По долгу работы мне часто приходится общаться с людьми. Я выслушиваю нудные истории про их скучную и размеренную жизнь, пока занимаюсь своим делом. Да, люди жаждут общения, особенно если живут они в заброшенных посёлках или деревнях. Все эти монологи я пропускал мимо ушей. Но однажды мне попался не совсем обычный дом…
Добавить в моё избранное
3 мин, 2 сек 8139
Меня послали в рабочую командировку в один из посёлков нашей северной республики. Я обходил объекты, занимаясь новыми установленными счётчиками и их потребителями. Люди подписывали составленный мной акт и я уходил, так и не дослушав очередную историю про несчастливую жизнь русского народа.
Оставался последний дом, который находился на самом краю посёлка. Читаю базу: «Набережная 8, потребитель: Жилин Аристарх Эдуардович». Ну, думаю, культурный дядя, обойдёмся без прелюдий.
Я пришёл в ужас, когда мы подъехали к его дому. Почти все окна были забиты сгнившими досками, дверь еле висела на ржавых петлях, сад был давно заброшен и что самое ужасное: стояла жуткая вонь. Создавалось впечатление, что данное строение прошло все войны. «Вот тебе и Аристарх Эдуардович», -подумал я. Мне очень не хотелось заходить внутрь, но обход надо было заканчивать и через какое-то мгновение я уже стучался в подобие двери, оглядываясь на одиноко стоящую машину.
— Кто-то хочет сдохнуть!?, -послышался крик изнутри.
— Нет, — отвечаю, — я ещё пожить хочу, откройте, я по поводу установки электросчётчиков, -думая про себя, что надо бы просить увеличение премии.
— Уходи! Мне теперь всё равно! Все сдохли и я скоро сдохну тоже! А ты молодой, поживи ещё.
— Откройте, -повторяю, всё так же думая о премии, — нам надо в любом случае подписать акт об установке.
— Заходи, коль такой наглый.
Внезапно дверь распахнулась, чуть не сбив меня с порога. В нос мне ударила вонь ещё более невыносимая, так, что закружилась голова. Я сразу определил её источник, бросив взгляд в угол дома, -прямо на полу лежали куски мяса, над которыми кружили мухи.
— Ну что, нравится?, -злорадствуя спросил хозяин.
— А что ты думал? Я тут один живу теперь, была у меня и жена, да только я её вынес недавно.
— В смысле, -спрашиваю, -«вынесли?», -совершенно забыв о своих обязанностях.
— А вот так! На своих руках и вынес, я отсюда уже четверых вынес. Вот тут, прямо где ты стоишь, над тобой на этой самой балке брат повесился, Федька, а потом, через неделю, и мать прямо на кухне за столом отошла, ещё через два дня и отец там же. Не правда ли странно, да?
Ленка моя умирала долго и мучительно, болела она, вон, загляни, прям на том диване в этой комнате я её и нашёл всю скрюченную. Надо же было мне именно в тот день за сеном поехать, будь оно не ладно.
Через какое-то мгновение из той комнаты послышался звук разбившихся тарелок, как будто кто-то с силой швырнул их об пол.
— ТИХО ТАМ!, — зарычал хозяин.
Мне стало не по себе. В голове пронеслось «Я тут один живу теперь». Ну, думаю, собака или кошка.
Интересуюсь, — это собака у вас там?, -хотя сам только что заглядывал туда и ничего живого не увидел, только обвисшие обои, старые ковры и гнилой диван… — Собака, да только померла эта «собака» недавно и теперь хочет, чтоб я подох! Здесь все этого хотят!, — перешёл на крик хозяин.
— Даже отец приходит ко мне каждую ночь и зовёт меня к себе.
— А мне не страшно, слышите, не страшно! Тут с ещё большей силой что-то большое упало в той комнате.
— Тихо, я сказал!
После определённых обстоятельств, произошедших в моей жизни, я стал «верующим» и сейчас, не находя ничего лучшего, стоял и вспоминал молитву, которой научил меня дед, уже напрочь забыв, зачем я сюда пришёл.
Поймав взглядом мои еле двигающиеся губы, хозяин вновь зарычал:
— Убирайся вон! Вон!
