— Простите, вы не видели здесь молодого человека? Высокий такой, темненький. Двадцать три ему. Плечистый, в светлой кожанке. Не видели? А может, вам попадался? А вы не видели? Куртка у него светлая… и рюкзак… Да не носит он шапок! Нет? Как жаль… Извините… Простите, здесь такой темненький молодой человек не проходил? Спортивный… Да нет, фигура… Одет в кожанку и джинсы… Извините… А вы… Простите… Скажите, пожалуйста… Чуть хрипловатый, взволнованный женский голос отдалялся, то и дело перебиваемый разноголосым ворчливым бубнежом.
50 мин, 35 сек 16226
Кто-то проявил сочувствие:
— А вот там не он? — и, вероятно, ткнул пальцем в рыже-бежевую кожанку на мужских плечах.
— Нет, что вы… К сожалению, не он… Совсем не он.
Непризнанный отогнул уголок поднятого воротника, из-за края темных очков проводил взглядом беспокойную мадам. Перехватив газету в одну руку, поправил козырек клетчатой кепки, пригладил усы. Развернул испещренные буквами страницы снова. Глаза побежали по строчкам, мысли — между строк.
Это была важная поездка, очень важная. И сорвать ее даже Клавдия Евгеньевна не имела права. Хоть сколькиюроди… юродной теткой ни приходилась бы. Хоть сколько комнат бы в своей просторной квартире ему ни сдавала. От этой поездки зависела его судьба. Не вся, конечно, только как режиссера и пока на уровне университета. Но ведь судьба-то была самой настоящей. И не только его, но всего человечества, которое должно увидеть — или не увидеть его фильм. Занятный, не совсем классический, про представителя современной молодежи и не только. Да он и сам мог бы сыграть главную роль, вполне по типажу соответствовал, разве что не было у него пронзительно-ясных голубых глаз, и звали его не Аслан, а Арсений. Да, еще миллиардов в кармане не водилось, поэтому в первую очередь он взялся за поиски продюсера, надеясь лишь на свой хорошо подвешенный язык и азарт, который мог быть чертовски заразительным.
Предположить, что найти того, кто взялся бы раскручивать никому неведомую личность, было несложно. Куда сложнее оказалось вопреки этому убеждению приступить к делу. Опять же, пресловутый азарт в помощь. «Таких энтузиастов на соляные рудники посылать», — говаривала Клавдия Евгеньевна. Он, Сенька, мнения ее не разделял. И шапки, кстати, тоже не носил из-за одной из ее приговорок.
Следовало предполагать, что погоня за продюсером может затянуться и высосать все ресурсы. Собственно, Сенька и предположил, и приготовился к всевозможным тратам. Однако ж дело оказалось не из легких, даже с учетом того, что на его обстоятельное многообещающее письмо ответил только один человек. Зато какой! Из-под крыла Герхарда Зауэра вылетали шедевры! И пригреться там новаторскому фильму молодого режиссера (то есть его, Сеньки) — пришлось бы очень кстати.
Господин Зауэр ответил ироничным… Нет, вряд ли это можно было назвать согласием, однако ж и не отказом. А потому Сенька сознательно трактовал ответ как приглашение и, враз собравшись, поспешил на судьбоносную встречу.
И вот — о чудо! — старинный особняк в пригороде Парижа, свет, видеокамеры, снующие туда-сюда люди, поставленные голоса и… Он едва не упал, запнувшись о какую-то стойку, взмахнул руками, ловя равновесие, но зацепился ботинком за провода… С громкой французской руганью набросился на него помощник оператора, что-то закричал, вероятно, охране. Гениальное начало!
— Мне не нужна охрана! Мне нужен мистер Зауэр!
Но остановить поток явно не лестных слов, как и бегущих парней в костюмах, не удалось.
— Ну что за паника! Я же ничего у вас тут не выдернул! — с досадой воскликнул Сенька, понимая, что сопротивляться — только во вред. Да и силы, вообще-то, не равны.
Быстрая ругань в спину многое прояснила.
Вот невезуха: он был буквально в двух шагах от продюсера, а теперь эта чертова оплошность грозила провалом!
— Да что вы творите! — попытался он вывернуться из крепких рук.
— Выполняем свою работу.
— Выполнили! Прекрасно! А теперь мне нужен мистер Зауэр! У нас назначена встреча!
— На площадке встречи не назначают, — констатировал один из парней, отпустив его, но встав на пути к съемочной площадке стеной.
— Он мне сказал приехать — я приехал.
— Значит, жди.
— Так я и ждал!
— Жди в другом месте.
Сенька с недовольным вздохом потер ладонью лоб, пятерней зачесал волосы. Одернул пиджак.
— Мне нужно здесь, — постарался придать голосу уверенность и твердость.
Ноль эффекта.
Он осмотрелся, стараясь заглянуть за спину охранника. Резко повернулся на острый стук каблучков. Симпатичная блондинка, обняв планшет, торопилась к съемочной площадке. Менеджер? Секретарь? А, не важно!
— Простите! Простите, мисс… — кинулся он к ней, взмахнув сценарием.
Та глянула с тоской, как на надоевшего комара, и попыталась пробежать мимо.
— Да погодите же! Умоляю! — бухнулся Сенька на колени прежде, чем подумал. Отчаяние, удвоенное болезненным ударом о каменный тротуар, наверняка должно было впечатлить.
— Вы с ума сошли?! — взмахнула руками блондинка, таки остановившись.
— Сойду, если не уделите мне пять минут! Умоляю!
