Дело было за две недели до Рождества - затишье в нашей работе подъема мертвых. Напротив меня сидел последний клиент на этот вечер. Возле его имени не было примечания. Не сказано, нужен ему подъем зомби или ликвидация вампира. Ничего. А это могло значить, что то, чего он хочет, я не смогу сделать или не захочу. Предрождественское время - мертвое в нашем бизнесе, простите за каламбур. И мой босс Берт хватается за любую работу, до которой сумеет дотянуться.
Добавить в моё избранное
463 мин, 20 сек 7682
К тому же он полицейский, а полиции мне боятся не следует. Так вроде бы? — Здесь работает полиция, мэм. Я вынужден просить вас уехать.
— Я Анита Блейк. Я работаю с сержантом Рудольфом Сторром.
— Вы не коп.
Судя по голосу, он был очень в этом уверен. Я даже несколько обиделась на его тон.
— Нет.
— Тогда вам придется уехать.
— Вы не могли бы сказать сержанту Сторру, что я здесь? Пожалуйста, если не трудно.
Вежливость никогда не помешает.
— Я два раза по-хорошему просил вас уехать. Не заставляйте меня просить в третий раз.
Ему только и надо было сделать, что протянуть руку, впихнуть меня в джип — и готово. Я уж точно не собиралась наставлять пистолет на копа, когда столько еще копов на расстоянии оклика. Не надо мне, чтобы меня пристрелили.
Что же я могла сделать? Я очень тщательно закрыла дверцу и прислонилась к ней. Если я буду осторожна и не особенно стану шевелиться, может быть, и не упаду. А если упаду, смогу подать жалобу на грубость полиции — если выйдет.
— Это вы зачем? — Я проехала сорок пять миль и ушла со свидания, чтобы добраться сюда. — Обратимся к лучшим сторонам его характера. — Дайте мне поговорить с сержантом Сторром, и если он скажет, что я должна уехать, я уеду.
В его характере лучших сторон не оказалось.
— Мне плевать, хоть бы вы из другого штата приехали. Я сказал — уезжайте, и немедленно!
Он протянул ко мне руку, я отступила. Левая нога попала на лед, и я все же села на задницу.
Помощник шерифа вроде как удивился. Он протянул мне руку, не подумав. Я встала на ноги, опираясь на бампер джипа, в то же время отодвигаясь от мрачного помощника. Он это понял и нахмурился еще сильнее.
Снег набился в пальто мокрыми комьями и стал стекать ручьями по ногам. Я начинала злиться.
Помощник шерифа стал обходить джип вокруг.
Я попятилась, держась за машину, чтобы не упасть.
— Можем играть в догонялочки на карусели, шериф, если вам хочется, но пока я не поговорю с Дольфом, я никуда не уеду.
— Ваш сержант здесь не командует.
Он шагнул чуть ближе. Я отодвинулась.
— Тогда найдите того, кто здесь командует.
— Вам тут ни с кем, кроме меня, разговаривать не надо, — сказал он и сделал три быстрых шага ко мне. Я попятилась еще быстрее. Если так пойдет дальше, то скоро мы забегаем, как в фильме братьев Маркс — или это из «Копов Кейстоуна»? — Вы удираете!
— В таких туфлях? Вы шутите.
Я уже почти обошла джип вокруг, и мы оказались на том месте, с которого начали. За треском полицейских раций были слышны сердитые голоса. Среди них один был похож на голос Дольфа. Не у меня одной были неприятности с местными копами. Хотя только мне пришлось бегать вокруг машины.
— Стой где стоишь! — крикнул он.
— А если не буду?
Он щелкнул застежкой кобуры и положил руку на рукоятку револьвера. Слов не надо было.
Этот тип просто псих.
Я могла бы вытащить пистолет раньше, чем он, но ведь он — коп. То есть он из хороших. А я стараюсь не стрелять в хороших парней. Кроме того, попробуй объяснить копам, зачем ты пристрелила копа. Они в таких случаях очень придирчивы.
Пистолет я вытащить не могла. Удрать от него тоже не могла. Рукопашную даже рассматривать не приходилось. И я сделала единственное, что могла придумать, — завопила изо всех сил: — Дольф, Зебровски, мотайте сюда быстро!
Перебранка прекратилась, будто кто-то повернул выключатель. Только рации потрескивали в тишине. Я посмотрела на копов. Дольф смотрел в мою сторону. Со своим ростом в шесть футов восемь дюймов он нависал, как башня. Я махнула ему рукой. Не резко, но так, чтобы он меня заметил.
Помощник шерифа вытащил револьвер. Все мои силы ушли на то, чтобы не сделать того же. Этот псих ищет повода, и я ему этого повода не дам. Если он все равно меня пристрелит, значит, я пролетела.
У него был «магнум» калибра 357— отличная штука для охоты на китов. Для любого двуногого это сверхуничтожение с гарантией. То есть для человека. А я чувствовала себя очень по-человечески, глядя на этот ствол. Потом посмотрела в лицо этому типу. Он больше не хмурился. Вид у него был очень решительный и очень уверенный, будто он может спустить курок, и ничего ему за это не будет.
Хотела я снова крикнуть Дольфу, но не стала. С этого дурака станется спустить курок. На такой дистанция и при таком калибре труп гарантирован. Мне только и оставалось, что стоять в снегу, чувствуя, как немеют ноги, и цепляться руками за машину. Он хотя бы не потребовал, чтобы я подняла руки. Наверное, не хотел, чтобы я упала раньше, чем мои мозги расплещутся по свежей покраске.
