Этот странный случай произошел с моей хорошей подругой минувшим летом. Я сама до сих пор не могу понять, что же с ней произошло, впрочем, как и те, кому Оля набралась смелости рассказать о случившемся. Оля — человек открытый, честный и врать совершенно не умеет. Да и такими вещами не шутят. Постараюсь изложить рассказанное ею как можно понятнее и проще…
Добавить в моё избранное
6 мин, 22 сек 17445
Ей казалось, что он сейчас пройдет метров сто или двести, потом заскочит в лес, пройдет им обратное расстояние и снова выйдет из-за перекрестка… Мысль казалась нелепой. Зачем ему это надо было? К тому же, он хромал, и бежать через лес… Хотя он мог притворяться… Оля ничего не понимала и лишь смотрела мужчине вслед. Тот шел и шел, пока снова не отдалился, превращаясь в черную точку и не пропал с поля зрения… Через полчаса повторилось то же самое… Опять тот же разговор, и опять этот человек уходит вдаль… Оле совсем не по себе, она все бродит у остановки, губы кусает. Вроде боятся нечего, а жутко как-то. Кузнечики все громче стрекочут. Солнце к горизонту клонится.
И видит — снова он идет, снова подходит к девушке и все той же фразой «Автобуса ждете?» начинает разговор. Оля только сидит и глазами хлопает и даже вымолвить слова не может. А мужчина… Будто сам с собой говорит и все тоже самое. Спокойно так… И все так же неторопливо уходит вдаль, по дороге.
Не знаю, каково бы мне было после этого, но Оля перепугалась не на шутку. Понять не может что происходит, нервничает, боится в ту сторону, откуда он приходит, смотреть. Вцепилась в сумки и маячит у остановки. А время все тянется и тянется… Вот уже половина восьмого. Ветер шумит, на дороге совсем никого, Светло еще, а жуть неимоверная… И вот из-за поворота автобус выезжает — пыльный пазик с зелеными полосками, почти пустой. Как она тогда ему обрадовалась! Тот подъезжает к остановке, Оля чуть ли под колеса к нему кидается, вся трясется от волнения, ждет пока водитель двери откроет, а сама все вбок глядит… И… Идет. Снова он. Хромает. И торопится, торопится, торопится. И смотрит. Чувствует Оля, где-то глубоко в подсознании, что если сейчас он с ней успеет заговорить — что-то нехорошее будет.
Едва дверь распахнулась, она — скок в автобус, и вперед, на сидение подальше. Села, вздохнула с облегчением, за кошельком потянулась… И будто вот черт дернул посмотреть в окно. Смотрит — человек этот, стоит неподвижно у остановки и смотрит на неё. Руки по бокам безвольно висят, на лице тени залегли. Сам не шевелится и смотрит так, что дрожь пробирает.
Автобус тронулся и поехал, Оля к водителю с денежкой и обратно. Из окна видит, что мужчина все у остановки стоит, обернувшись, и вслед автобусу смотрит.
Когда из лесной полосы выехали, подруга моя подуспокоилась, хотя нехорошо на душе как-то. Все в голове голос незнакомца — спокойный, лишенный эмоций.
Бабулька, лет семидесяти, на соседнем, — через проход — сидении, все поглядывает на неё и спрашивает:
— Внучка, чего ты бледная такая? Прям сама не своя. Плохо тебе, что ль? Болит чего?
— Да нет, — отзывается Ольга, обрадовавшись, что хоть отвлечься можно.
— Просто привиделось мне что-то.
— Что, внучк, плохое? — заинтересовалась пожилая женщина — Тебя как мукой осыпали.
Оля не выдержала, да и рассказала бабульке про странного мужчину. Так перекрестилась и покачала головой:
— Ох, деточка, если б он четвертый раз заговорил с тобой, то с собой увел бы. Вместе с ним бы ходила так! Ох, девонька!
— А кто ж это был, бабуль? — испугалась и растерялась одновременно Ольга, пододвигаясь на край сидения.
— А кто знает, внучк! — все крестится женщина — Нехороший кто-то, не живой он точно… Перекресток-то знаешь, дурной славой пользуется. В старину убивцев всяких на перекрестке вешали и закапывали, что б они, дух их грешный, запутался, и не нашел дороги к людскому жилью. Может и ентот, прости господи, убивец, али нечистый… Повезло тебе, девонька… Оля молча кивнула, и сама перекрестилась. И правда, повезло…
И видит — снова он идет, снова подходит к девушке и все той же фразой «Автобуса ждете?» начинает разговор. Оля только сидит и глазами хлопает и даже вымолвить слова не может. А мужчина… Будто сам с собой говорит и все тоже самое. Спокойно так… И все так же неторопливо уходит вдаль, по дороге.
Не знаю, каково бы мне было после этого, но Оля перепугалась не на шутку. Понять не может что происходит, нервничает, боится в ту сторону, откуда он приходит, смотреть. Вцепилась в сумки и маячит у остановки. А время все тянется и тянется… Вот уже половина восьмого. Ветер шумит, на дороге совсем никого, Светло еще, а жуть неимоверная… И вот из-за поворота автобус выезжает — пыльный пазик с зелеными полосками, почти пустой. Как она тогда ему обрадовалась! Тот подъезжает к остановке, Оля чуть ли под колеса к нему кидается, вся трясется от волнения, ждет пока водитель двери откроет, а сама все вбок глядит… И… Идет. Снова он. Хромает. И торопится, торопится, торопится. И смотрит. Чувствует Оля, где-то глубоко в подсознании, что если сейчас он с ней успеет заговорить — что-то нехорошее будет.
Едва дверь распахнулась, она — скок в автобус, и вперед, на сидение подальше. Села, вздохнула с облегчением, за кошельком потянулась… И будто вот черт дернул посмотреть в окно. Смотрит — человек этот, стоит неподвижно у остановки и смотрит на неё. Руки по бокам безвольно висят, на лице тени залегли. Сам не шевелится и смотрит так, что дрожь пробирает.
Автобус тронулся и поехал, Оля к водителю с денежкой и обратно. Из окна видит, что мужчина все у остановки стоит, обернувшись, и вслед автобусу смотрит.
Когда из лесной полосы выехали, подруга моя подуспокоилась, хотя нехорошо на душе как-то. Все в голове голос незнакомца — спокойный, лишенный эмоций.
Бабулька, лет семидесяти, на соседнем, — через проход — сидении, все поглядывает на неё и спрашивает:
— Внучка, чего ты бледная такая? Прям сама не своя. Плохо тебе, что ль? Болит чего?
— Да нет, — отзывается Ольга, обрадовавшись, что хоть отвлечься можно.
— Просто привиделось мне что-то.
— Что, внучк, плохое? — заинтересовалась пожилая женщина — Тебя как мукой осыпали.
Оля не выдержала, да и рассказала бабульке про странного мужчину. Так перекрестилась и покачала головой:
— Ох, деточка, если б он четвертый раз заговорил с тобой, то с собой увел бы. Вместе с ним бы ходила так! Ох, девонька!
— А кто ж это был, бабуль? — испугалась и растерялась одновременно Ольга, пододвигаясь на край сидения.
— А кто знает, внучк! — все крестится женщина — Нехороший кто-то, не живой он точно… Перекресток-то знаешь, дурной славой пользуется. В старину убивцев всяких на перекрестке вешали и закапывали, что б они, дух их грешный, запутался, и не нашел дороги к людскому жилью. Может и ентот, прости господи, убивец, али нечистый… Повезло тебе, девонька… Оля молча кивнула, и сама перекрестилась. И правда, повезло…
Страница 2 из 2
