Дело было за две недели до Рождества - затишье в нашей работе подъема мертвых. Напротив меня сидел последний клиент на этот вечер. Возле его имени не было примечания. Не сказано, нужен ему подъем зомби или ликвидация вампира. Ничего. А это могло значить, что то, чего он хочет, я не смогу сделать или не захочу. Предрождественское время - мертвое в нашем бизнесе, простите за каламбур. И мой босс Берт хватается за любую работу, до которой сумеет дотянуться.
Добавить в моё избранное
463 мин, 20 сек 7789
— спросил Ричард.
— Они бы связались с полицией округа. Может быть, Айкенсен даже получил бы назначение на этот вызов.
Я боролась с изувеченным жакетом. Ричард помог мне стащить его с левого плеча, а то я никогда бы сама не справилась. Сняв его, я поняла, что мне больше нечего надеть. Два пальто за два дня. Осталось только одно, и я взяла его. Ярко-красное и длинное. Я его надевала всего два раза, и оба раза на Рождество. Красное пальто выделяется даже ночью. Если надо будет кого-то скрадывать, придется его снять.
Ричард помог мне натянуть левый рукав. Все равно было больно.
— Поехали за Джейсоном, — сказал Ричард.
Я глянула на него.
— Ты никуда не поедешь, разве что туда, куда ездят ликантропы в полнолуние.
— Ты даже не можешь сама надеть пальто. Как ты поведешь машину?
Он был прав.
— Тебе может грозить опасность.
— Я — взрослый вервольф, а сегодня полнолуние. Как-нибудь справлюсь.
Взгляд его сделался далеким, будто он слышал голоса.
— Ладно, поехали, но первым делом мы едем спасать Уильямса. Думаю, оборотни близко от его жилья, но я точно не знаю, где.
Ричард стоял, одетый в свой длинный пыльник. На нем была белая футболка, пара джинсов с разорванным коленом и более чем заслуженные ботинки.
— Зачем ты оделся, как оборванец? — Если я перекидываюсь в одежде, она всегда рвется. Так что это предосторожность. Ты готова? — Да.
— Поехали, — сказал он.
Что-то в нем изменилось. Напряжение ожидания, как у воды, готовой вот-вот хлынуть через край. Я глянула в его глаза, и что-то мелькнуло в них. Что-то мохнатое, ждущее своего часа.
Я поняла, что за чувство от него исходит. Нетерпение. Зверь Ричарда выглядывал в эти карие глаза и рвался наружу, заняться своим делом.
Что я могла сказать? Мы вышли.
38
Эдуард стоял, прислонясь к моему джипу и скрестив руки на груди. От его дыхания шел пар — после темноты температура упала на двадцать градусов (по Фаренгейту. Примерно 11 по Цельсию!) и снова вернулся мороз. Талая вода замерзла опять, и под ногами скрипел снег.
— Что ты здесь делаешь, Эдуард? — Я собирался зайти к тебе, когда увидел, как ты выходишь.
— Чего ты хочешь? — Принять участие в игре.
Я уставилась на него: — Вот именно так? Ты не знаешь, чем я занята, но хочешь урвать себе долю? — Когда я иду за тобой, это позволяет мне перебить массу народу.
Горько, но правда.
— Нет у меня времени спорить. Залезай.
Он сел на заднее сиденье.
— И кого мы будем убивать этой ночью?
Ричард завел мотор, я пристегнулась.
— Увидим. Предатель-полисмен да еще тот или те, кто похитил семерых оборотней.
— Это работа не ведьм? — Не вся их.
— Как ты думаешь, ликантропов сегодня будем убивать?
Я думаю, это он хотел поддразнить Ричарда. Ричард не клюнул.
— Я все думаю, кто мог похитить их всех без борьбы. Это должен быть кто-то, кому они верили.
— А кому бы они могли верить? — спросила я.
— Одному из нас, — ответил он.
— Вот это да! — сказал Эдуард. — Есть в сегодняшнем меню ликантропы.
Ричард не стал спорить. Если он не обижается, то и мне не стоит.
39
Уильямс лежал на боку, скорчившись. Он был убит выстрелом в сердце с близкого расстояния. Два выстрела. Вот тебе и докторская.
Одна его рука охватывала рукоять «магнума» калибра 357. Я могла бы ручаться, что на коже руки есть следы пороха, будто стрелял он сам.
Заместитель начальника полиции Холмс и ее напарник, имени которого я не запомнила, лежали мертвыми в снегу. У нее почти вся грудь была разворочена из «магнума» Эльфийские черты лица обвисли и уже не были такими хорошенькими. Глаза ее смотрели прямо в небо, она не казалась спящей. Она казалась мертвой.
У ее напарника почти не было лица. Он рухнул в снег, забрызгав его мозгами и кровью. В руке он все еще сжимал пистолет.
Холмс тоже успела достать оружие, хотя это ей мало помогло. Вряд ли кто-нибудь из них застрелил Уильямса, но я ставлю свое месячное жалованье, что это было сделано из их оружия.
Опустившись на колени в снег, я с чувством сказала: — Ч-черт!
Ричард стоял возле Уильямса и глядел, будто запоминая.
— У Сэмюэла не было оружия. Он даже охотиться терпеть не мог.
— Ты его знал? — Я же в Одубоне работаю.
Я кивнула. Все это казалось не настоящим. Инсценированным. И это ему сойдет с рук? Нет.
— Он труп, — тихо сказала я.
Эдуард подошел ко мне.
