И все-таки, до чего удивительно и непостижимо Инопространство! Каждый лирен по-своему боится его. Потому что на этом вечном балу смерти и застывшей красоты тебе приходится танцевать с безумием, а уж оно непременно найдет трещину в сознании и разрушит его до основания. И неизвестно, кто или что есть твой враг. То ли бесчисленные, жадные до Жизни в твоих венах проклятые Сущности. То ли хаотичность пространства с его изощренными ловушками, Стражами и Богами, непонятно как там оказавшимися. То ли ты сам.
Добавить в моё избранное
257 мин, 2 сек 4810
От проходящей сквозь тело Клиадры, а сейчас я ощущала ее не хуже земли под ногами, меня трясло изнутри, будто кто-то в позвоночнике устроил бои слонов количеством не менее дюжины. — Что же это…
Но он не отвечал, уставившись в пустоту перед глазами, словно рассматривая что-то, невидимое мне, впереди. Как вдруг очутился рядом с Аурелиусом. Раздался металлический скрежет, и вот Лэйкер уже на другом конце поляны вместе с противником, стоящим прямо на кончике вытянутого копья. Снова исчезнув на несколько мгновений, оба вернулись в центр импровизированной арены. Секунду спустя до меня донесся звон несколько раз сошедшихся в ударах орудий.
Только напрягая зрение изо всех сил, я поняла, что это не телепортация. Это движение. Быстрее слов, на скорости мысли, практически неуловимое, а потому завораживающее. И никаких потоков света, молний, вырванных с корнем деревьев или огненного шторма, хотя волны Клиадры опрокидывались одна за другой едва ли не с большей скоростью. Они выворачивали легкие наизнанку, не позволяя нормально вдохнуть.
Неожиданно Лэйкер остановился. Не закончив взмах копья, он просто замер. И тогда я почувствовала боль. Не свою, его боль. Такую сильную, что я на пару секунд ослепла.
С легкой улыбкой Аурелиус спрятал свои клинки; вырвав из окаменевших рук прозрачное оружие, четким ударом повалил Лэйкера на землю и, замахнувшись, обрушил копье вниз.
От слепяще-ярких цветных нитей Клиадральных плетений пестрило в отвыкших от подобных зрелищ глазах. Лэйкер перескакивал вверх с категории на категорию, но его противник легко распутывал многоуровневые сети, будто ему и не нужно было следить за движениями тела. Чего еще можно было ожидать от владыки Кальтиринта, поставившего на колени девятнадцать миров в шестнадцать лет? Шансов не было изначально. Но почему, в таком случае, он практически не атакует?
Лэйкер все вглядывался в лицо Аурелиуса, но так и не мог прочитать на нем ничего. Эта совершенная маска отражала лишь то, что желал ее владелец. А он демонстрировал лишь усмешку, надменную и уверенную.
Но вот исчезла и она. Исчезла вместе с целым миром. Лэйкер слишком поздно понял, что попал в ловушку, из которой практически невозможно выбраться самостоятельно, ибо она топит сознание в зыбком подобии реальности.
А потом он увидел свою мать. И Берту, вырывающую пятикамерное сердце из ее груди. Затем черты лица умирающей начали плавиться, растекаясь и вновь застывая в уже новой форме. Голубая кровь обернулась бледно-розовой, а темно-синие глаза выцвели до прозрачных, как осенний лед, кристаллов. Лэйкер увидел их лишь на мгновенье. А затем в его тело стремительно начала вливаться боль.
Предел.
Снятие Печати и непродолжительная, но насыщенная дуэль, наконец, дали о себе знать. И это сигнал к поражению. Проиграл. Он снова ему проиграл.
— Ну наконец-то! — С облегчением вздохнул Аурелиус, выдергивая копье, и метнул его за пределы поляны. — Вот теперь можно и поговорить. Присаживайся, не стесняйся.
Справа от меня из земли показались два ростка, один зеленый, другой бежевый. Оба вытянулись в высоту и быстро-быстро переплелись между собой в крытую беседку с изогнутыми периллами. Но я смотрела лишь вперед, на неподвижное тело Лэйкера, прячущееся за разодранными трупами и волнами тумана.
— Да живой он, живой, — усмехнулся Аурелиус, без видимых усилий одной рукой поднимая командира над белым морем. — Еще пригодится.
— Что тебе нужно?
— Вообще или от тебя в частности?
— От меня.
— А ты умеешь делать массаж? Хотя вряд ли. Для начала, присядь.
— И не подумаю.
— Ой, только не надо все усложнять, — раздраженно нахмурился Аурелиус и легкой походкой, перешагивая через обрубки конечностей, направился к беседке, держа при этом Лэйкера в вытянутой руке. — Меньше всего мне сейчас хочется заниматься твоим воспитанием. Сказал же, сядь!
Меня швырнуло на плетеную скамью быстрее, чем я успела почувствовать Клиадральный выброс, но посадка оказалась на удивление мягкой. Тем не менее, пошевелиться я не могла ни на волосок.
— Я смотрю, ты не особо поумнела с нашей последней встречи, а стоило бы, тем более, если ты столько времени провела в Текландте. Или, пока тебе не скажешь, сама инициативу не проявишь? Ох уж эта твоя извечная пассивность. Не представляешь, как она раздражает.
— Что ты здесь устроил?! — Паника и гнев перемешались в причудливой композиции, срывая и без того нетвердый голос.
