Слышал вот недавно что. По долгу работы я ждал поезда. Долго ждал, несколько часов. Тынялся, скучал, все такое. На вокзале со мной, кроме кассирши за стеклом, были два бухих в говно парня. Явно заробитчаны. Притом у одного из них говор был явно украинского села (как потом покажет история, он действительно был из самой непопулярной в рунете страны), а второй из каких-то нижних ебеней. Я так понял, что они отработали свою вахту, но тот, который с ебеней пригласил своего товарища к себе. Напожить. Вот и ехали. Ждали своего поезда.
Добавить в моё избранное
5 мин, 57 сек 2742
Бухие в хлам — нето сказать. Сами понимаете, после смены ребята должны отдохнуть — вот и отдыхают. Никого не трогали, да и их никто не трогал. Но, доставая бутылки и закуски из сумок, говорили достаточно громко. Точнее как говорили? Говорил один, второй спьяну только кивал, пил и закусывал. Вот рассказ. Не дословно, конечно, но максимально близок по смыслу.
— Я живу на окраине села, а хата моя стояла там со времен Богдана (Хмельницкого. Наверно имел виду что его родственники владели наделом со времен Запорожцев, но село сейчас разрослось в другую сторону, а земля осталась), ныне это пустырь. Никого нет, хоть криком кричи. Одни мы с сестрой там живем. И повадилось, значит, какая-то НЕХ к нам в гости. Ходит по ночам вокруг хаты, рычит как зверь, время от времени то курицу утащит, то собаку убьет. Лет десять наверно так ходит. Ну мы с сестрой привыкли. У нас свое хозяйство, а у ЭТОГО свои мысли. Нас не трогает — ну и ладно. Привыкли. живем дальше.
С сестрой у нас, как бы тебе сказать, особые отношения… ну сам понимаешь… Мы друг друга знаем с самого детства, ловим на полуслове. Она — прекрасный друг! И как мать померла, мы с ней совместно хозяйство ведем. Но время от времени… ну сам понимаешь… У нас с ней секретов друг от друга нет… Ну в общем… она взрослая женщина, я взрослый мужчина… у нас есть потребности… ну и вот… Ну ты понял… Но все по только по обоюдному согласию!… Ну вобщем… народ конечно всякое болтает, мол, кровосмешение нехорошо, но я же не собираюсь на ней женится! Пусть найдет себе достойного жениха… я вот денег зарабатываю — могу и посвататься к любой красивой девушке в нашем селе… да хоть к дочке головы — она падкая на деньги и красивая, шельма!
Пьяный в кизяк товарищ уже явно не понимает смысл разговора, но упорно кивает головой. А готовый в лютый шлак парень не унимается и все ему ведает и ведает. Подливает и закусь достает:
— Но тут дело совсем в другом. Этот НЕХ повадился где то с годик назад за нами подглядывать. Да-да — я серьезно! Иду в туалет — чую сыпит тяжко и в дырки смотрит. Выхожу — никого. Пойду в душ — опять чую — смотрит. Сначала я с ружжом бегал и палил в воздух, а потом ничего так, привыкли. Он нас не трогает — мы его.
Все бы ничего, но когда я с сестрой… ну ты понял… не дети все таки… сбрасывали друг другу напряжение — он открыл форточку и тяжело дышал, глядя на нас. Сестрюха не заметила, но мне было очень неприятно. И прикинь — никого же! Невидимка, млеать!
Но потом стало еще хуже — когда я ездил в Польшу подзаработать, НЕХ разбил дверь… И изнасиловал ее! Представляешь? Натурально вломился в хату и надругался над ней, ублюдок! Что мне оставалось сделать? Как я приехал накатал заяву копам, те даже с собакой приходили. И что?— следы насилия есть, а улик нет — представляешь? Замяли дело, конечно. Висяк. Сеструха говорит, что это было что то невидимое, но очень злое и невероятно сильное! Прикинь? Я туда сюда, тык мык, побегал по инстанциям, обращался и штормил наше коповское управление — а толку нуль. Много людей к нам тогда ходило. Какой-то даже пара… парапмс… парапсихолог во! С сеструхой говорил — да опять же никаких следов. Притом у ней разрывы есть, следы изнасилования есть, а самого насильника — нет. Они ж сначала меня подозревали — хуле. И так бабки говорят что мы живем как муж с женой — вот и думали на меня. Но я был в Польше, так что алиби, мужик, алиби.
А потом я снова уехал напоработать. В Чехию или Испанию — не помню. А мы же с сестрой все время на связи, ага. Вот она звонит и говорит, что снова ее… ну это… знасиловал НЕХ. Притом подробности странные… Послухай… НЕХ лет 10 за нами следил и налюдал. Ходил по ночам, котов травил, время от времени на чердак забирался, подглядывал за нами — мы пожав плечами жили дальше не обращая на него внимания. А тут сеструха говорит, что он вырвал ее с сортира и опять знасиловал! Представь себе — прямо с сортира! … а все это время этот самый НЕХ туда заходить боялся.
В этот раз она мне рассказала когда я приехал, потому что она не стала вызывать службы. Слухай, рассказывала страшные вещи! Он ее и так, и растак, и вообще не по-нашенски — ты понимаешь?
Роботяга только кивал в ответ и выпивал закусывая. Рассказчик же подливал водовку себе и товарищу, доставал закусь, и не умолкал:
— Она кровила потом недели с три добрых, и я все деньги отдал за наблюдение гинеколога. Ну и в зубы пару купюр ему дал, чтобы никому не рассказывал — сестра настояла на этом. Слух конечно прошел в селе ужасный. Даже старые бабки, у которых я на глазах вырос, мне в след плевали. мол я это, представляешь? ну как мог я попу порвать сестре, когда я даже в селе не был? Хотели посадить канешн, но алиби… Налил себе и товарищу. Закусили.