— Кто труп? — Айкенсен. Он все еще ходит и говорит, но он уже мертв. Он еще просто этого не знает.
— И где нам его найти? — спросил Эдуард.
Хороший вопрос. На который у меня не было хорошего ответа. Тут у меня запиликал пейджер, и я вскрикнула.
— Они бы связались с полицией округа. Может быть, Айкенсен даже получил бы назначение на этот вызов.
Я боролась с изувеченным жакетом. Ричард помог мне стащить его с левого плеча, а то я никогда бы сама не справилась. Сняв его, я поняла, что мне больше нечего надеть. Два пальто за два дня. Осталось только одно, и я взяла его. Ярко-красное и длинное. Я его надевала всего два раза, и оба раза на Рождество. Красное пальто выделяется даже ночью. Если надо будет кого-то скрадывать, придется его снять.
Ричард помог мне натянуть левый рукав. Все равно было больно.
— Поехали за Джейсоном, — сказал Ричард.
Я глянула на него.
— Ты никуда не поедешь, разве что туда, куда ездят ликантропы в полнолуние.
— Ты даже не можешь сама надеть пальто. Как ты поведешь машину?
Он был прав.
— Тебе может грозить опасность.
— Я — взрослый вервольф, а сегодня полнолуние. Как-нибудь справлюсь.
Взгляд его сделался далеким, будто он слышал голоса.
— Ладно, поехали, но первым делом мы едем спасать Уильямса. Думаю, оборотни близко от его жилья, но я точно не знаю, где.
Ричард стоял, одетый в свой длинный пыльник. На нем была белая футболка, пара джинсов с разорванным коленом и более чем заслуженные ботинки.
— Зачем ты оделся, как оборванец? — Если я перекидываюсь в одежде, она всегда рвется. Так что это предосторожность. Ты готова? — Да.
— Поехали, — сказал он.
Что-то в нем изменилось. Напряжение ожидания, как у воды, готовой вот-вот хлынуть через край. Я глянула в его глаза, и что-то мелькнуло в них. Что-то мохнатое, ждущее своего часа.
Я поняла, что за чувство от него исходит. Нетерпение. Зверь Ричарда выглядывал в эти карие глаза и рвался наружу, заняться своим делом.
Что я могла сказать? Мы вышли.
38
Эдуард стоял, прислонясь к моему джипу и скрестив руки на груди. От его дыхания шел пар — после темноты температура упала на двадцать градусов (по Фаренгейту. Примерно 11 по Цельсию!) и снова вернулся мороз. Талая вода замерзла опять, и под ногами скрипел снег.
— Что ты здесь делаешь, Эдуард? — Я собирался зайти к тебе, когда увидел, как ты выходишь.
— Чего ты хочешь? — Принять участие в игре.
Я уставилась на него: — Вот именно так? Ты не знаешь, чем я занята, но хочешь урвать себе долю? — Когда я иду за тобой, это позволяет мне перебить массу народу.
Горько, но правда.
— Нет у меня времени спорить. Залезай.
Он сел на заднее сиденье.
— И кого мы будем убивать этой ночью?
Ричард завел мотор, я пристегнулась.
— Увидим. Предатель-полисмен да еще тот или те, кто похитил семерых оборотней.
— Это работа не ведьм? — Не вся их.
— Как ты думаешь, ликантропов сегодня будем убивать?
Я думаю, это он хотел поддразнить Ричарда. Ричард не клюнул.
— Я все думаю, кто мог похитить их всех без борьбы. Это должен быть кто-то, кому они верили.
— А кому бы они могли верить? — спросила я.
— Одному из нас, — ответил он.
— Вот это да! — сказал Эдуард. — Есть в сегодняшнем меню ликантропы.
Ричард не стал спорить. Если он не обижается, то и мне не стоит.
39
Уильямс лежал на боку, скорчившись. Он был убит выстрелом в сердце с близкого расстояния. Два выстрела. Вот тебе и докторская.
Одна его рука охватывала рукоять «магнума» калибра 357. Я могла бы ручаться, что на коже руки есть следы пороха, будто стрелял он сам.
Заместитель начальника полиции Холмс и ее напарник, имени которого я не запомнила, лежали мертвыми в снегу. У нее почти вся грудь была разворочена из «магнума» Эльфийские черты лица обвисли и уже не были такими хорошенькими. Глаза ее смотрели прямо в небо, она не казалась спящей. Она казалась мертвой.
У ее напарника почти не было лица. Он рухнул в снег, забрызгав его мозгами и кровью. В руке он все еще сжимал пистолет.
Холмс тоже успела достать оружие, хотя это ей мало помогло. Вряд ли кто-нибудь из них застрелил Уильямса, но я ставлю свое месячное жалованье, что это было сделано из их оружия.
Опустившись на колени в снег, я с чувством сказала: — Ч-черт!
Ричард стоял возле Уильямса и глядел, будто запоминая.
— У Сэмюэла не было оружия. Он даже охотиться терпеть не мог.
— Ты его знал? — Я же в Одубоне работаю.
Я кивнула. Все это казалось не настоящим. Инсценированным. И это ему сойдет с рук? Нет.
— Он труп, — тихо сказала я.
Эдуард подошел ко мне.
— Кто труп? — Айкенсен. Он все еще ходит и говорит, но он уже мертв. Он еще просто этого не знает.
— И где нам его найти? — спросил Эдуард.
Хороший вопрос. На который у меня не было хорошего ответа. Тут у меня запиликал пейджер, и я вскрикнула.
Страница 115 из 127
