Жил‑был рыбак. Раз поехал он на озеро, закинул сеть и вытащил щуку; вылез на берег, развел огонек и начал эту щуку поджаривать; один бок поджарил, поворотил на другой. Вот и совсем готово – только бы съесть, а щука как прыгнет с огня, да прямо в озеро. «Вот диво, – говорит рыбак, – жареная рыба опять в воду ушла…»–«Нет, мужичок, – отзывается ему щука человечьим голосом, – это что за диво! Вот в этакой‑то деревне живет охотник, так с ним точно было диво: сходи к нему, он сам тебе скажет».
Добавить в моё избранное
8 мин, 10 сек 81
Так целый год и держал ее на соломе; а потом пошел к знахарю: Научи, земляк, как обернуть мою козу бабою«.»
Он дал мне другой прутик: На, брат! Ударь ее этим прутиком и скажи: 'Была ты козою, а теперь стань бабою! «Я воротился домой, ударил мою козу прутиком: Была ты, говорю, козою, а теперь стань бабою!» Обернулась коза бабою; тут хозяйка моя бросилась мне в ноги, стала плакать, просить прощения, заклялась‑забожилась жить со мною по‑божьему. С тех пор живем мы с ней благополучно в любви и согласии«. —» Спасибо, – сказал рыбак, – это подлинно диво дивное!
* * *
В некотором царстве, не в нашем государстве, жила‑была старуха; у нее был сын, занимался охотою, бродил по разным местам да стрелял разных птиц и зверей – тем и себя и мать кормил. В одно время взял он ружье, надел сумку и пошел в поле. Недолго ходил, застрелил зайца, содрал с него шкурку и принес матери. Старуха разрубила зайца пополам, задок зажарила да на столе поставила, а передок под лавку припрятала. Вот пока они ели задок, передок‑то заячий выскочил вон из избы да ну улепетывать! «Матушка, посмотри‑ка, – говорит мужик, – экое чудо: мы с тобой задок едим, а передок в поле ушел!» — «Эх, дитятко! Такое ли чудо бывает? Ты поди‑ка на село да спроси мужика Арефия, вот с ним было чудо, так чудо!»
Сын встал из‑за стола и пошел искать мужика Арефия. Идет по дороге и видит – седой старик землю пашет. «Бог помочь, старичок!» — «Спасибо! Куда идешь, добрый человек?» — «Ищу мужика Арефия; с ним, сказывают, чудо было». – «Правда, добрый человек! Был я женат; была у меня баба собой красивая, да зато гульливая. Как‑то я застал ее с милым дружком; а он был большой колдун, ухватил плеть, стегнул меня и говорит: Был ты мужик, а будь пес поганый!» Обернул меня псом и выгнал на двор; наутро, слышу я, колдун сказывает моей жене: Знаешь что, Аксинья? Зачем нам пса кормить? Лучше удушить его«. – И то правда!» – говорит баба. А у меня хоть вид собачий, да ум человечий; как почуял беду, сейчас улизнул со двора, и давай бог ноги!
Пристал я к одному барину, долго служил ему верою‑правдою, всячески ему угождал и разные штуки выкидывал.
Заставит, бывало, меня барин гостей вином угощать; а у меня хоть вид собачий, да ум человечий, – стану я на задние лапы, а в передние возьму поднос с чарками и стану гостей обносить, а сам‑то кланяюсь. Что тут смеху было! И любил же меня хозяин; завсегда в холе держал и с своего стола кормил. А все соскучилось. Вздумал на жену посмотреть. Убежал от барина и пустился в деревню. Три дня не ел, не пил – все домой спешил, и пришло мне невмоготу: так на еду и позывает. Глядь – а на кусте черный ворон сидит. Вот я подкрался, да и сцапал его. Говорит мне ворон человечьим голосом: Не ешь меня, отпусти на волю; я сам тебе пригожуся!«Пожалел я ворона, пустил его на волю и побежал дальше.»
Кое‑как добрался до деревни, прихожу на свой двор, смотрю в избу: жена возле печки стоит да блины печет, а колдун на лавке сидит да так‑то их уписывает. Увидал он меня, ухватил плеть. Ишь, – говорит, – опять проклятый пес воротился; а уж я чаял – ты совсем пропал!«Да как стеганет меня плетью. Был ты, – говорит, – псом, теперь стань черным вороном!» Обернулся я черным вороном, взвился и полетел в темный лес. Ну, – думаю, – пришла на меня беда хуже первой; жил я собакою, завсегда сыт был; а теперь еще как‑то бог пошлет! Чего доброго, еще охотник из ружья пристрелит!«Вдруг прилетел ко мне ворон и кричит: Кар‑кар! Ты меня пожалел, а я тебя добру научу: полетай назад в свою избу, заберись потихоньку под лавку и перекинь плеть через себя – опять человеком сделаешься; тогда возьми эту плеть и проучи колдуна и свою жену вот так‑то и этак‑то».
Тотчас снялся я с дерева и полетел в деревню; прилетел, ударился со всего размаху в окно, стекло разбилось, а я поскорей в избу. Время было послеобеденное, колдун с моею хозяйкою ушли в клеть и легли спать; вижу я – в избе пусто, залез под лавку, отыскал плеть, ухватил ее клювом за один конец и насилу‑насилу через себя перекинул; в ту ж минуту обернулся я по‑прежнему человеком. Взял плеть в руки и пошел расправляться. Колдун спит, жена храпит; вот я ударил сперва его и говорю: Был ты добрый молодец, а теперь стань вороной жеребец!«Как сказал, так и сделалось. После того ударил бабу: Была ты, – говорю, – молодицею, а теперь стань кобылицею!» Глядь – стоит передо мной славная пара лошадей: жеребец хорош, а кобыла и того лучше!.. С тех пор на этой паре я и землю пашу и в извоз хожу. Вот оно какое чудо‑то бывает!
