Это история про художника, который оживлял свои полотна… Он действовал наоборот: сначала рисовал придуманную картину, а затем искал в реальности полное сходство с ней. В результате такой практики живописец постепенно приобрёл магическую способность: любая, даже самая фантастическая картина быстро находила своё отражение в действительности. Тогда творец решил преобразовать внешний мир с помощью нарисованного.
Добавить в моё избранное
7 мин, 12 сек 9918
Жил-был на свете талантливый художник по имени Джошуа. Он рисовал удивительные картины, точь-в-точь изображающие окружающих людей, пейзажи, дворцы, здания и ландшафты. Прохожие всегда изумлялись поразительной правдоподобности его картин, а сам он считал, что его творения — живые, ведь они были им так старательно срисованы с окружения. Люди восхищались его шедеврами, а знакомые утверждали, что у Джошуа дар от Господа.
Но однажды Джошуа повстречал на мосту, где он обычно проводил свой досуг, рисуя закаты, портреты самовлюблённых барышень и пижонов за щедрую пригоршню монет, одного странного проходимца. Это был седовласый старик с горящими, как поленья, глазами, в которых таилось нечто пугающее. Он позволил себе усмехнуться над картинами художника и сказал, что срисовать сумеет любой дурак, а все его произведения — всего лишь палитра удручающих красок на пустом холсте. Его картины — мертвы, несмотря на всё удивительное сходство.
Джошуа хотел было поспорить со стариком, но великодушно промолчал, решив, что тот просто дурачится над ним. Он лишь спросил старика:
— А Вы умеете рисовать, почтенный господин?
— Я почти никогда не занимаюсь тем, что мне не дано, — ответил он, — но я всегда ведаю о тех вещах, про которые не знают другие.
Голос старика стал приглушённым. При этом глаза его сверкнули. Джошуа показалось в свете заката, словно два уголька вспыхнули на долю секунды, и он на мгновение позабыл обо всём. Старик достал из-за пазухи потрепанный лист бумаги, на котором были коряво и очень некрасиво нарисованы маленькое солнце, облака и дождевые капли в виде кривых чёрточек. Но Джошуа внезапно замер от увиденного, ибо нарисованное солнце переливалось всеми оттенками жёлтого цвета, облака плыли по листу, а дождевые линии ниспадали из ниоткуда и в никуда. Синие зигзаги, очень отдалённо напоминавшие молнию, вспыхивали на долю секунды и снова исчезали.
Внезапно Джошуа услышал вдалеке раскаты грома. Он осмотрелся по сторонам и увидел, как небо заволокло тучами, и стал накрапывать мелкий дождь. Блеснула молния над мостом. Погода вокруг изменилась в считанные мгновения… Старик смял свой потрёпанный лист и сунул его обратно. В то же время тучи рассеялись, дождь прекратился.
— Я скажу тебе как нарисовать по-настоящему живую картину.
Старик приблизился и, прошептав что-то на ухо художнику, скрылся в толпе гуляющих зевак и прохожих, словно его и в помине не было.
Джошуа был мрачен. Он порвал все свои картины и, запершись у себя дома, нарисовал лесной дивный пейзаж, который никогда прежде не видел в своей жизни. Он рисовал картину, повинуясь только своему воображению… Когда работа была проделана, Джошуа уставший лёг спать. А спозаранку, чуть забрезжил рассветный луч, художник со своим новым и теперь уже единственным творением отправился в путь — далёкий или близкий, об этом никто не знал.
Джошуа много путешествовал… Иногда он ночевал прямо под открытым небом или в заброшенной лачуге. А поутру отправлялся в лес и пристально разглядывал местность, изучая каждую деталь, словно жадно выискивал нечто потерянное. Спустя много дней его упорные поиски и странствия увенчались успехом. Он вернулся к себе домой и уставший, но безумно счастливый торжествовал от радостного успеха. Его новая картина ожила… На холсте зеленели листья и ветви деревьев, колышущиеся от неведомого ветерка, слышалось щебетание птиц, виднелось переливание ручья и даже радовало глаз бесшумное порхание бабочки возле кустов можжевельника.
Затем прошло ещё много дней… Художника, рисующего на мосту, уже давно никто не видел. О Джошуа постепенно стали забывать и те немногие знакомые, кто помнил о его даровитых творениях.
Стоял солнечный день. Одна барышня, облачённая в дивный наряд, прогуливалась по городу с маленькой собачкой на поводке. На её лице словно застыла улыбка. Вдруг её потревожил странный прохожий, одетый в старый и потрёпанный кафтан. Волосы чужеземца были взъерошены, лицо-очень бледным и осунувшимся, а в глазах застыл блеск безумца, одержимого какой-то невероятной идеей. Она никогда прежде не видела этого человека и, похоже, что он тоже видит её впервые в жизни. Но он смотрел на барышню и ликовал. Барышня не могла себе объяснить причин такого странного поведения этого человека и попятилась в сторону… Собачка залаяла на проходимца. Но тот стоял, словно вкопанный, переводя свой взгляд то на девушку, то на — собачку до тех пор, пока они не скрылись из виду. Лицо его сияло от счастья.
