Жертвоприношение

Открывая дверь уборной, в глаза ударил яркий свет. Здесь играла приятная прохлада. На удивление, комната отведенное для нужды, оказалось довольно большой, все было покрыто белой плиткой, это вызвало сходное чувство, когда он однажды оказался в операционной, там выглядело сходно. «Превосходный морг, — услышал он в себе — твое тело долго здесь пролежит!». На противоположной стене от кабинок перед раковинами висело два больших, элипсовидных зеркала в белой оправе. «Зеро» — вновь бросило сознание очередную шутку. Он прошел в центр комнаты, с мыслью:«Есть ли здесь камеры наблюдения?» — Он был просто уверен, сортир чаще используется не по назначению, шулерами. Борни через нежелание глянул в одно из зеркал, чтоб увидеть неудачника с мрачным взглядом. Он достал револьвер, развернулся, чтоб видеть дверь. Револьвер зажал в правой руке. Оружие было и впрямь не легким для правой руки. Приставив к виску, он почувствовал, как борьба решимости и волнения резко схлестнулись. Легкие, набрав немного воздуха, замерли в ожидании, все его тело напряглось, готовясь, к окончательному действию, только откуда-то из далека, всплыла срочная мысль;«Шнурки на левом ботинке развязаны. Надо срочно завязать!» Тело расслабилось. Борьба между решимостью и волнением прекратилось, взамен пришло недоумение. К своему удивлению, глянув в зеркало, у его двойника и впрямь были развязаны шнурки. Правая рука расслабилась, она отпустила револьвер. Борни неспешна, наклонился. Он боялся упустить решимость и то состояние, которого достиг. Положил рядом на пол пистолет, завязал шнурки. Поднял револьвер. Теперь оружие казалось заметно тяжелее. Он вновь почувствовал напряжение всего тела как прошлый раз. Решимость и волнение как приливная волна вновь вернулись. Вслед с приливом начал усиливаться напряжение указательного пальца. Он знал, тянуть нельзя промедление может убить в нем готовность. И неизвестно, кто может войти сюда. Неизвестно, возможно здесь установлены камеры наблюдения, которые следят за ним. Он представил комнату, темную, душную коморку охранников, освещаемую мониторами видеонаблюдения, на одном из них, святилась комната туалета, со стоящим в ней самоубийцей, мутный синевато темный силуэт державший в руке револьвер. Бесспорно, охрана точно разглядела, что он держит. Они не собирались бежать и оповещать, а просто наслаждались зрелищем.

Борни опомнился и заметил, что отвлекся. Охранникам скоро даже надоест смотреть на придурка в туалете. Возможно, они уже делают ставки, застрелиться или нет. Он вернулся обратно к своей затее. Борни почувствовал, что рука немного устала. Вернув прежний напряг, он постарался сконцентрироваться. На этот раз, почувствовав полную уверенность, его тело замерло готовое испытать выстрел. Уверенность почти полностью поборов волнение, перед секундой абсолютной самоотрешенности и решительности вдруг сплыла мысль; «Стой! Сможет, еще осталась одна фишка сможет, где в кармане осталась последняя ставка, вероятно, ты ошибся и у тебя в кармане еще, что-то лежит? Ведь отходя от стола, ты не проверял как обычно карманы»? Да так оно и было, но он точно знал все проиграно и карманы пусты. Последнее что он вытянул из них, был пистолет. Однако заноза сомнения вонзилась в решительность, и ее следовало быстро удалить. Прогнав всякую мысль о еще одной ставке мыслью: «Та была истинно последней для меня»! Он вновь собрался с силами.

Борни задумался, как долго он уже стоит так. Чувствуя, как из грязных углов начинает вылизать сомнения и неуверенность, он попытался поискать помощь у своей веры. Почувствовав, вновь напряг, он увидел, что правая рука затряслась. Револьвер колыхался и блестел будто от нетерпения, даже ему все это надоело, он стал скользкий, будто решил запротестовать. Левая решительно выхватила пистолет из дрожащей руки и приставила к виску. Пистолет и впрямь был тяжелый, наверно из за пяти лишних пуль? Борни приготовился к последнему мгновению. Он услышал звук напряжения пружины в механизме пистолета готового очертить истину веры и поставить кровью и мозгами подпись на стенке покрытой белой плиткой. В голове вспыхнул образ, он увидел, как дверь туалета открывается и в комнату вкатывается его величество пластиковый шарик, бросивший свое стадо, чтоб только посмотреть и подбодрить свою любимую овцу, приносящую себя в жертву, ради веры в него. Борни настроился. Надо стрелять! Крупье предупредит, как только появиться возможность, а темные силуэты охранников в душной коморке уснули. Да что там даже зеркальный двойник так запарился, что решил отойти и присесть на подоконнике у окна. Появилось желание глянуть на него в зеркало. Борни удалось удержаться, от такого желания, он уже понял, инстинкты питались оттянуть его от смерти, они вели подпольную игру и до сих пор продолжают. И игра за закончиться, пока не будет принято одно из решений. Перед ним всплыл образ курка отдалявшегося от своего гнезда. Неизвестно как далеко он может отдалиться, как далеко может отойти назад.