Дело было за две недели до Рождества - затишье в нашей работе подъема мертвых. Напротив меня сидел последний клиент на этот вечер. Возле его имени не было примечания. Не сказано, нужен ему подъем зомби или ликвидация вампира. Ничего. А это могло значить, что то, чего он хочет, я не смогу сделать или не захочу. Предрождественское время - мертвое в нашем бизнесе, простите за каламбур. И мой босс Берт хватается за любую работу, до которой сумеет дотянуться.
Добавить в моё избранное
463 мин, 20 сек 7802
Я думала, что у меня сердце выпрыгнет, но кольца там не было, а только записка:«Обещания выполняются»
Жан-Клод подарил мне стеклянную статуэтку пингвина на льдине, красивую и дорогую. Мне бы она понравилась больше, если бы ее подарил Ричард.
Что можно подарить на Рождество Мастеру Города? Пинту крови разве что? Я остановилась на античной камее. На вороте его кружевной рубашки она будет отлично смотреться.
Где-то в феврале доставили посылку от Эдуарда. В ней оказалась шкура лебедя. И записка: «Я нашел колдунью, которая сняла проклятие» Когда я подняла шкуру с перьями, выпала еще одна записка. Там было сказано:«Мне заплатил Маркус» Мне и самой надо было понять, что Эдуард сумеет получить выгоду от ликвидации, которую приходится выполнить бесплатно. Я его все же знала.
Ричард не понимает, зачем я убила Айкенсена. Я пыталась объяснить, но сказать, что я убила человека, потому что обещала, — это звучало как гордыня. Только это не было ради гордыни. Это было ради Уильямса, которому уже не защитить свою докторскую и сов своих не увидеть. Ради Холмс, которой никогда не быть первой в Миссури женщиной — начальником полиции. Ради всех, кого он убил без малейшего милосердия. А раз так, ему милосердия тоже не полагается. У меня не было бессонницы из-за убийства Айкенсена. Может, это должно бы меня волновать больше, чем само убийство — тот факт, что оно меня совсем не волнует. Ну вот ни капельки.
А шкуру лебедя я отдала натянуть на прелестную раму и застеклить, а потом повесила в гостиной — она как раз под цвет дивана. Ричарду не нравится, а мне — так даже очень.
Жан-Клод подарил мне стеклянную статуэтку пингвина на льдине, красивую и дорогую. Мне бы она понравилась больше, если бы ее подарил Ричард.
Что можно подарить на Рождество Мастеру Города? Пинту крови разве что? Я остановилась на античной камее. На вороте его кружевной рубашки она будет отлично смотреться.
Где-то в феврале доставили посылку от Эдуарда. В ней оказалась шкура лебедя. И записка: «Я нашел колдунью, которая сняла проклятие» Когда я подняла шкуру с перьями, выпала еще одна записка. Там было сказано:«Мне заплатил Маркус» Мне и самой надо было понять, что Эдуард сумеет получить выгоду от ликвидации, которую приходится выполнить бесплатно. Я его все же знала.
Ричард не понимает, зачем я убила Айкенсена. Я пыталась объяснить, но сказать, что я убила человека, потому что обещала, — это звучало как гордыня. Только это не было ради гордыни. Это было ради Уильямса, которому уже не защитить свою докторскую и сов своих не увидеть. Ради Холмс, которой никогда не быть первой в Миссури женщиной — начальником полиции. Ради всех, кого он убил без малейшего милосердия. А раз так, ему милосердия тоже не полагается. У меня не было бессонницы из-за убийства Айкенсена. Может, это должно бы меня волновать больше, чем само убийство — тот факт, что оно меня совсем не волнует. Ну вот ни капельки.
А шкуру лебедя я отдала натянуть на прелестную раму и застеклить, а потом повесила в гостиной — она как раз под цвет дивана. Ричарду не нравится, а мне — так даже очень.
Страница 127 из 127