Джошуа сильно изменился, как внешне, так и внутренне. Из дальних странствий он пришёл в свой дом и замер перед новой картиной. На большом холсте была изображена юная особа, на лице, которой застыла улыбка, рядом с дамой — маленькая собачка на поводке. Их изображения на картине чудодейственным образом шагали по городской мостовой, и каждый шаг барышни наполнял звонким цоканьем комнату художника… С той поры, как Джошуа повстречал старика на мосту, его жизнь перевернулась.
Но однажды Джошуа повстречал на мосту, где он обычно проводил свой досуг, рисуя закаты, портреты самовлюблённых барышень и пижонов за щедрую пригоршню монет, одного странного проходимца. Это был седовласый старик с горящими, как поленья, глазами, в которых таилось нечто пугающее. Он позволил себе усмехнуться над картинами художника и сказал, что срисовать сумеет любой дурак, а все его произведения — всего лишь палитра удручающих красок на пустом холсте. Его картины — мертвы, несмотря на всё удивительное сходство.
Джошуа хотел было поспорить со стариком, но великодушно промолчал, решив, что тот просто дурачится над ним. Он лишь спросил старика:
— А Вы умеете рисовать, почтенный господин?
— Я почти никогда не занимаюсь тем, что мне не дано, — ответил он, — но я всегда ведаю о тех вещах, про которые не знают другие.
Голос старика стал приглушённым. При этом глаза его сверкнули. Джошуа показалось в свете заката, словно два уголька вспыхнули на долю секунды, и он на мгновение позабыл обо всём. Старик достал из-за пазухи потрепанный лист бумаги, на котором были коряво и очень некрасиво нарисованы маленькое солнце, облака и дождевые капли в виде кривых чёрточек. Но Джошуа внезапно замер от увиденного, ибо нарисованное солнце переливалось всеми оттенками жёлтого цвета, облака плыли по листу, а дождевые линии ниспадали из ниоткуда и в никуда. Синие зигзаги, очень отдалённо напоминавшие молнию, вспыхивали на долю секунды и снова исчезали.
Внезапно Джошуа услышал вдалеке раскаты грома. Он осмотрелся по сторонам и увидел, как небо заволокло тучами, и стал накрапывать мелкий дождь. Блеснула молния над мостом. Погода вокруг изменилась в считанные мгновения… Старик смял свой потрёпанный лист и сунул его обратно. В то же время тучи рассеялись, дождь прекратился.
— Я скажу тебе как нарисовать по-настоящему живую картину.
Старик приблизился и, прошептав что-то на ухо художнику, скрылся в толпе гуляющих зевак и прохожих, словно его и в помине не было.
Джошуа был мрачен. Он порвал все свои картины и, запершись у себя дома, нарисовал лесной дивный пейзаж, который никогда прежде не видел в своей жизни. Он рисовал картину, повинуясь только своему воображению… Когда работа была проделана, Джошуа уставший лёг спать. А спозаранку, чуть забрезжил рассветный луч, художник со своим новым и теперь уже единственным творением отправился в путь — далёкий или близкий, об этом никто не знал.
Джошуа много путешествовал… Иногда он ночевал прямо под открытым небом или в заброшенной лачуге. А поутру отправлялся в лес и пристально разглядывал местность, изучая каждую деталь, словно жадно выискивал нечто потерянное. Спустя много дней его упорные поиски и странствия увенчались успехом. Он вернулся к себе домой и уставший, но безумно счастливый торжествовал от радостного успеха. Его новая картина ожила… На холсте зеленели листья и ветви деревьев, колышущиеся от неведомого ветерка, слышалось щебетание птиц, виднелось переливание ручья и даже радовало глаз бесшумное порхание бабочки возле кустов можжевельника.
Затем прошло ещё много дней… Художника, рисующего на мосту, уже давно никто не видел. О Джошуа постепенно стали забывать и те немногие знакомые, кто помнил о его даровитых творениях.
Стоял солнечный день. Одна барышня, облачённая в дивный наряд, прогуливалась по городу с маленькой собачкой на поводке. На её лице словно застыла улыбка. Вдруг её потревожил странный прохожий, одетый в старый и потрёпанный кафтан. Волосы чужеземца были взъерошены, лицо-очень бледным и осунувшимся, а в глазах застыл блеск безумца, одержимого какой-то невероятной идеей. Она никогда прежде не видела этого человека и, похоже, что он тоже видит её впервые в жизни. Но он смотрел на барышню и ликовал. Барышня не могла себе объяснить причин такого странного поведения этого человека и попятилась в сторону… Собачка залаяла на проходимца. Но тот стоял, словно вкопанный, переводя свой взгляд то на девушку, то на — собачку до тех пор, пока они не скрылись из виду. Лицо его сияло от счастья.
Джошуа сильно изменился, как внешне, так и внутренне. Из дальних странствий он пришёл в свой дом и замер перед новой картиной. На большом холсте была изображена юная особа, на лице, которой застыла улыбка, рядом с дамой — маленькая собачка на поводке. Их изображения на картине чудодейственным образом шагали по городской мостовой, и каждый шаг барышни наполнял звонким цоканьем комнату художника… С той поры, как Джошуа повстречал старика на мосту, его жизнь перевернулась.
Страница 1 из 2
