Темка гонял свой любимый мячик по всему дому. Тот, как живой, в разные стороны отскакивал от препятствий, встречающихся на пути. Несмотря на напускную беззаботность, Темка старался как можно дальше держаться от большой печи, занимающей чуть ли не половину комнаты. Его не отпускало нарастающее чувство тревоги.
Добавить в моё избранное
8 мин, 29 сек 13058
— Ну ты и глупыш, — она взяла его на руки и прижала к груди.
— Пойдем-ка лучше гулять.
Темка, забыв все свои страхи, весело завилял хвостом.
Как только они вышли во двор, он наконец-то почувствовал себя в безопасности. Увидел сидящую на заборе черную кошку и, залившись звонким собачьим лаем, бросился в ее сторону.
О-о-о, это была не простая кошка, настоящая королева. Она даже не подала вида, когда Темка подскочил к ее забору. Лишь сладко зевнула, потянулась со всей своей кошачьей грацией и одним прыжком оказалась по другую сторону ограды.
Пока Темка, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, ждал, когда Ирка откроет калитку, хвостатая чертовка уже скрылась из виду.
Ирка любила гулять по лесу, разглядывая и фотографируя различные травы и растения. Еще ей очень нравилось фотографировать зверей, но маленький Темка, забираясь в кусты, хрустя высохшими ветками и круша все на своем пути, вел себя как неуклюжий слон, поэтому кроме растений фотографировать было некого.
Когда уже пол леса было запечатлено на фотопленке, а в радиусе нескольких километров, благодаря Темкиным стараниям, не осталось ни одного лесного обитателя, Ирка начала поглядывать на часы и потихоньку сворачивать в сторону дома.
Понимая, что прогулка близится к завершению, Темка всеми способами старался оттянуть момент возвращения. Бегал по лесу, норовя увести Ирку как можно дальше от проклятого дома. В конце концов ей это надоело, и она, поймав его за ошейник, посадила на поводок. Темка понуро поплелся за ней следом.
На подступах к дому он вновь ощутил беспокойство. На улице стало совсем темно. Ветхий дом напоминал издалека усмехающуюся частоколом деревянной изгороди зловещую перекошенную маску с оконными провалами вместо глазниц.
Нависающие с разных сторон деревья как будто нарочно старались зацепить своими сучковатыми пальцами, а нарастающий монотонный стрекот кузнечиков в ближайших зарослях только усиливал ощущение надвигающейся опасности.
На пороге дома Темка не выдержал и заскулил. Натянув поводок, уперся всеми четырьмя лапами, так что Ирке пришлось заносить его на руках.
Как только они вошли в дом и Ирка включила в комнате свет, из-за печи вдруг раздался пронзительный свист, от которого закладывало уши. Одновременно с этим взорвалась единственная лампочка в доме так, что повсюду разлетелись острые стеклянные осколки, оцарапав хозяйке щеку. Ирка даже не шевельнулась. Они с Темкой стояли на пороге как вкопанные, не в силах двинуться от охватившего их ужаса.
Свист так же внезапно умолк. В наступившей тишине было слышно, как кто-то, волоча по дощатому деревянному полу нечто тяжелое, пытается выбраться из-за печи, протиснувшись сквозь небольшую узкую щель.
Послышался удар. Огромная неподъемная печь содрогнулась и застонала. Затем еще один… С замиранием сердца Ирка следила за тем, как под тяжестью мощных ударов, роняя пласты вековой пыли, печь начала медленно сдвигаться с места.
Бум… Бум… Бум… Вот по ее стене проворно побежала в разные стороны паутина появившихся трещин и откуда-то сверху, сквозь брешь в потолке, начала сыпаться мелкая кирпичная крошка — это не выдержала напряжения выходящая на крышу дома толстая печная труба.
Рассохшиеся половицы под ногами нещадно скрипели и ходили ходуном.
Дыра в потолке с каждым мгновением становилась все больше и больше. Оттуда как тяжелые снаряды полетел целый град обломков кирпича и шифера. Печь натужно ухнула в последний раз и медленно, словно нехотя, отодвинулась в сторону.
Из образовавшегося провала на Темку с Иркой уставилась громадная чудовищного вида лысая голова. Разрез, служивший ей ртом и рассекающий голову от уха до уха, приоткрылся, обнажив в широкой улыбке ряд острых длинных зубов. Голова противно захихикала.
Из-под заплывшего слоями жира обрубка шеи показались длинные щупальца, которые, словно противные склизкие черви, извивались и слепо тянулись вперед, обвивая и притягивая к чудовищу все, что попадалось на пути.
Незрячими белками мутных глаз тварь нашла в полумраке Иркин силуэт и направилась в ее сторону. Следом на полусгнивших позвонках волочились ошметки тухлого мяса и кожи, некогда служившие телом.
Ирка по-прежнему стояла как завороженная.
Первым пришел в себя Темка и, не раздумывая, бросился на врага. Голова, не смотря на кажущуюся медлительность, отреагировала мгновенно. На лету поймала маленькое Темкино тело и со всего маху ударила его о стену в противоположном углу комнаты.
В два прыжка она оказалась перед Иркой, и словно огромный паук, вытянулась вверх на всю длину своих щупалец.
— Моя… ш-с-с-с… — снова послышался противный свист, на этот раз приобретший некую форму слов.
