Я стояла на перекрестке Мартин-стрит и Пацифик и ждала, когда светофор покажет белый цвет, чтобы перейти улицу.
11 мин, 58 сек 13817
Пятясь спиной, я запнулась каблуком о корень дерева и, растянувшись, упала на землю. Весь мой план с треском провалился. А незнакомец тут же шагнул ко мне, приставив свой ужасный пистолет прямо к лбу.
— Но за что?! Почему? Что я такого сделала?! — закричала в слезах я, поняв, что уйти не удастся.
— Не сделала. Сделаешь, — покачал головой незнакомец.
Я посмотрела на него, раскрыв рот, даже на секунду забыв про страх смерти. Видимо, на моем лице отразилось недоумение, и оно было настолько велико, что незнакомец не выдержал.
— Ладно, — пробормотал он, присаживаясь рядом со мной на корточки.
— В конце концов, вы действительно имеете право все узнать.
— Прежде всего, позвольте представиться, — начал он.
— Уилл Райтер, сержант Объединенных Сил Вирджинии и Сан-Франциско!
— А разве есть такое подразделение? — с недоверием спросила я. Только бы удалось чуть-чуть незаметно подвинуться. Самую малость, чтобы вскочить… То, что передо мной сумасшедший не вызывало сомнений.
— Да, — сказал он.
— У нас, там, есть.
— Там? — переспросила его я.
— В будущем.
— со вздохом ответил он. И тут же заторопился.
— Я знаю, вы мне не поверите, но я прибыл из 2045 года! И у нас там зомбоапокалипсис.
Несмотря на всю серьезность моего положения, я не могла удержаться, чтобы не рассмеяться.
— Зомби? Это те, которые едят мозги и все такое? — со смехом переспросила я.
— Да, — коротко отрезал он.
— Только для нас это все серьезно, а не повод для веселья.
— В общем, слушайте, — продолжил он.
— В 2044 году одна американская женщина, недавно отучившаяся на вирусолога, проводила исследования в центральной Африке. И там она наткнулась на интересный вирус, похожий на коровье бешенство. Только он распространялся на людей и обладал рядом уникальных свойств. Изучая его, она подцепила то, что сейчас ваши писатели и режиссеры называют «зомбилихорадкой». Это когда человек умирает, а после смерти превращается в живого мертвеца, питающегося плотью и кровью своих еще неубитых собратьев, делая их своим подобием. Убить их можно только выстрелом в голову. Вернувшись в Штаты, эта дама-ученый, привезла с собой и болезнь.
К концу 2044 года, практически все население Соединенных Штатов (а после и мира) было заражено. Уцелевшие из последних сил сдерживают армаду наступающих тварей, но долго им не продержаться. Поняв это, наши ученые соорудили машину времени и послали человека сюда, в прошлое, чтобы он смог остановить эпидемию еще до ее начала.
— И, конечно же, этим посланцем из будущего, стали вы? — насмешливо переспросила я его.
— Да, — ответил он со всей серьезностью.
— А той дамой-ученым, открывшим вирус в Африке, были вы, Карла! — здесь он пристально посмотрел на меня и глаза его похолодели.
Я хотела вновь засмеяться, но, увидев, что он абсолютно серьезен, отложила это.
— Но вы же не можете утверждать наверняка! — разозлилась я — А вдруг… Вдруг я теперь откажусь? От всех своих планов. Что, если теперь, после ваших слов, я пообещаю, что не полечу ни в какую Африку? И не стану учиться на врача?
— Мы не можем рисковать.
— с упрямством фанатика покачал головой сержант.
— Вы не понимаете. Убить вас — наша единственная надежда! Мы там все заражены — от первого до последнего человека. Эта зараза живет в нашей плоти, крови, костях. Мы получили ее вместе с едой, которую ели, водой, которую пили. Но те, кто выжил, выработали частичный иммунитет. Так что теперь вирус вырывается наружу, лишь когда мы умираем или если нас покусает инфицированный. Это как-то провоцирует его рост.
— Но вы могли бы попытаться выделить вакцину… — вновь попробовала отговориться я.
— Нет, Карла, — жестко отрезал он, глядя мне прямо в глаза.
— У нас почти не осталось ученых-вирусологов. Да и особого смысла в этом я не нахожу. Кого спасать? Сто человек?
Он покачал головой и снова начал поднимать пистолет, чтобы убить меня. И я поняла, что время, отведенное им на рассказ, заканчивается. Ужас красной пеленой застил мне глаза. Все это казалось какой-то фантасмагорией, сказкой. Если бы не пистолет, поднимающийся к моему виску.
И тогда я бросилась на сержанта, вцепившись пальцами в его руки. Мы начали бороться с ним, катаясь по траве. Но силы были не равны. Все-таки он был мускулистым и сильным мужчиной, явно проходившим специальную тренировку. А я — хрупкая и беззащитная женщина. Что я могла противопоставить его напору?
