Новострой

До десятого этажа я добрался когда на улице начало уже темнеть. Я с некоторым сожалением уставился на темнеющий провал дверей, и решил возвращаться — у меня не было при себе фонарика, а блуждать ночью по подобным безумным коридорам без дополнительного освещения я не рискнул — как бы ни было это захватывающе — поймать боком ржавую арматуру, или вывалиться из окна десятого этажа меня вообще не прельщало.

Выходя из дома, я заметил черного пса. Он сидел под одной из теплушек строителей, и внимательно следил за мной. Мне стало немного не по себе — я был совершенно безоружен (шокер остался дома), а бежать от него по глине было бы невозможно — это легкий кот мог рассекать по месиву без особых проблем, я бы увяз мигом. Но — пёс не двигался, лишь проводил меня взглядом до ворот.

Ночью мне снился дом — во сне я бродил по его бесконечным коридорам, спускался и поднимался по лестницам с невозможными углами, исследовал бесконечные этажи безумного сна архитектора. Утром, протерев глаза, я уселся на постели, потянулся, и уже сунув ноги в тапочки, взглянул на комод, и вздрогнул — из верхнего ящика свисала «рука» — рукав моей зимней горнолыжной куртки с пристегнутой к ней перчаткой. Усмехнувшись самому себе, я встал, и убрал вещи на место, а сам отправился завтракать.

… Следующие несколько дней прошли довольно быстро — работа, рутина и ничего интересного. В дом я засобирался только к вечеру следующих выходных — когда на стройке был минимум людей.

К моему удивлению, собаки на стройке вели себя на редкость смирно — только одна небольшая дворняга заворчала на меня из-под колес теплушки, но в целом — вся стая хоть и пялилась на меня блестящими в темноте глазами, но сидела смирно. Так что шокер я убрал в карман брюк, и вошел в здание. Внутри ничего не поменялось — те же кучи мусора, те же серые, бетонные стены. Немного собравшись с мыслями, я начал подъем на десятый этаж.

Спустя минуту или две, я сидел, тяжело дыша (физподготовка — не моя самая сильная сторона), на лестничной площадке под цифрой «10». Дверной проем темнел в двух метрах выше и дальше, маня своей загадочной чернотой.

Сейчас, в сумерках, здание казалось ни разу не чарующим, но, скорее, зловещим. Хотя я и взял с собой мощный фонарь, светивший ярче некуда, длинные, насыщенные тени создавали иллюзию движения на периферии. Свисающие с потолка «конечности», казались живыми в темноте, и будто слегка шевелились. Для верности, я ткнул одну из них кончиком шокера, и «нога» с трудом поддалась — ботинок и штанина были нихрена не пустыми!

Я почувствовал, как волосы встают дыбом даже на спине: я живо вообразил себе, как я приподнимаю ткань штанины, а там — окровавленная конечность человека… Но, конечно, это была лишь цементная пыль. Быть может, я не сталкивался с подобными «экспонатами» раньше, а, может, просто мне везло — но некоторые из«ног» и«рук» были набиты цементом, создавая эффект натуралистичных таких ошметков внутри одежды. Этот факт меня несколько повеселил, в конечном итоге, и до двенадцатого этажа я дошел почти приплясывая — аттракцион становился все интереснее!

… Ну, или я так думал до того, как впервые увидел уставившийся на меня из патрона для лампы глаз. Натуральный такой (точнее — правдоподобный, я потрогал его, и нашел, что он сделан из керамики) глаз, торчавший в патроне вместо лампочки. В соседней комнате в стенах вместо розеток разинули зубы три «рта». Причем, сделано было на редкость качественно — зубы были будто настоящие, а из глубины провалов торчали багровые, слегка блестящие, видимо, от лака, языки. Я хотел было коснуться одного из них, но декорации были настолько пугающе натуралистическими, что я предпочел не рисковать — ощущение было такое, будто вот-вот челюсти сомкнуться, оставив меня без пальца.

Как было выше? Как и ниже: чем дальше — тем безумней. Руки, с глазами, или ртами в центре ладоней, ноги с зубами вместо кончиков ботинок, рты, из которых вместо языков торчали руки, ноги или глаза. Пару раз мне даже попалась небольшая аллюзия к «Чужому» — вместо языка во«рту» был расположен еще один ряд зубов с крохотной рукой, торчащей из него… Безумие архитектуры и декораций. Честно говоря, в какой-то момент я понял, что еще не напуган, но уже и не в восторге — чем выше я поднимался, тем ближе к кошмару смещалась фантасмагория помещений.

Когда я заканчивал осмотр пятнадцатого этажа, одна из рук, свисавших с потолка дернулась, и схватила меня за плечо. Я заорал, и сбросил с себя конечсть, рассыпав в воздухе цементную пыль… Я бросился к лестнице, но почему-то вместо того, чтобы бежать вниз, я бросился наверх — оттуда слышались звуки проводящихся работ, а, значит, там были люди!

И они были выше — на восемнадцатом этаже я увидел строителей — двое обрабатывали что-то в углу сваркой — я видел только силуэты на фоне снопов искр, еще несколько человек стояли на краях перекрытий там. где в пазы форм для бетона заливался свежий цемент.