— Ну что еще? — устало сдалась она.
— Послушайте, простите за беспокойство. Я — Арсений Мамонтов. Господин Зауэр обещал встретиться со мной, обсудить сценарий… Красотка ткнулась носом в свой планшет, перелистнула лист, другой… — Я не вижу встречи, назначенной с вами.
— А вот там не он? — и, вероятно, ткнул пальцем в рыже-бежевую кожанку на мужских плечах.
— Нет, что вы… К сожалению, не он… Совсем не он.
Непризнанный отогнул уголок поднятого воротника, из-за края темных очков проводил взглядом беспокойную мадам. Перехватив газету в одну руку, поправил козырек клетчатой кепки, пригладил усы. Развернул испещренные буквами страницы снова. Глаза побежали по строчкам, мысли — между строк.
Это была важная поездка, очень важная. И сорвать ее даже Клавдия Евгеньевна не имела права. Хоть сколькиюроди… юродной теткой ни приходилась бы. Хоть сколько комнат бы в своей просторной квартире ему ни сдавала. От этой поездки зависела его судьба. Не вся, конечно, только как режиссера и пока на уровне университета. Но ведь судьба-то была самой настоящей. И не только его, но всего человечества, которое должно увидеть — или не увидеть его фильм. Занятный, не совсем классический, про представителя современной молодежи и не только. Да он и сам мог бы сыграть главную роль, вполне по типажу соответствовал, разве что не было у него пронзительно-ясных голубых глаз, и звали его не Аслан, а Арсений. Да, еще миллиардов в кармане не водилось, поэтому в первую очередь он взялся за поиски продюсера, надеясь лишь на свой хорошо подвешенный язык и азарт, который мог быть чертовски заразительным.
Предположить, что найти того, кто взялся бы раскручивать никому неведомую личность, было несложно. Куда сложнее оказалось вопреки этому убеждению приступить к делу. Опять же, пресловутый азарт в помощь. «Таких энтузиастов на соляные рудники посылать», — говаривала Клавдия Евгеньевна. Он, Сенька, мнения ее не разделял. И шапки, кстати, тоже не носил из-за одной из ее приговорок.
Следовало предполагать, что погоня за продюсером может затянуться и высосать все ресурсы. Собственно, Сенька и предположил, и приготовился к всевозможным тратам. Однако ж дело оказалось не из легких, даже с учетом того, что на его обстоятельное многообещающее письмо ответил только один человек. Зато какой! Из-под крыла Герхарда Зауэра вылетали шедевры! И пригреться там новаторскому фильму молодого режиссера (то есть его, Сеньки) — пришлось бы очень кстати.
Господин Зауэр ответил ироничным… Нет, вряд ли это можно было назвать согласием, однако ж и не отказом. А потому Сенька сознательно трактовал ответ как приглашение и, враз собравшись, поспешил на судьбоносную встречу.
И вот — о чудо! — старинный особняк в пригороде Парижа, свет, видеокамеры, снующие туда-сюда люди, поставленные голоса и… Он едва не упал, запнувшись о какую-то стойку, взмахнул руками, ловя равновесие, но зацепился ботинком за провода… С громкой французской руганью набросился на него помощник оператора, что-то закричал, вероятно, охране. Гениальное начало!
— Мне не нужна охрана! Мне нужен мистер Зауэр!
Но остановить поток явно не лестных слов, как и бегущих парней в костюмах, не удалось.
— Ну что за паника! Я же ничего у вас тут не выдернул! — с досадой воскликнул Сенька, понимая, что сопротивляться — только во вред. Да и силы, вообще-то, не равны.
Быстрая ругань в спину многое прояснила.
Вот невезуха: он был буквально в двух шагах от продюсера, а теперь эта чертова оплошность грозила провалом!
— Да что вы творите! — попытался он вывернуться из крепких рук.
— Выполняем свою работу.
— Выполнили! Прекрасно! А теперь мне нужен мистер Зауэр! У нас назначена встреча!
— На площадке встречи не назначают, — констатировал один из парней, отпустив его, но встав на пути к съемочной площадке стеной.
— Он мне сказал приехать — я приехал.
— Значит, жди.
— Так я и ждал!
— Жди в другом месте.
Сенька с недовольным вздохом потер ладонью лоб, пятерней зачесал волосы. Одернул пиджак.
— Мне нужно здесь, — постарался придать голосу уверенность и твердость.
Ноль эффекта.
Он осмотрелся, стараясь заглянуть за спину охранника. Резко повернулся на острый стук каблучков. Симпатичная блондинка, обняв планшет, торопилась к съемочной площадке. Менеджер? Секретарь? А, не важно!
— Простите! Простите, мисс… — кинулся он к ней, взмахнув сценарием.
Та глянула с тоской, как на надоевшего комара, и попыталась пробежать мимо.
— Да погодите же! Умоляю! — бухнулся Сенька на колени прежде, чем подумал. Отчаяние, удвоенное болезненным ударом о каменный тротуар, наверняка должно было впечатлить.
— Вы с ума сошли?! — взмахнула руками блондинка, таки остановившись.
— Сойду, если не уделите мне пять минут! Умоляю!
— Ну что еще? — устало сдалась она.
— Послушайте, простите за беспокойство. Я — Арсений Мамонтов. Господин Зауэр обещал встретиться со мной, обсудить сценарий… Красотка ткнулась носом в свой планшет, перелистнула лист, другой… — Я не вижу встречи, назначенной с вами.