— Простите, вы не видели здесь молодого человека? Высокий такой, темненький. Двадцать три ему. Плечистый, в светлой кожанке. Не видели? А может, вам попадался? А вы не видели? Куртка у него светлая… и рюкзак… Да не носит он шапок! Нет? Как жаль… Извините… Простите, здесь такой темненький молодой человек не проходил? Спортивный… Да нет, фигура… Одет в кожанку и джинсы… Извините… А вы… Простите… Скажите, пожалуйста… Чуть хрипловатый, взволнованный женский голос отдалялся, то и дело перебиваемый разноголосым ворчливым бубнежом.
Добавить в моё избранное
50 мин, 7 сек 16484
И у каждого — свои, — съехидничал Сенька.
— Я знаю побольше твоего, сынок, — тот улыбнулся, пыхнув новой сигарой.
— И вот эта куча вызывает очень стойкую узкосмысловую ассоциацию. А все твои доводы показывают, что материал сырой и сам ты не знаешь, что с ним делать!
— Ну простите! — он стал сгребать материалы, так символично обсыпанные пеплом.
— Надеюсь, ваш смех стоил затраченного времени. От всей души желаю вам гениальных режиссеров с хорошим английским.
— Спасибо на добром слове!
Сенька, не сумев сходу придумать достаточную колкость, сделал реверанс и направился к двери.
Остаток дня он был настолько нестабилен, что даже сам почувствовал это. То волнуясь, то впадая в пофигистическую эйфорию, злясь попеременно на себя, на Зауэра, снова на себя, Сенька едва дожил до вечера и, не удержавшись, позвонил Эжене. Хотя бы такая радость, как кофе в компании хорошей девушки, была просто необходима. А если откажется — так хоть услышать ее голос… Однако Эжена согласилась.
Настроение выправилось моментально.
«Надо найти такую идею, чтобы этот» нуариист«схватился за нее обеими руками, чтобы сам возжелал снять фильм!» — думал он, старательно заправляя в джинсы рубашку. Осмотрел себя в зеркало… и еще ближе, сунувшись носом к самому стеклу… Не модельный мальчик… но и не урод. На недостаток женского внимания никогда не жаловался.
Приведя себя в товарный вид, Сенька еще раз сверился с навигатором, уточняя путь к нужному кафе, пересчитал наличку и двинулся навстречу божеству. Рискуя опоздать, он все же свернул в цветочный за букетом чайных роз, на сей раз розовых.
Эжена его ждала. По обыкновению прекрасная, как майская роза.
— Не стоило так тратиться, вы же не миллионер!
Но ведь понятно было, что возражения эти — дань воспитанию.
Сенька разулыбался:
— Вы настолько прекрасны, что удержаться — никаких сил! А вот с вашим боссом, похоже, я не сумел быть достаточно красноречивым, — посетовал он, ведя красавицу внутрь кафе.
— Это простительно, вы же начинающий в этом бизнесе, — утешающе похлопала его по руке Эжена.
— Буду дорабатывать сценарий, а красноречием развлекать вас.
— И вымаливать еще одну встречу?
— С вами? Конечно, — многозначительно улыбнулся он.
— А с мистером Зауэром?
— Не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы. Когда будет, с чем к нему идти, сам найду способ.
— Ну и зря вы оказываетесь от моей помощи, — улыбнулась та.
— У вас ведь осталось минут пятнадцать от выделенного времени!
Сенька засмеялся:
— Правда? Они еще действительны? Но прямо сейчас мне все равно нечего ему сказать. Вот если б пару дней… — Вы же готовились к встрече. Что пошло не так?
— Ему не нравятся мои идеи, — он усадил спутницу за столик, устроился рядом.
— А угадать, чего он хочет, видимо, не хватает ума мне. Пришлось импровизировать. В итоге — «материал сырой».
— Мистер Зауэр человек практичный, он всегда говорит, что в основе всего лежит простая и доступная идея. У вас доступная идея?
— Что уж доступней самопожертвования!
— О… вы будете снимать религиозный фильм?
— Нет, дорогая, — засмеялся Сенька.
— На это я бы не замахнулся. Сошлись на комиксе про психа с многосоставной личностью, но вот идеи о спасении мира, о пришельцах и вампирах не прокатили.
Глаза девушки заметно округлились:
— А зачем так много идей? Она же должна быть одна!
— Например, что кто-то возомнил себя древней расой, насел на уши незнакомцу, а оказался психом?
— Ну… да… — расцветшая улыбка стала лучшей наградой за сообразительность. Формулировать мысли в компании Эжены, да и генерировать их оказалось намного проще, чем с продюсером.
— Но мистеру Зауэру нужен известный герой… — Э-э-э… знаменитый актер? — мелькнуло недоумение.
— Известная личность. Актера, думаю, найти для него не проблема. Или… быть может… типаж….
— Известная личность? Для чего ему известная личность?
— Вот и я думаю: зачем? Можно ведь взять типичного представителя. Скажем… садовника… — И что он будет делать?
— Заблуждаться в своих представлениях о мире, навязывать их «избранному».
— Садовник? Он же за цветочками ухаживает… жалко его! — шевельнула бровками Эжена. И Сеньке тоже сразу стало жалко и всех садовников, вместе взятых, и эту расстроенную девочку.
— А кто, по-вашему, бесполезен?