— Съем… не уйдеш-ш-ш-шсссь… Тварь разверзла свою большую пасть, так что в нее, как в черную дыру, мог свободно провалиться целый кухонный стол, и вывалила изо рта мерзкий распухший язык.
— Пойдем-ка лучше гулять.
Темка, забыв все свои страхи, весело завилял хвостом.
Как только они вышли во двор, он наконец-то почувствовал себя в безопасности. Увидел сидящую на заборе черную кошку и, залившись звонким собачьим лаем, бросился в ее сторону.
О-о-о, это была не простая кошка, настоящая королева. Она даже не подала вида, когда Темка подскочил к ее забору. Лишь сладко зевнула, потянулась со всей своей кошачьей грацией и одним прыжком оказалась по другую сторону ограды.
Пока Темка, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, ждал, когда Ирка откроет калитку, хвостатая чертовка уже скрылась из виду.
Ирка любила гулять по лесу, разглядывая и фотографируя различные травы и растения. Еще ей очень нравилось фотографировать зверей, но маленький Темка, забираясь в кусты, хрустя высохшими ветками и круша все на своем пути, вел себя как неуклюжий слон, поэтому кроме растений фотографировать было некого.
Когда уже пол леса было запечатлено на фотопленке, а в радиусе нескольких километров, благодаря Темкиным стараниям, не осталось ни одного лесного обитателя, Ирка начала поглядывать на часы и потихоньку сворачивать в сторону дома.
Понимая, что прогулка близится к завершению, Темка всеми способами старался оттянуть момент возвращения. Бегал по лесу, норовя увести Ирку как можно дальше от проклятого дома. В конце концов ей это надоело, и она, поймав его за ошейник, посадила на поводок. Темка понуро поплелся за ней следом.
На подступах к дому он вновь ощутил беспокойство. На улице стало совсем темно. Ветхий дом напоминал издалека усмехающуюся частоколом деревянной изгороди зловещую перекошенную маску с оконными провалами вместо глазниц.
Нависающие с разных сторон деревья как будто нарочно старались зацепить своими сучковатыми пальцами, а нарастающий монотонный стрекот кузнечиков в ближайших зарослях только усиливал ощущение надвигающейся опасности.
На пороге дома Темка не выдержал и заскулил. Натянув поводок, уперся всеми четырьмя лапами, так что Ирке пришлось заносить его на руках.
Как только они вошли в дом и Ирка включила в комнате свет, из-за печи вдруг раздался пронзительный свист, от которого закладывало уши. Одновременно с этим взорвалась единственная лампочка в доме так, что повсюду разлетелись острые стеклянные осколки, оцарапав хозяйке щеку. Ирка даже не шевельнулась. Они с Темкой стояли на пороге как вкопанные, не в силах двинуться от охватившего их ужаса.
Свист так же внезапно умолк. В наступившей тишине было слышно, как кто-то, волоча по дощатому деревянному полу нечто тяжелое, пытается выбраться из-за печи, протиснувшись сквозь небольшую узкую щель.
Послышался удар. Огромная неподъемная печь содрогнулась и застонала. Затем еще один… С замиранием сердца Ирка следила за тем, как под тяжестью мощных ударов, роняя пласты вековой пыли, печь начала медленно сдвигаться с места.
Бум… Бум… Бум… Вот по ее стене проворно побежала в разные стороны паутина появившихся трещин и откуда-то сверху, сквозь брешь в потолке, начала сыпаться мелкая кирпичная крошка — это не выдержала напряжения выходящая на крышу дома толстая печная труба.
Рассохшиеся половицы под ногами нещадно скрипели и ходили ходуном.
Дыра в потолке с каждым мгновением становилась все больше и больше. Оттуда как тяжелые снаряды полетел целый град обломков кирпича и шифера. Печь натужно ухнула в последний раз и медленно, словно нехотя, отодвинулась в сторону.
Из образовавшегося провала на Темку с Иркой уставилась громадная чудовищного вида лысая голова. Разрез, служивший ей ртом и рассекающий голову от уха до уха, приоткрылся, обнажив в широкой улыбке ряд острых длинных зубов. Голова противно захихикала.
Из-под заплывшего слоями жира обрубка шеи показались длинные щупальца, которые, словно противные склизкие черви, извивались и слепо тянулись вперед, обвивая и притягивая к чудовищу все, что попадалось на пути.
Незрячими белками мутных глаз тварь нашла в полумраке Иркин силуэт и направилась в ее сторону. Следом на полусгнивших позвонках волочились ошметки тухлого мяса и кожи, некогда служившие телом.
Ирка по-прежнему стояла как завороженная.
Первым пришел в себя Темка и, не раздумывая, бросился на врага. Голова, не смотря на кажущуюся медлительность, отреагировала мгновенно. На лету поймала маленькое Темкино тело и со всего маху ударила его о стену в противоположном углу комнаты.
В два прыжка она оказалась перед Иркой, и словно огромный паук, вытянулась вверх на всю длину своих щупалец.
— Моя… ш-с-с-с… — снова послышался противный свист, на этот раз приобретший некую форму слов.
— Съем… не уйдеш-ш-ш-шсссь… Тварь разверзла свою большую пасть, так что в нее, как в черную дыру, мог свободно провалиться целый кухонный стол, и вывалила изо рта мерзкий распухший язык.
Страница 2 из 3