Мне не нужно было повторять дважды. Я быстро вышел, даже не попрощавшись, на ходу мямля дедовскую молитву. Уже отходя от дома, я обернулся и увидел в окне той комнаты Аристарха, он стоял, прижавшись лицом к стеклу и что-то бормотал про себя.
Неожиданно дверь захлопнулась с такой силой, что едва не слетела со своих петель. Под тревожный лай собак, эхо от звука разлетелось над всем посёлком. Он даже не пошевелился.
Оставался последний дом, который находился на самом краю посёлка. Читаю базу: «Набережная 8, потребитель: Жилин Аристарх Эдуардович». Ну, думаю, культурный дядя, обойдёмся без прелюдий.
Я пришёл в ужас, когда мы подъехали к его дому. Почти все окна были забиты сгнившими досками, дверь еле висела на ржавых петлях, сад был давно заброшен и что самое ужасное: стояла жуткая вонь. Создавалось впечатление, что данное строение прошло все войны. «Вот тебе и Аристарх Эдуардович», -подумал я. Мне очень не хотелось заходить внутрь, но обход надо было заканчивать и через какое-то мгновение я уже стучался в подобие двери, оглядываясь на одиноко стоящую машину.
— Кто-то хочет сдохнуть!?, -послышался крик изнутри.
— Нет, — отвечаю, — я ещё пожить хочу, откройте, я по поводу установки электросчётчиков, -думая про себя, что надо бы просить увеличение премии.
— Уходи! Мне теперь всё равно! Все сдохли и я скоро сдохну тоже! А ты молодой, поживи ещё.
— Откройте, -повторяю, всё так же думая о премии, — нам надо в любом случае подписать акт об установке.
— Заходи, коль такой наглый.
Внезапно дверь распахнулась, чуть не сбив меня с порога. В нос мне ударила вонь ещё более невыносимая, так, что закружилась голова. Я сразу определил её источник, бросив взгляд в угол дома, -прямо на полу лежали куски мяса, над которыми кружили мухи.
— Ну что, нравится?, -злорадствуя спросил хозяин.
— А что ты думал? Я тут один живу теперь, была у меня и жена, да только я её вынес недавно.
— В смысле, -спрашиваю, -«вынесли?», -совершенно забыв о своих обязанностях.
— А вот так! На своих руках и вынес, я отсюда уже четверых вынес. Вот тут, прямо где ты стоишь, над тобой на этой самой балке брат повесился, Федька, а потом, через неделю, и мать прямо на кухне за столом отошла, ещё через два дня и отец там же. Не правда ли странно, да?
Ленка моя умирала долго и мучительно, болела она, вон, загляни, прям на том диване в этой комнате я её и нашёл всю скрюченную. Надо же было мне именно в тот день за сеном поехать, будь оно не ладно.
Через какое-то мгновение из той комнаты послышался звук разбившихся тарелок, как будто кто-то с силой швырнул их об пол.
— ТИХО ТАМ!, — зарычал хозяин.
Мне стало не по себе. В голове пронеслось «Я тут один живу теперь». Ну, думаю, собака или кошка.
Интересуюсь, — это собака у вас там?, -хотя сам только что заглядывал туда и ничего живого не увидел, только обвисшие обои, старые ковры и гнилой диван… — Собака, да только померла эта «собака» недавно и теперь хочет, чтоб я подох! Здесь все этого хотят!, — перешёл на крик хозяин.
— Даже отец приходит ко мне каждую ночь и зовёт меня к себе.
— А мне не страшно, слышите, не страшно! Тут с ещё большей силой что-то большое упало в той комнате.
— Тихо, я сказал!
После определённых обстоятельств, произошедших в моей жизни, я стал «верующим» и сейчас, не находя ничего лучшего, стоял и вспоминал молитву, которой научил меня дед, уже напрочь забыв, зачем я сюда пришёл.
Поймав взглядом мои еле двигающиеся губы, хозяин вновь зарычал:
— Убирайся вон! Вон!
Мне не нужно было повторять дважды. Я быстро вышел, даже не попрощавшись, на ходу мямля дедовскую молитву. Уже отходя от дома, я обернулся и увидел в окне той комнаты Аристарха, он стоял, прижавшись лицом к стеклу и что-то бормотал про себя.
Неожиданно дверь захлопнулась с такой силой, что едва не слетела со своих петель. Под тревожный лай собак, эхо от звука разлетелось над всем посёлком. Он даже не пошевелился.
