Ритуал

Свет сюда почти не добивает, глаза видят только чёрный прямоугольник деревянной двери. Рядом прохаживается высокий парень — очевидно, охранник, он посмотрел на меня и продолжил идти. Я быстро прохожу туда, открываю дверь — звук привлёк внимание студентов, преподаватель воскликнул что-то неразборчивое типа «Что!» и я собирался было захлопнуть дверь, но вспомнил про артефакт. Напольная лампа — идеальная«спехостия», но она стоит рядом с человеком, который неожиданно берёт её в руки и протягивает мне, кивнув своим разодранным лицом. Когда я перешагнул порог, он захлопнул дверь.

Никаких звуков из-за двери не доносилось. Я стоял в кромешной темноте, в прохладе, ощущая лёгкий ветерок. Издалека начал слышаться ровный, постоянный гул, как от сильного ветра. Вот оно, началось. Шум всё усиливался, пока не стал настолько громким, что мне захотелось заткнуть уши. В этот момент он стих и спокойный, равнодушный голос какой-то молодой девушки произнёс совершенно бессмысленную фразу:

— Фальшивым воздастся по хитрости их.

Что-то огромное, значительное приближалось ко мне, и я догадывался, что. Я потерял сознание, моля всё на свете, чтобы оказаться отсюда подальше.

По ощущениям я очнулся где-то через час. Я вскочил на ноги, в темноте пошуршал ладонями по двери и открыл её. В библиотеке было довольно светло — часть крыши обвалилась внутрь. На улице была ночь. Я выбежал из библиотеки, объятый ужасом и побежал вверх по лестнице. Когда я бежал по коридору, то не сразу отметил, что в нём немного светло и что мои ноги хлюпают по лужам; неожиданно я понял — был пожар. Мне показалось, что погибло очень много людей — что-то около трёх с половиной сотен, что пожарные уже залили огонь. В голове крутилась мысль, что никто меня не посадит за это — ведь я ничего не поджигал, а суд байки про монахов даже слушать не будет. Мелькнула мысль, что дома меня заждались. Про сатанизм, книгу и демонов я даже не вспоминал — я стал собой, я стал обычным человеком, если бы меня не беспокоила какая-то важная мысль.

Я выбежал на улицу. Очевидно, что я — чудом выживший, надо сообщить властям и родителям, что я не без вести пропавший. На улице, где-то в пятидесяти метрах от меня, стоял автомобиль со включенными фарами — водитель стоял рядом и курил. Я побежал в его сторону, размахивая руками и пытаясь закричать, но от сильнейшего волнения из горла не вышло ни звука. Когда сердце начало уходить куда-то в ноги, наливая их свинцом и я начал заваливаться, я понял, что терзало меня — я не знаю, жив я или нет.

Я пришёл в себя в подвале, где и потерял сознание. Я больше не сатанист, да, я пришёл сюда вспомнить детство. Голова немного побаливала — видимо, я ударился, когда упал. Сколько я был без сознания? Видимо, долго — батарейка на телефоне разрядилась, устав питать вспышку. С зажигалкой я нашёл его и с трудом встал. Зажигалку немедленно задул порыв ветра. Я зажёг её снова — ветер снова задул её. Нет, это был не ветер. Я собрался с силами и произнёс:

— Ты умер. Ты сгорел в огне. Тебя использовали.

Я понимал, что он стоит у меня за спиной, но боялся повернуться. Он не причинит мне вреда, будучи им, я в последний момент отрёкся от всего, что было связано с сатанизмом — как будто кто-то просто выгнал меня из этого клуба. Я не ненавидел больше людей, когда убегал из катакомб — мне было их жалко. Смысл странной фразы, сказанной женским голосом, неожиданно добрался до моего сознания — фальшивому сатанисту, взявшему на себя чужое убийство, использовав в ритуале нож чужой нож — воздалось по хитрости его. Книга была права — нечисти верить нельзя. Сдавленный стон раздался сзади. Он понял.