Холодный воздух ударил по ногам. Он проснулся. Удивительно, но ему удалось поспать несколько часов. Руки сильно болели, казалось, что они вот-вот оторвутся. Он увидел открытую дверь подвала. Капелька надежды вспыхнула в сердце, но тут же потухла. Он увидел спускающеюся по лестнице Олю.
Добавить в моё избранное
12 мин, 4 сек 14120
Денис отбросил Олин инвентарь для уборки и перевернулся на спину. Опять хруст, на этот раз он понял, что это его колено. Он сглотнул и медленно, дрожащими руками откинул лоскуты порванных, пострадавших от ножа Оли джинсов в стороны.
Бедный парень смотрел на своё окровавленное, искромсанное колено и раздробленную Олей кость… На его глазах выступили слёзы. Сейчас-то он и заметил, что не чувствует ни боли, ни… ноги… Громкий лай раздался в подвале. Огромный, злобный и вероятно голодный доберман стоял в дверях и был готов в любую секунду наброситься на парня. Денис приготовился к атаке пса, в одной руке сжимая швабру, а в другой Олин нож. Собака, свирепо рыча, кинулась на него. Он ударил животное по лапам, то отпрыгнуло, а потом схватилось зубами за швабру. Денис пытался стукнуть собаку, но та ловко вертелась и уворачивалась, упорно не разжимая челюсти.
— А… а! — Денис бросил швабру, но пёс тут же переключился на его ногу. Острые зубы вонзились в и так искромсанную плоть бедняги. Парень не мог пошевелиться. Собака безжалостно рвала клыками его ноги.
Он махал руками, кричал и рыдал, но потом вспомнил про нож. Собрав в кулак все свои оставшиеся силы, ударил пса. Тот вовремя отскочил, а нож ещё раз проткнул уже раненную ногу Дениса. Он почувствовал только лёгкое покалывание.
Доберман медленно расхаживал напротив парня и скалил на него зубы. Его пасть была вся в крови, а с одного клыка свисала полосочка кожи. Собака вновь принялась грызть конечности Дениса, теперь скудно напоминавшие две ноги. Его укусы стали сопровождать поклацывающие и постукивающие звуки, пёс добрался до кости.
Подгадав момент, Денис всё-таки воткнул нож в собаку. Та отползла в сторону, жалобно скуля. Он подполз к ней и нанёс последний удар. Денис всё-таки это сделал, он убил огромного добермана, любимца Оли.
Немного отдышавшись и попытавшись успокоиться, он решил выбираться из логова маньячки. Неважно как, неважно живым, важно просто убежать из этого ужасного места.
На локтях он пополз к лестнице, громко вздыхая и кряхтя. Нижняя половина его тела просто волоклась за ним, оставляя широкий кровавый след. Добравшись до ступенек, он вытянул из остатка джинсов свой ремень и очень туго затянул на поясе. Зажав зубами нож и обмотав маленькими кусочками грязной тряпки, которую он нашёл вместе с шваброй, себе руки, он схватился снизу з перила и полез вверх.
Последняя ступенька, его руки жутко устали и болели. Вот оно, сладкий привкус жизни, морозный запах свободы и такое приятное чувство победы… Он знал, что не выживет. Даже если сбежит, скорее всего, умрёт от потери крови. Денис уже чувствовал головокружение и сонливость… Но он не останавливался. Сейчас для него было главным бежать, как можно дальше и как можно быстрее.
Снег взбодрил его своей прохладой, он поднял голову, чтобы осмотреться. Это был маленький, с виду заброшенный домик с совершенно неухоженным двориком. Странно, но рядом не было никаких других домов, ни одной дороги и не единой живой души.
Он понял, что Олин дом стоит на другом конце леса, находящегося рядом с их городком. Недалеко должна быть лесопилка с маленькой деревушкой, где ему обязательно помогут. Только бы доползти… Но он понятия не имел в какой стороне она находится.
Какой-то прерывистый рёв и дикий смех раздался из-за его спины. Денис перевернулся.
Оля с огромной бензопилой в руках стояла над ним, громко смеясь и ловя языком снежинки. Ветер трепал её волосы, шея по бокам была в крови, всё ещё капающей из ушей.
Оля бросила пилу и как маленький ребёнок стала прыгать и махать руками. Она упала в большой сугроб лицом вниз, разбрасывая снег в разные стороны. Наигравшись, она снова взялась за орудие.
— Какой же ты живучий. — она надвинула маску на лицо. Денис не испугался, ему было всё равно, но он хотел хоть немного насолить психованной маньячке перед смертью, поэтому снова начал молиться. Оля завела пилу.
— Я тебя не слышу, я тебя не слышу! — она прыгала и дразнила его, благодаря рёву пилы молитва была ей не страшна.
Он поднял глаза в небо. Снег падал белыми пушинками. Все звуки куда-то делись, время приостановилось. В первый и последний раз он наслаждался этой красотой. Всю жизнь прожить ничем, а сейчас пытаться выжать всё из последнего момента… Он был так жалок.
Неожиданное осознание своей никчёмности заставило его задуматься о том, что он значил в этой жизни. А он был никем, пустышкой… Даже самым близким будет наплевать, если он умрёт. Он представлял, как его хоронят в самом дешёвом гробу, без слёз и скорби, лишь бы всё быстрей закончить и забыть. А кому он был нужен? Матери-алкашке, вечно донимающей сына упрёками? Отцу, которого он не видел ни разу в жизни, потому что тот сбежал, как только узнал, что его чёкнутая жёнушка беременна. А может, своим многочисленным шлюхам? Была одна, которая его и правда ценила и относилась совершенно серьёзно, он это знал, но воспринимал её не больше, чем очередную потаскуху.
