В некотором царстве, в некотором государстве жил‑был король со своей королевою; не имели они детей, а жили вместе годов до десяти, так что король послал по всем царям, по всем городам, по всем народам – по чернети: кто бы мог полечить, чтоб королева забеременела? Съехались князья и бояры, богатые купцы и крестьяне; король накормил их досыта, напоил всех допьяна и начал выспрашивать. Никто не знает, не ведает, никто не берется сказать, от чего б королева могла плод понести; только взялся крестьянский сын. Король вынимает и дает ему полну горсть червонцев и назначает сроку три дня.
Добавить в моё избранное
19 мин, 51 сек 158
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; шел‑шел и догнал братьев близ Черного моря у калинового моста; у того моста столб стоит, на столбе написано, что тут выезжают три змея. «Здравствуйте, братцы». Они ему обрадовались и отвечают: «Здравствуй, Буря‑богатырь, наш старший брат!»–«Что, видно, не вкусно вам – что на столбе написано?» Осмотрелся кругом – около моста избушка на курьих ножках, на петуховой головке, к лесу передом, а к ним задом. Буря‑богатырь и закричал:«Избушка, избушка! Устойся да улягся к лесу задом, а к нам передом». Избушка перевернулась; взошли в нее, а там стол накрыт, на столе всего много – и кушаньев и напитков разных; в углу стоит кровать тесовая, на ней лежит перина пуховая. Буря‑богатырь говорит: «Вот, братцы, если б не я, вам бы ничего этого не было».
Сели, пообедали, потом легли отдохнуть. Вставши, Буря‑богатырь сказывает: «Ну, братцы, сегодняшнюю ночь будет выезжать змей шестиглавый; давайте кидать жеребий, кому караулить?» Кинули – досталось Ивану девкину сыну; Буря‑богатырь ему и говорит:«Смотри же, выскочит из моря кувшинчик и станет перед тобою плясать, ты на него не гляди, а возьми наплюй на него, да и разбей». Девкин сын как пришел, так и уснул. А Буря‑богатырь, зная, что его братья – люди ненадежные, сам пошел; ходит по мосту да тросточкой постукивает. Вдруг выскочил перед ним кувшинчик, так и пляшет; Буря‑богатырь наплевал‑нахаркал на него и разбил на мелкие части. Тут утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо‑юда, мосальская губа: змей шестиглавый; свистнул‑гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком: «Сивка‑бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой».
Конь бежит, только земля дрожит, из‑под ног ископыть по сенной копне летит, из ушей и ноздрей дым валит. Чудо‑юда сел на него и поехал на калиновый мост; конь под ним спотыкается. «Что ты, воронье мясо, спотыкаешься: друга слышишь али недруга?» Отвечает добрый конь:«Есть нам недруг – Буря‑богатырь коровий сын». — «Врешь, воронье мясо! Его костей сюда ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!» — «Ах ты, чудо‑юда! – отозвался Буря‑богатырь коровий сын, – ворона костей моих не занашивала, я сам здесь погуливаю». Змей его спрашивает: «Зачем ты приехал? Сватать моих сестер али дочерей?»–«Нет, брат, в поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать».
Буря‑богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся – три головы ему снес, в другой раз остальные снес. Взял туловище рассек да и в море бросил, головы под калиновый мост спрятал, а коня привязал к ногам девкину сыну, меч‑кладенец положил ему в головы; сам пошел в избушку и лег спать, как ни в чем не бывал. Иван девкин сын проснулся, увидел коня и очень обрадовался, сел на него, поехал к избушке и кричит: «Вот Буря‑богатырь не велел мне смотреть на кувшинчик, а я посмотрел, так господь и коня мне дал!» Тот отвечает:«Тебе дал, а нам еще посулил!»
На другую ночь доставалось Ивану‑царевичу караулить; Буря‑богатырь и ему то же сказал об кувшинчике. Царевич стал по мосту похаживать, тросточкой постукивать – выскочил кувшинчик и начал перед ним плясать; он на него засмотрелся и заснул крепким сном. А Буря‑богатырь, не надеясь на брата, сам пошел; по мосту похаживает, тросточкой постукивает – выскочил кувшинчик, так и пляшет. Буря‑богатырь наплевал‑нахаркал на него и разбил вдребезги. Вдруг утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо‑юда, мосальская губа; свистнул‑гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком: «Сивка‑бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой».
Конь бежит, только земля дрожит, из ушей и ноздрей дым столбом валит, изо рта огненное пламя пышет; стал перед ним как вкопанный. Сел на него чудо‑юда змей девятиглавый, поехал на калиновый мост; на мост въезжает, под ним конь спотыкается. Бьет его чудо‑юда по крутым бедрам: «Что, воронье мясо, спотыкаешься – слышишь друга али недруга?»–«Есть нам недруг – Буря‑богатырь коровий сын». — «Врешь ты! Его костей ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!» — «Ах ты, чудо‑юда, мосальская губа! – отозвался Буря‑богатырь, – сам я здесь другой год разгуливаю». — «Что же, Буря‑богатырь, на сестрах моих али на дочерях сватаешься?» — «В поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать!»