А к нам шел детектив Клайв Перри. Его темное лицо отражало мелькающие огни, как полированное дерево. Он был высок, но не так, как этот помощник шерифа из ада.
— Я Анита Блейк. Я работаю с сержантом Рудольфом Сторром.
— Вы не коп.
Судя по голосу, он был очень в этом уверен. Я даже несколько обиделась на его тон.
— Нет.
— Тогда вам придется уехать.
— Вы не могли бы сказать сержанту Сторру, что я здесь? Пожалуйста, если не трудно.
Вежливость никогда не помешает.
— Я два раза по-хорошему просил вас уехать. Не заставляйте меня просить в третий раз.
Ему только и надо было сделать, что протянуть руку, впихнуть меня в джип — и готово. Я уж точно не собиралась наставлять пистолет на копа, когда столько еще копов на расстоянии оклика. Не надо мне, чтобы меня пристрелили.
Что же я могла сделать? Я очень тщательно закрыла дверцу и прислонилась к ней. Если я буду осторожна и не особенно стану шевелиться, может быть, и не упаду. А если упаду, смогу подать жалобу на грубость полиции — если выйдет.
— Это вы зачем? — Я проехала сорок пять миль и ушла со свидания, чтобы добраться сюда. — Обратимся к лучшим сторонам его характера. — Дайте мне поговорить с сержантом Сторром, и если он скажет, что я должна уехать, я уеду.
В его характере лучших сторон не оказалось.
— Мне плевать, хоть бы вы из другого штата приехали. Я сказал — уезжайте, и немедленно!
Он протянул ко мне руку, я отступила. Левая нога попала на лед, и я все же села на задницу.
Помощник шерифа вроде как удивился. Он протянул мне руку, не подумав. Я встала на ноги, опираясь на бампер джипа, в то же время отодвигаясь от мрачного помощника. Он это понял и нахмурился еще сильнее.
Снег набился в пальто мокрыми комьями и стал стекать ручьями по ногам. Я начинала злиться.
Помощник шерифа стал обходить джип вокруг.
Я попятилась, держась за машину, чтобы не упасть.
— Можем играть в догонялочки на карусели, шериф, если вам хочется, но пока я не поговорю с Дольфом, я никуда не уеду.
— Ваш сержант здесь не командует.
Он шагнул чуть ближе. Я отодвинулась.
— Тогда найдите того, кто здесь командует.
— Вам тут ни с кем, кроме меня, разговаривать не надо, — сказал он и сделал три быстрых шага ко мне. Я попятилась еще быстрее. Если так пойдет дальше, то скоро мы забегаем, как в фильме братьев Маркс — или это из «Копов Кейстоуна»? — Вы удираете!
— В таких туфлях? Вы шутите.
Я уже почти обошла джип вокруг, и мы оказались на том месте, с которого начали. За треском полицейских раций были слышны сердитые голоса. Среди них один был похож на голос Дольфа. Не у меня одной были неприятности с местными копами. Хотя только мне пришлось бегать вокруг машины.
— Стой где стоишь! — крикнул он.
— А если не буду?
Он щелкнул застежкой кобуры и положил руку на рукоятку револьвера. Слов не надо было.
Этот тип просто псих.
Я могла бы вытащить пистолет раньше, чем он, но ведь он — коп. То есть он из хороших. А я стараюсь не стрелять в хороших парней. Кроме того, попробуй объяснить копам, зачем ты пристрелила копа. Они в таких случаях очень придирчивы.
Пистолет я вытащить не могла. Удрать от него тоже не могла. Рукопашную даже рассматривать не приходилось. И я сделала единственное, что могла придумать, — завопила изо всех сил: — Дольф, Зебровски, мотайте сюда быстро!
Перебранка прекратилась, будто кто-то повернул выключатель. Только рации потрескивали в тишине. Я посмотрела на копов. Дольф смотрел в мою сторону. Со своим ростом в шесть футов восемь дюймов он нависал, как башня. Я махнула ему рукой. Не резко, но так, чтобы он меня заметил.
Помощник шерифа вытащил револьвер. Все мои силы ушли на то, чтобы не сделать того же. Этот псих ищет повода, и я ему этого повода не дам. Если он все равно меня пристрелит, значит, я пролетела.
У него был «магнум» калибра 357— отличная штука для охоты на китов. Для любого двуногого это сверхуничтожение с гарантией. То есть для человека. А я чувствовала себя очень по-человечески, глядя на этот ствол. Потом посмотрела в лицо этому типу. Он больше не хмурился. Вид у него был очень решительный и очень уверенный, будто он может спустить курок, и ничего ему за это не будет.
Хотела я снова крикнуть Дольфу, но не стала. С этого дурака станется спустить курок. На такой дистанция и при таком калибре труп гарантирован. Мне только и оставалось, что стоять в снегу, чувствуя, как немеют ноги, и цепляться руками за машину. Он хотя бы не потребовал, чтобы я подняла руки. Наверное, не хотел, чтобы я упала раньше, чем мои мозги расплещутся по свежей покраске.
А к нам шел детектив Клайв Перри. Его темное лицо отражало мелькающие огни, как полированное дерево. Он был высок, но не так, как этот помощник шерифа из ада.
Страница 14 из 127