Бедный парень смотрел на своё окровавленное, искромсанное колено и раздробленную Олей кость… На его глазах выступили слёзы. Сейчас-то он и заметил, что не чувствует ни боли, ни… ноги… Громкий лай раздался в подвале. Огромный, злобный и вероятно голодный доберман стоял в дверях и был готов в любую секунду наброситься на парня. Денис приготовился к атаке пса, в одной руке сжимая швабру, а в другой Олин нож. Собака, свирепо рыча, кинулась на него. Он ударил животное по лапам, то отпрыгнуло, а потом схватилось зубами за швабру. Денис пытался стукнуть собаку, но та ловко вертелась и уворачивалась, упорно не разжимая челюсти.
— А… а! — Денис бросил швабру, но пёс тут же переключился на его ногу. Острые зубы вонзились в и так искромсанную плоть бедняги. Парень не мог пошевелиться. Собака безжалостно рвала клыками его ноги.
Он махал руками, кричал и рыдал, но потом вспомнил про нож. Собрав в кулак все свои оставшиеся силы, ударил пса. Тот вовремя отскочил, а нож ещё раз проткнул уже раненную ногу Дениса. Он почувствовал только лёгкое покалывание.
Доберман медленно расхаживал напротив парня и скалил на него зубы. Его пасть была вся в крови, а с одного клыка свисала полосочка кожи. Собака вновь принялась грызть конечности Дениса, теперь скудно напоминавшие две ноги. Его укусы стали сопровождать поклацывающие и постукивающие звуки, пёс добрался до кости.
Подгадав момент, Денис всё-таки воткнул нож в собаку. Та отползла в сторону, жалобно скуля. Он подполз к ней и нанёс последний удар. Денис всё-таки это сделал, он убил огромного добермана, любимца Оли.
Немного отдышавшись и попытавшись успокоиться, он решил выбираться из логова маньячки. Неважно как, неважно живым, важно просто убежать из этого ужасного места.
На локтях он пополз к лестнице, громко вздыхая и кряхтя. Нижняя половина его тела просто волоклась за ним, оставляя широкий кровавый след. Добравшись до ступенек, он вытянул из остатка джинсов свой ремень и очень туго затянул на поясе. Зажав зубами нож и обмотав маленькими кусочками грязной тряпки, которую он нашёл вместе с шваброй, себе руки, он схватился снизу з перила и полез вверх.
Последняя ступенька, его руки жутко устали и болели. Вот оно, сладкий привкус жизни, морозный запах свободы и такое приятное чувство победы… Он знал, что не выживет. Даже если сбежит, скорее всего, умрёт от потери крови. Денис уже чувствовал головокружение и сонливость… Но он не останавливался. Сейчас для него было главным бежать, как можно дальше и как можно быстрее.
Снег взбодрил его своей прохладой, он поднял голову, чтобы осмотреться. Это был маленький, с виду заброшенный домик с совершенно неухоженным двориком. Странно, но рядом не было никаких других домов, ни одной дороги и не единой живой души.
Он понял, что Олин дом стоит на другом конце леса, находящегося рядом с их городком. Недалеко должна быть лесопилка с маленькой деревушкой, где ему обязательно помогут. Только бы доползти… Но он понятия не имел в какой стороне она находится.
Какой-то прерывистый рёв и дикий смех раздался из-за его спины. Денис перевернулся.
Оля с огромной бензопилой в руках стояла над ним, громко смеясь и ловя языком снежинки. Ветер трепал её волосы, шея по бокам была в крови, всё ещё капающей из ушей.
Оля бросила пилу и как маленький ребёнок стала прыгать и махать руками. Она упала в большой сугроб лицом вниз, разбрасывая снег в разные стороны. Наигравшись, она снова взялась за орудие.
— Какой же ты живучий. — она надвинула маску на лицо. Денис не испугался, ему было всё равно, но он хотел хоть немного насолить психованной маньячке перед смертью, поэтому снова начал молиться. Оля завела пилу.
— Я тебя не слышу, я тебя не слышу! — она прыгала и дразнила его, благодаря рёву пилы молитва была ей не страшна.
Он поднял глаза в небо. Снег падал белыми пушинками. Все звуки куда-то делись, время приостановилось. В первый и последний раз он наслаждался этой красотой. Всю жизнь прожить ничем, а сейчас пытаться выжать всё из последнего момента… Он был так жалок.
Неожиданное осознание своей никчёмности заставило его задуматься о том, что он значил в этой жизни. А он был никем, пустышкой… Даже самым близким будет наплевать, если он умрёт. Он представлял, как его хоронят в самом дешёвом гробу, без слёз и скорби, лишь бы всё быстрей закончить и забыть. А кому он был нужен? Матери-алкашке, вечно донимающей сына упрёками? Отцу, которого он не видел ни разу в жизни, потому что тот сбежал, как только узнал, что его чёкнутая жёнушка беременна. А может, своим многочисленным шлюхам? Была одна, которая его и правда ценила и относилась совершенно серьёзно, он это знал, но воспринимал её не больше, чем очередную потаскуху.
Страница 3 из 4
