запихал его в свой мешок. Если кто-то из прохожих и обратил на это внимание, то виду не подал. Только маленький мальчик лет пяти пристально смотрел на меня, потом начал дёргать мать за руку что-то говоря ей про собачку. Мать была увлечена разговором по телефону, ей сейчас было не до назойливого сына. Мальчишка снова посмотрел на меня, я показал ему язык. Лицо ребёнка сморщилось от мелькавших на них эмоций. Ему одновременно было обидно, страшно и смешно. Придя к какому-то выводу, он бросил на меня испуганный взгляд и прижался к матери.
Я поехал домой.
В моём особняке ещё осталась парочка пустых комнат, и сейчас, глядя на порядком потрёпанный, но ещё прочный мешок с мёртвым бульдогом внутри, я думаю, что коллекционировать кости — не такая уж и плохая идея.
— Кости? — обиженно произнёс прокажённый. Ещё никогда добыча не давала ему сдачи. Потом он издал какой-то горловой клокочущий звук, и я ослеп. Дыра над головой закрылась, отбирая у меня единственный тусклый пятачок света.
Сейчас у меня не было времени выяснять причины произошедшего. Я упал на землю и начал искать руками какую-нибудь большую кость для обороны. Я слышал, как прокажённый ходит вокруг меня в темноте, со свистом вдыхая мой запах. Было понятно, что эта тварь прекрасно ориентируется в темноте, полагаясь на обоняние. Я продолжал водить руками по земле, раня ладони об острые края позвонков и рёбер. Наконец, я наткнулся на что-то холодное и достаточно тяжёлое. Сдерживая ликования, я поднялся на ноги, сжимая в руке арматуру.
Мою шею сзади обдало горячим дыханием, и я в резком повороте, махнул арматурой. На своём пути она с хрустом встретила какое-то препятствие, а потом раздался звук рухнувшего тела. Я надеялся, что проломил твари череп. Но мой триумф был не долгим.
В нескольких метрах от меня, распахнулось что-то похожее на дверь, и я обомлел. В проёме стоял ещё один урод. Он был без очков, чёрные волосы свисали чёрными патлами, обрамляя круглое лицо, изрытое сочащимися гноем язвами. Похоже, это он заделал дыру, через, которую я провалился. Я застонал, чувствуя, как начинают подгибаться ноги от усталости и напряжения.
Волосач шмыгнул носом с широкими ноздрями, склонил голову на бок и удивил меня, прошипев:
— Мясо!
Страх выел из меня все эмоции. Не осталось ничего кроме злости. Перехватив арматуру поудобней, и выставив её вперёд острым концом, я с диким криком понёсся ко второй твари.
— Мясо? — успел он удивлённо произнести, прежде чем железный прут вошёл в его горло и вышел сзади из шеи. С острия свисал красный хрящ.
Я оттолкнул грязное тело, издающее булькающие звуки и вывалился через открытый проём на свалку. Я бежал, падал, полз, опять бежал и падал, спотыкаясь об мусор, который, казалось, специально вырастает у меня перед ногами. Я добрался до своей машины, ждущей у меня ворот свалки, залез в салон и потерял сознание.
Теперь вы понимаете, почему я уверился в существование преисподней. Эти твари, с которыми мне довелось встретиться, не могли быть созданиями воли божьей. Либо когда Бог лепил их, он был очень зол на человечество.
Сегодня днём рядом с автобусной остановкой под светофором я нашёл бульдога. Он лежал на боку с выпученными налитыми кровью глазами и вывалившимся из-за рта на пыльный асфальт языком. Бедняжку сбила машина. Не задумываясь, я запихал его в свой мешок. Если кто-то из прохожих и обратил на это внимание, то виду не подал. Только маленький мальчик лет пяти пристально смотрел на меня, потом начал дёргать мать за руку что-то говоря ей про собачку. Мать была увлечена разговором по телефону, ей сейчас было не до назойливого сына. Мальчишка снова посмотрел на меня, я показал ему язык. Лицо ребёнка сморщилось от мелькавших на них эмоций. Ему одновременно было обидно, страшно и смешно. Придя к какому-то выводу, он бросил на меня испуганный взгляд и прижался к матери.
Я поехал домой.
В моём особняке ещё осталась парочка пустых комнат, и сейчас, глядя на порядком потрёпанный, но ещё прочный мешок с мёртвым бульдогом внутри, я думаю, что коллекционировать кости — не такая уж и плохая идея.
Страница 5 из 5