Он дал мне другой прутик: На, брат! Ударь ее этим прутиком и скажи: 'Была ты козою, а теперь стань бабою! «Я воротился домой, ударил мою козу прутиком: Была ты, говорю, козою, а теперь стань бабою!» Обернулась коза бабою; тут хозяйка моя бросилась мне в ноги, стала плакать, просить прощения, заклялась‑забожилась жить со мною по‑божьему. С тех пор живем мы с ней благополучно в любви и согласии«. —» Спасибо, – сказал рыбак, – это подлинно диво дивное!
* * *
В некотором царстве, не в нашем государстве, жила‑была старуха; у нее был сын, занимался охотою, бродил по разным местам да стрелял разных птиц и зверей – тем и себя и мать кормил. В одно время взял он ружье, надел сумку и пошел в поле. Недолго ходил, застрелил зайца, содрал с него шкурку и принес матери. Старуха разрубила зайца пополам, задок зажарила да на столе поставила, а передок под лавку припрятала. Вот пока они ели задок, передок‑то заячий выскочил вон из избы да ну улепетывать! «Матушка, посмотри‑ка, – говорит мужик, – экое чудо: мы с тобой задок едим, а передок в поле ушел!» — «Эх, дитятко! Такое ли чудо бывает? Ты поди‑ка на село да спроси мужика Арефия, вот с ним было чудо, так чудо!»
Сын встал из‑за стола и пошел искать мужика Арефия. Идет по дороге и видит – седой старик землю пашет. «Бог помочь, старичок!» — «Спасибо! Куда идешь, добрый человек?» — «Ищу мужика Арефия; с ним, сказывают, чудо было». – «Правда, добрый человек! Был я женат; была у меня баба собой красивая, да зато гульливая. Как‑то я застал ее с милым дружком; а он был большой колдун, ухватил плеть, стегнул меня и говорит: Был ты мужик, а будь пес поганый!» Обернул меня псом и выгнал на двор; наутро, слышу я, колдун сказывает моей жене: Знаешь что, Аксинья? Зачем нам пса кормить? Лучше удушить его«. – И то правда!» – говорит баба. А у меня хоть вид собачий, да ум человечий; как почуял беду, сейчас улизнул со двора, и давай бог ноги!
Пристал я к одному барину, долго служил ему верою‑правдою, всячески ему угождал и разные штуки выкидывал.
Заставит, бывало, меня барин гостей вином угощать; а у меня хоть вид собачий, да ум человечий, – стану я на задние лапы, а в передние возьму поднос с чарками и стану гостей обносить, а сам‑то кланяюсь. Что тут смеху было! И любил же меня хозяин; завсегда в холе держал и с своего стола кормил. А все соскучилось. Вздумал на жену посмотреть. Убежал от барина и пустился в деревню. Три дня не ел, не пил – все домой спешил, и пришло мне невмоготу: так на еду и позывает. Глядь – а на кусте черный ворон сидит. Вот я подкрался, да и сцапал его. Говорит мне ворон человечьим голосом: Не ешь меня, отпусти на волю; я сам тебе пригожуся!«Пожалел я ворона, пустил его на волю и побежал дальше.»
Кое‑как добрался до деревни, прихожу на свой двор, смотрю в избу: жена возле печки стоит да блины печет, а колдун на лавке сидит да так‑то их уписывает. Увидал он меня, ухватил плеть. Ишь, – говорит, – опять проклятый пес воротился; а уж я чаял – ты совсем пропал!«Да как стеганет меня плетью. Был ты, – говорит, – псом, теперь стань черным вороном!» Обернулся я черным вороном, взвился и полетел в темный лес. Ну, – думаю, – пришла на меня беда хуже первой; жил я собакою, завсегда сыт был; а теперь еще как‑то бог пошлет! Чего доброго, еще охотник из ружья пристрелит!«Вдруг прилетел ко мне ворон и кричит: Кар‑кар! Ты меня пожалел, а я тебя добру научу: полетай назад в свою избу, заберись потихоньку под лавку и перекинь плеть через себя – опять человеком сделаешься; тогда возьми эту плеть и проучи колдуна и свою жену вот так‑то и этак‑то».
Тотчас снялся я с дерева и полетел в деревню; прилетел, ударился со всего размаху в окно, стекло разбилось, а я поскорей в избу. Время было послеобеденное, колдун с моею хозяйкою ушли в клеть и легли спать; вижу я – в избе пусто, залез под лавку, отыскал плеть, ухватил ее клювом за один конец и насилу‑насилу через себя перекинул; в ту ж минуту обернулся я по‑прежнему человеком. Взял плеть в руки и пошел расправляться. Колдун спит, жена храпит; вот я ударил сперва его и говорю: Был ты добрый молодец, а теперь стань вороной жеребец!«Как сказал, так и сделалось. После того ударил бабу: Была ты, – говорю, – молодицею, а теперь стань кобылицею!» Глядь – стоит передо мной славная пара лошадей: жеребец хорош, а кобыла и того лучше!.. С тех пор на этой паре я и землю пашу и в извоз хожу. Вот оно какое чудо‑то бывает!
Страница 2 из 2