А я… а что я? Выдумал пастку этому существу — за сестру отомстить! И что ты думаешь? У меня гранаты были, а растяжки и сигналки я еще на Востоке (Украины) научился делать (судя по всему парень был на Передке в Зоне проведения АТО).
— Я живу на окраине села, а хата моя стояла там со времен Богдана (Хмельницкого. Наверно имел виду что его родственники владели наделом со времен Запорожцев, но село сейчас разрослось в другую сторону, а земля осталась), ныне это пустырь. Никого нет, хоть криком кричи. Одни мы с сестрой там живем. И повадилось, значит, какая-то НЕХ к нам в гости. Ходит по ночам вокруг хаты, рычит как зверь, время от времени то курицу утащит, то собаку убьет. Лет десять наверно так ходит. Ну мы с сестрой привыкли. У нас свое хозяйство, а у ЭТОГО свои мысли. Нас не трогает — ну и ладно. Привыкли. живем дальше.
С сестрой у нас, как бы тебе сказать, особые отношения… ну сам понимаешь… Мы друг друга знаем с самого детства, ловим на полуслове. Она — прекрасный друг! И как мать померла, мы с ней совместно хозяйство ведем. Но время от времени… ну сам понимаешь… У нас с ней секретов друг от друга нет… Ну в общем… она взрослая женщина, я взрослый мужчина… у нас есть потребности… ну и вот… Ну ты понял… Но все по только по обоюдному согласию!… Ну вобщем… народ конечно всякое болтает, мол, кровосмешение нехорошо, но я же не собираюсь на ней женится! Пусть найдет себе достойного жениха… я вот денег зарабатываю — могу и посвататься к любой красивой девушке в нашем селе… да хоть к дочке головы — она падкая на деньги и красивая, шельма!
Пьяный в кизяк товарищ уже явно не понимает смысл разговора, но упорно кивает головой. А готовый в лютый шлак парень не унимается и все ему ведает и ведает. Подливает и закусь достает:
— Но тут дело совсем в другом. Этот НЕХ повадился где то с годик назад за нами подглядывать. Да-да — я серьезно! Иду в туалет — чую сыпит тяжко и в дырки смотрит. Выхожу — никого. Пойду в душ — опять чую — смотрит. Сначала я с ружжом бегал и палил в воздух, а потом ничего так, привыкли. Он нас не трогает — мы его.
Все бы ничего, но когда я с сестрой… ну ты понял… не дети все таки… сбрасывали друг другу напряжение — он открыл форточку и тяжело дышал, глядя на нас. Сестрюха не заметила, но мне было очень неприятно. И прикинь — никого же! Невидимка, млеать!
Но потом стало еще хуже — когда я ездил в Польшу подзаработать, НЕХ разбил дверь… И изнасиловал ее! Представляешь? Натурально вломился в хату и надругался над ней, ублюдок! Что мне оставалось сделать? Как я приехал накатал заяву копам, те даже с собакой приходили. И что?— следы насилия есть, а улик нет — представляешь? Замяли дело, конечно. Висяк. Сеструха говорит, что это было что то невидимое, но очень злое и невероятно сильное! Прикинь? Я туда сюда, тык мык, побегал по инстанциям, обращался и штормил наше коповское управление — а толку нуль. Много людей к нам тогда ходило. Какой-то даже пара… парапмс… парапсихолог во! С сеструхой говорил — да опять же никаких следов. Притом у ней разрывы есть, следы изнасилования есть, а самого насильника — нет. Они ж сначала меня подозревали — хуле. И так бабки говорят что мы живем как муж с женой — вот и думали на меня. Но я был в Польше, так что алиби, мужик, алиби.
А потом я снова уехал напоработать. В Чехию или Испанию — не помню. А мы же с сестрой все время на связи, ага. Вот она звонит и говорит, что снова ее… ну это… знасиловал НЕХ. Притом подробности странные… Послухай… НЕХ лет 10 за нами следил и налюдал. Ходил по ночам, котов травил, время от времени на чердак забирался, подглядывал за нами — мы пожав плечами жили дальше не обращая на него внимания. А тут сеструха говорит, что он вырвал ее с сортира и опять знасиловал! Представь себе — прямо с сортира! … а все это время этот самый НЕХ туда заходить боялся.
В этот раз она мне рассказала когда я приехал, потому что она не стала вызывать службы. Слухай, рассказывала страшные вещи! Он ее и так, и растак, и вообще не по-нашенски — ты понимаешь?
Роботяга только кивал в ответ и выпивал закусывая. Рассказчик же подливал водовку себе и товарищу, доставал закусь, и не умолкал:
— Она кровила потом недели с три добрых, и я все деньги отдал за наблюдение гинеколога. Ну и в зубы пару купюр ему дал, чтобы никому не рассказывал — сестра настояла на этом. Слух конечно прошел в селе ужасный. Даже старые бабки, у которых я на глазах вырос, мне в след плевали. мол я это, представляешь? ну как мог я попу порвать сестре, когда я даже в селе не был? Хотели посадить канешн, но алиби… Налил себе и товарищу. Закусили.
А я… а что я? Выдумал пастку этому существу — за сестру отомстить! И что ты думаешь? У меня гранаты были, а растяжки и сигналки я еще на Востоке (Украины) научился делать (судя по всему парень был на Передке в Зоне проведения АТО).
Страница 1 из 2
