Колбасный цех (случай из моей практики)

В смене обычно работало четыре человека. Но в ту ночь их вышло только трое. Лукерья, Глафира и еще одна женщина. Они приготовили фарш и зарядили им два тридцатилитровых гидравлических шприца. Они тогда должны были делать охотничьи сосиски, поэтому на шприцы были установлены воронки — цевки диаметром 10 мм. Пока Лукерья и Глафира готовили столы, Варвара (так звали третью работницу) пошла в соседнее помещение и начала складывать готовую продукцию. (Между нами говоря, она просто решила спереть пару палок колбасы — так как она не зажигала там света). Ну, в общем, она была там, когда услышала как подъехала какая-то машина и в цех кто-то вошел. Комната, где она была, имела вход с основного зала и окно, которое сообщалось с залом и закрывалось двойной створкой, которая никогда не прикрывалась плотно. А на дверях была петля для замка, на которой висел замок и заперта или нет эта комната можно было понять только присмотревшись вблизи. В общем, Варвара услышала как кто-то вошел и затаилась. Потом приблизилась к окну и стала наблюдать. Она увидела как в цех вошло каких-то пять человек. И начали разговаривать с Лукерьей и Глафирой. О чем шел разговор она не слышала, так как в цеху было довольно шумно. Потом вдруг эти люди набросились на женщин, повалили их на пол и связали им руки колбасной оболочкой. После чего взяли Лукерью и потащили к столу где начиняли колбасы. Ее повалили на спину на стол и задрали халат и комбинацию. Заголив ее до самой груди. После чего, взяв дощечку с намотанной на нее колбасной оболочкой, туго привязали ее к столу. Затем с нее спустили панталоны и, задрав и разведя ноги в разные стороны, их привязали к крючьям, укрепленным на раме над столом. Так как Лукерья кричала, то один из напавших взял ее панталоны и затолкал ей в рот, примотав их для надежности той же колбасной оболочкой. После чего на соседнем столе так же растянули Глафиру. После чего один тот же человек, что затыкал им рты взял шланг, который использовался для мытья столов, и, открыв кран с водой, воткнул его в задний проходу Лукерьи. Подождал немного вынул его и нажал ей на живот — из женщины хлынула вода с калом. После чего он снова начал нагнетать в нее воду — так продолжалось, пока из женщины не пошла чистая вода. Другой начал делать тоже самое Глафире. Когда из женщин пошла чиста вода, два человека подкатили к столу колбасный шприц и направили его цевку Лукерье в прямую кишку. Так как женщина зажимала задний проход цевку втиснули силой даже через шум и кляп находившийся у нее во рту она завыла так громко, что Варвара это явно услышала. После чего на шприц так же насадили и Глафиру. Убедившись, что женщины насажены надежно шприцы были включены. Варвара ясно видела как раздуваются животы у пленниц по мере поступления фарша. Соответственно и стоны делались все громче. На животах все явственней стала проступать сетка кровеносных сосудов. Через пять минут все было кончено, все 30 литров фарша было выдавлено внутрь женщин, которые от болевого шока уже ничего не соображали и лишь только водили из стороны в сторону выпиравшими из орбит глазами. Лица их были багрово-синими… Когда шприцы выключились (сработала блокировка концевиков), то нападавшие оттянули их в сторону, а женщинам затолкали в задний проход как пробку по куску мякоти и смеясь удалились. Варвара в страхе сидела боясь шелохнутся и двинулась с места только спустя час после того как уехала машина. Она выбежала из цеха и побежала в поселок на переговорный пункт, откуда и вызвала скорую и милицию. Все это она рассказала нам спустя несколько дней, отойдя от шока, который случился с нею от увиденного.

Меня могут спросить: А если бы их сразу бы начали спасать — их можно было бы спасти — отвечу: Нет. Слишком большими были повреждения и болевой шок. Так что шансов на спасения у них однозначно не было.

Теперь еще один вопрос: Кто и за что замучил этих женщин? Отвечу: Не знаю, да и никто не знает. Милиция так и не нашла виновных.

Я сначала грешил на наших «крутых», но они оказались тут не причем. Дело в том, что я сам из бывших беспризорных — вернее безнадзорных и свалку, и финку знал не по кино. Так что со многими бывшими в 90-х «пацанами» меня связывает еще дружба детства и, хотя мы пошли разными дорогами, но отношения у нас отличные. Так вот, как-то мы были в сауне с одним из моих друзей, это было лет через 5 после описанных событий. Так я его и спрашиваю: Вован, а колбасный это твоих рук дело? Он посмотрел на меня с изумлением:«Алекс, ты за кого меня держишь? Ни я, никто из моих знакомых тут не при делах. Мне это ни к чему. И с Лукерьей, и с Глафирой у меня была договоренность, что они возьмут меня в» долю«, я на их бизнес не претендовал, мне нужно было прикрытие для» отмыва«бабла. Так что мне наоборот нужно было, чтобы их бизнес процветал. Мои пацаны тоже искали тех, кто нагадил на моей территории, но, как видишь — пусто». Так по сей день никто ничего об этом не знает…