Буря‑богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся – три головы, как кочки, снес; в другой размахнулся – еще три головы снес; а в третий и остальные срубил. Взял туловище, рассек да в Черное море бросил, головы под калиновый мост запрятал, коня привязал к ногам Ивана‑царевича, а меч‑кладенец положил ему в головы; сам пошел в избушку и лег спать, как ни в чем не бывал. Утром Иван‑царевич проснулся, увидел коня еще лучше первого, обрадовался, едет и кричит: «Эй, Буря‑богатырь, не велел ты мне смотреть на кувшинчик, а мне бог коня дал лучше первого».
Сели, пообедали, потом легли отдохнуть. Вставши, Буря‑богатырь сказывает: «Ну, братцы, сегодняшнюю ночь будет выезжать змей шестиглавый; давайте кидать жеребий, кому караулить?» Кинули – досталось Ивану девкину сыну; Буря‑богатырь ему и говорит:«Смотри же, выскочит из моря кувшинчик и станет перед тобою плясать, ты на него не гляди, а возьми наплюй на него, да и разбей». Девкин сын как пришел, так и уснул. А Буря‑богатырь, зная, что его братья – люди ненадежные, сам пошел; ходит по мосту да тросточкой постукивает. Вдруг выскочил перед ним кувшинчик, так и пляшет; Буря‑богатырь наплевал‑нахаркал на него и разбил на мелкие части. Тут утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо‑юда, мосальская губа: змей шестиглавый; свистнул‑гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком: «Сивка‑бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой».
Конь бежит, только земля дрожит, из‑под ног ископыть по сенной копне летит, из ушей и ноздрей дым валит. Чудо‑юда сел на него и поехал на калиновый мост; конь под ним спотыкается. «Что ты, воронье мясо, спотыкаешься: друга слышишь али недруга?» Отвечает добрый конь:«Есть нам недруг – Буря‑богатырь коровий сын». — «Врешь, воронье мясо! Его костей сюда ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!» — «Ах ты, чудо‑юда! – отозвался Буря‑богатырь коровий сын, – ворона костей моих не занашивала, я сам здесь погуливаю». Змей его спрашивает: «Зачем ты приехал? Сватать моих сестер али дочерей?»–«Нет, брат, в поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать».
Буря‑богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся – три головы ему снес, в другой раз остальные снес. Взял туловище рассек да и в море бросил, головы под калиновый мост спрятал, а коня привязал к ногам девкину сыну, меч‑кладенец положил ему в головы; сам пошел в избушку и лег спать, как ни в чем не бывал. Иван девкин сын проснулся, увидел коня и очень обрадовался, сел на него, поехал к избушке и кричит: «Вот Буря‑богатырь не велел мне смотреть на кувшинчик, а я посмотрел, так господь и коня мне дал!» Тот отвечает:«Тебе дал, а нам еще посулил!»
На другую ночь доставалось Ивану‑царевичу караулить; Буря‑богатырь и ему то же сказал об кувшинчике. Царевич стал по мосту похаживать, тросточкой постукивать – выскочил кувшинчик и начал перед ним плясать; он на него засмотрелся и заснул крепким сном. А Буря‑богатырь, не надеясь на брата, сам пошел; по мосту похаживает, тросточкой постукивает – выскочил кувшинчик, так и пляшет. Буря‑богатырь наплевал‑нахаркал на него и разбил вдребезги. Вдруг утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо‑юда, мосальская губа; свистнул‑гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком: «Сивка‑бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой».
Конь бежит, только земля дрожит, из ушей и ноздрей дым столбом валит, изо рта огненное пламя пышет; стал перед ним как вкопанный. Сел на него чудо‑юда змей девятиглавый, поехал на калиновый мост; на мост въезжает, под ним конь спотыкается. Бьет его чудо‑юда по крутым бедрам: «Что, воронье мясо, спотыкаешься – слышишь друга али недруга?»–«Есть нам недруг – Буря‑богатырь коровий сын». — «Врешь ты! Его костей ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!» — «Ах ты, чудо‑юда, мосальская губа! – отозвался Буря‑богатырь, – сам я здесь другой год разгуливаю». — «Что же, Буря‑богатырь, на сестрах моих али на дочерях сватаешься?» — «В поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать!»
Буря‑богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся – три головы, как кочки, снес; в другой размахнулся – еще три головы снес; а в третий и остальные срубил. Взял туловище, рассек да в Черное море бросил, головы под калиновый мост запрятал, коня привязал к ногам Ивана‑царевича, а меч‑кладенец положил ему в головы; сам пошел в избушку и лег спать, как ни в чем не бывал. Утром Иван‑царевич проснулся, увидел коня еще лучше первого, обрадовался, едет и кричит: «Эй, Буря‑богатырь, не велел ты мне смотреть на кувшинчик, а мне бог коня дал лучше первого».
Страница 2 из 6