— Даже не побалуешь меня более утонченной фразой? Наследница лэ Деборо должна хоть немного соответствовать своему статусу.
— Ты же их всех убил!
— И что? — Аурелиус перепрыгнул через останки Тьена и, бросив тело Лэйкера на деревянный пол беседки, устроился на скамье напротив. — Не самое великое достижение. Просто здешние декорации меня не впечатлили, и я решил добавить немного прелестных деталей для нужной атмосферы.
Но он не отвечал, уставившись в пустоту перед глазами, словно рассматривая что-то, невидимое мне, впереди. Как вдруг очутился рядом с Аурелиусом. Раздался металлический скрежет, и вот Лэйкер уже на другом конце поляны вместе с противником, стоящим прямо на кончике вытянутого копья. Снова исчезнув на несколько мгновений, оба вернулись в центр импровизированной арены. Секунду спустя до меня донесся звон несколько раз сошедшихся в ударах орудий.
Только напрягая зрение изо всех сил, я поняла, что это не телепортация. Это движение. Быстрее слов, на скорости мысли, практически неуловимое, а потому завораживающее. И никаких потоков света, молний, вырванных с корнем деревьев или огненного шторма, хотя волны Клиадры опрокидывались одна за другой едва ли не с большей скоростью. Они выворачивали легкие наизнанку, не позволяя нормально вдохнуть.
Неожиданно Лэйкер остановился. Не закончив взмах копья, он просто замер. И тогда я почувствовала боль. Не свою, его боль. Такую сильную, что я на пару секунд ослепла.
С легкой улыбкой Аурелиус спрятал свои клинки; вырвав из окаменевших рук прозрачное оружие, четким ударом повалил Лэйкера на землю и, замахнувшись, обрушил копье вниз.
От слепяще-ярких цветных нитей Клиадральных плетений пестрило в отвыкших от подобных зрелищ глазах. Лэйкер перескакивал вверх с категории на категорию, но его противник легко распутывал многоуровневые сети, будто ему и не нужно было следить за движениями тела. Чего еще можно было ожидать от владыки Кальтиринта, поставившего на колени девятнадцать миров в шестнадцать лет? Шансов не было изначально. Но почему, в таком случае, он практически не атакует?
Лэйкер все вглядывался в лицо Аурелиуса, но так и не мог прочитать на нем ничего. Эта совершенная маска отражала лишь то, что желал ее владелец. А он демонстрировал лишь усмешку, надменную и уверенную.
Но вот исчезла и она. Исчезла вместе с целым миром. Лэйкер слишком поздно понял, что попал в ловушку, из которой практически невозможно выбраться самостоятельно, ибо она топит сознание в зыбком подобии реальности.
А потом он увидел свою мать. И Берту, вырывающую пятикамерное сердце из ее груди. Затем черты лица умирающей начали плавиться, растекаясь и вновь застывая в уже новой форме. Голубая кровь обернулась бледно-розовой, а темно-синие глаза выцвели до прозрачных, как осенний лед, кристаллов. Лэйкер увидел их лишь на мгновенье. А затем в его тело стремительно начала вливаться боль.
Предел.
Снятие Печати и непродолжительная, но насыщенная дуэль, наконец, дали о себе знать. И это сигнал к поражению. Проиграл. Он снова ему проиграл.
— Ну наконец-то! — С облегчением вздохнул Аурелиус, выдергивая копье, и метнул его за пределы поляны. — Вот теперь можно и поговорить. Присаживайся, не стесняйся.
Справа от меня из земли показались два ростка, один зеленый, другой бежевый. Оба вытянулись в высоту и быстро-быстро переплелись между собой в крытую беседку с изогнутыми периллами. Но я смотрела лишь вперед, на неподвижное тело Лэйкера, прячущееся за разодранными трупами и волнами тумана.
— Да живой он, живой, — усмехнулся Аурелиус, без видимых усилий одной рукой поднимая командира над белым морем. — Еще пригодится.
— Что тебе нужно?
— Вообще или от тебя в частности?
— От меня.
— А ты умеешь делать массаж? Хотя вряд ли. Для начала, присядь.
— И не подумаю.
— Ой, только не надо все усложнять, — раздраженно нахмурился Аурелиус и легкой походкой, перешагивая через обрубки конечностей, направился к беседке, держа при этом Лэйкера в вытянутой руке. — Меньше всего мне сейчас хочется заниматься твоим воспитанием. Сказал же, сядь!
Меня швырнуло на плетеную скамью быстрее, чем я успела почувствовать Клиадральный выброс, но посадка оказалась на удивление мягкой. Тем не менее, пошевелиться я не могла ни на волосок.
— Я смотрю, ты не особо поумнела с нашей последней встречи, а стоило бы, тем более, если ты столько времени провела в Текландте. Или, пока тебе не скажешь, сама инициативу не проявишь? Ох уж эта твоя извечная пассивность. Не представляешь, как она раздражает.
— Что ты здесь устроил?! — Паника и гнев перемешались в причудливой композиции, срывая и без того нетвердый голос.
— Даже не побалуешь меня более утонченной фразой? Наследница лэ Деборо должна хоть немного соответствовать своему статусу.
— Ты же их всех убил!
— И что? — Аурелиус перепрыгнул через останки Тьена и, бросив тело Лэйкера на деревянный пол беседки, устроился на скамье напротив. — Не самое великое достижение. Просто здешние декорации меня не впечатлили, и я решил добавить немного прелестных деталей для нужной атмосферы.
Страница 46 из 78