— М-м-м… — она задумалась, держа ложечку во рту.
— Безработные! — воскликнула, будто сделала открытие.
— Особенно таких терпеть не могу, когда они все из себя умные, но это их жизненные невзгоды укатали, а не собственный характер. Ну такие: здесь работать не будут, здесь их не ценят, а здесь не понимают!
— А вы правы!
— Я знаю побольше твоего, сынок, — тот улыбнулся, пыхнув новой сигарой.
— И вот эта куча вызывает очень стойкую узкосмысловую ассоциацию. А все твои доводы показывают, что материал сырой и сам ты не знаешь, что с ним делать!
— Ну простите! — он стал сгребать материалы, так символично обсыпанные пеплом.
— Надеюсь, ваш смех стоил затраченного времени. От всей души желаю вам гениальных режиссеров с хорошим английским.
— Спасибо на добром слове!
Сенька, не сумев сходу придумать достаточную колкость, сделал реверанс и направился к двери.
Остаток дня он был настолько нестабилен, что даже сам почувствовал это. То волнуясь, то впадая в пофигистическую эйфорию, злясь попеременно на себя, на Зауэра, снова на себя, Сенька едва дожил до вечера и, не удержавшись, позвонил Эжене. Хотя бы такая радость, как кофе в компании хорошей девушки, была просто необходима. А если откажется — так хоть услышать ее голос… Однако Эжена согласилась.
Настроение выправилось моментально.
«Надо найти такую идею, чтобы этот» нуариист«схватился за нее обеими руками, чтобы сам возжелал снять фильм!» — думал он, старательно заправляя в джинсы рубашку. Осмотрел себя в зеркало… и еще ближе, сунувшись носом к самому стеклу… Не модельный мальчик… но и не урод. На недостаток женского внимания никогда не жаловался.
Приведя себя в товарный вид, Сенька еще раз сверился с навигатором, уточняя путь к нужному кафе, пересчитал наличку и двинулся навстречу божеству. Рискуя опоздать, он все же свернул в цветочный за букетом чайных роз, на сей раз розовых.
Эжена его ждала. По обыкновению прекрасная, как майская роза.
— Не стоило так тратиться, вы же не миллионер!
Но ведь понятно было, что возражения эти — дань воспитанию.
Сенька разулыбался:
— Вы настолько прекрасны, что удержаться — никаких сил! А вот с вашим боссом, похоже, я не сумел быть достаточно красноречивым, — посетовал он, ведя красавицу внутрь кафе.
— Это простительно, вы же начинающий в этом бизнесе, — утешающе похлопала его по руке Эжена.
— Буду дорабатывать сценарий, а красноречием развлекать вас.
— И вымаливать еще одну встречу?
— С вами? Конечно, — многозначительно улыбнулся он.
— А с мистером Зауэром?
— Не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы. Когда будет, с чем к нему идти, сам найду способ.
— Ну и зря вы оказываетесь от моей помощи, — улыбнулась та.
— У вас ведь осталось минут пятнадцать от выделенного времени!
Сенька засмеялся:
— Правда? Они еще действительны? Но прямо сейчас мне все равно нечего ему сказать. Вот если б пару дней… — Вы же готовились к встрече. Что пошло не так?
— Ему не нравятся мои идеи, — он усадил спутницу за столик, устроился рядом.
— А угадать, чего он хочет, видимо, не хватает ума мне. Пришлось импровизировать. В итоге — «материал сырой».
— Мистер Зауэр человек практичный, он всегда говорит, что в основе всего лежит простая и доступная идея. У вас доступная идея?
— Что уж доступней самопожертвования!
— О… вы будете снимать религиозный фильм?
— Нет, дорогая, — засмеялся Сенька.
— На это я бы не замахнулся. Сошлись на комиксе про психа с многосоставной личностью, но вот идеи о спасении мира, о пришельцах и вампирах не прокатили.
Глаза девушки заметно округлились:
— А зачем так много идей? Она же должна быть одна!
— Например, что кто-то возомнил себя древней расой, насел на уши незнакомцу, а оказался психом?
— Ну… да… — расцветшая улыбка стала лучшей наградой за сообразительность. Формулировать мысли в компании Эжены, да и генерировать их оказалось намного проще, чем с продюсером.
— Но мистеру Зауэру нужен известный герой… — Э-э-э… знаменитый актер? — мелькнуло недоумение.
— Известная личность. Актера, думаю, найти для него не проблема. Или… быть может… типаж….
— Известная личность? Для чего ему известная личность?
— Вот и я думаю: зачем? Можно ведь взять типичного представителя. Скажем… садовника… — И что он будет делать?
— Заблуждаться в своих представлениях о мире, навязывать их «избранному».
— Садовник? Он же за цветочками ухаживает… жалко его! — шевельнула бровками Эжена. И Сеньке тоже сразу стало жалко и всех садовников, вместе взятых, и эту расстроенную девочку.
— А кто, по-вашему, бесполезен?
— М-м-м… — она задумалась, держа ложечку во рту.
— Безработные! — воскликнула, будто сделала открытие.
— Особенно таких терпеть не могу, когда они все из себя умные, но это их жизненные невзгоды укатали, а не собственный характер. Ну такие: здесь работать не будут, здесь их не ценят, а здесь не понимают!
— А вы правы!
Страница 9 из 16