Он почти скрутил меня, как вдруг, в один из моментов, его правое запястье, с зажатым в нем пистолетом, оказалось прямо передо моим лицом. И, так как никаких других вариантов мне не оставалось, я вцепилась в него своими крепкими зубами. Он взвыл от боли и выронил оружие. Я тут же схватила его и поднялась на ноги.
— Но за что?! Почему? Что я такого сделала?! — закричала в слезах я, поняв, что уйти не удастся.
— Не сделала. Сделаешь, — покачал головой незнакомец.
Я посмотрела на него, раскрыв рот, даже на секунду забыв про страх смерти. Видимо, на моем лице отразилось недоумение, и оно было настолько велико, что незнакомец не выдержал.
— Ладно, — пробормотал он, присаживаясь рядом со мной на корточки.
— В конце концов, вы действительно имеете право все узнать.
— Прежде всего, позвольте представиться, — начал он.
— Уилл Райтер, сержант Объединенных Сил Вирджинии и Сан-Франциско!
— А разве есть такое подразделение? — с недоверием спросила я. Только бы удалось чуть-чуть незаметно подвинуться. Самую малость, чтобы вскочить… То, что передо мной сумасшедший не вызывало сомнений.
— Да, — сказал он.
— У нас, там, есть.
— Там? — переспросила его я.
— В будущем.
— со вздохом ответил он. И тут же заторопился.
— Я знаю, вы мне не поверите, но я прибыл из 2045 года! И у нас там зомбоапокалипсис.
Несмотря на всю серьезность моего положения, я не могла удержаться, чтобы не рассмеяться.
— Зомби? Это те, которые едят мозги и все такое? — со смехом переспросила я.
— Да, — коротко отрезал он.
— Только для нас это все серьезно, а не повод для веселья.
— В общем, слушайте, — продолжил он.
— В 2044 году одна американская женщина, недавно отучившаяся на вирусолога, проводила исследования в центральной Африке. И там она наткнулась на интересный вирус, похожий на коровье бешенство. Только он распространялся на людей и обладал рядом уникальных свойств. Изучая его, она подцепила то, что сейчас ваши писатели и режиссеры называют «зомбилихорадкой». Это когда человек умирает, а после смерти превращается в живого мертвеца, питающегося плотью и кровью своих еще неубитых собратьев, делая их своим подобием. Убить их можно только выстрелом в голову. Вернувшись в Штаты, эта дама-ученый, привезла с собой и болезнь.
К концу 2044 года, практически все население Соединенных Штатов (а после и мира) было заражено. Уцелевшие из последних сил сдерживают армаду наступающих тварей, но долго им не продержаться. Поняв это, наши ученые соорудили машину времени и послали человека сюда, в прошлое, чтобы он смог остановить эпидемию еще до ее начала.
— И, конечно же, этим посланцем из будущего, стали вы? — насмешливо переспросила я его.
— Да, — ответил он со всей серьезностью.
— А той дамой-ученым, открывшим вирус в Африке, были вы, Карла! — здесь он пристально посмотрел на меня и глаза его похолодели.
Я хотела вновь засмеяться, но, увидев, что он абсолютно серьезен, отложила это.
— Но вы же не можете утверждать наверняка! — разозлилась я — А вдруг… Вдруг я теперь откажусь? От всех своих планов. Что, если теперь, после ваших слов, я пообещаю, что не полечу ни в какую Африку? И не стану учиться на врача?
— Мы не можем рисковать.
— с упрямством фанатика покачал головой сержант.
— Вы не понимаете. Убить вас — наша единственная надежда! Мы там все заражены — от первого до последнего человека. Эта зараза живет в нашей плоти, крови, костях. Мы получили ее вместе с едой, которую ели, водой, которую пили. Но те, кто выжил, выработали частичный иммунитет. Так что теперь вирус вырывается наружу, лишь когда мы умираем или если нас покусает инфицированный. Это как-то провоцирует его рост.
— Но вы могли бы попытаться выделить вакцину… — вновь попробовала отговориться я.
— Нет, Карла, — жестко отрезал он, глядя мне прямо в глаза.
— У нас почти не осталось ученых-вирусологов. Да и особого смысла в этом я не нахожу. Кого спасать? Сто человек?
Он покачал головой и снова начал поднимать пистолет, чтобы убить меня. И я поняла, что время, отведенное им на рассказ, заканчивается. Ужас красной пеленой застил мне глаза. Все это казалось какой-то фантасмагорией, сказкой. Если бы не пистолет, поднимающийся к моему виску.
И тогда я бросилась на сержанта, вцепившись пальцами в его руки. Мы начали бороться с ним, катаясь по траве. Но силы были не равны. Все-таки он был мускулистым и сильным мужчиной, явно проходившим специальную тренировку. А я — хрупкая и беззащитная женщина. Что я могла противопоставить его напору?
Он почти скрутил меня, как вдруг, в один из моментов, его правое запястье, с зажатым в нем пистолетом, оказалось прямо передо моим лицом. И, так как никаких других вариантов мне не оставалось, я вцепилась в него своими крепкими зубами. Он взвыл от боли и выронил оружие. Я тут же схватила его и поднялась на ноги.
Страница 2 из 4