Олигарх

Олигарх закончил завещание и встретил своего медведя с гордо поднятой головой. Медведь понял, что это будет трудный олигарх.

— Плохо ещё у нас поставлена работа с олигархами.

— Протягивая лапу, подумал он. Жертва, наконец, издала свой первый крик.

— Ночь удалась.

— Думал бандит. Она бежала через снег. Из за сопки вывалил пастух. Страны ОПЕК опять о чём-то договорились. ВСЕ ТРУБОПРОВОДЫ ВСЕ БАРРЕЛИ И ВСЕ ТАНКЕРЫ ДУМАЛИ О ТЕБЕ мой олигарх. Ты не имеешь права умирать. Стране нужны свои герои.

В Кремле задумались.

Сколько раз, представляла она себе их первую встречу. Он, робкий и застенчивый. Она, смелая и решительная. Медведь всё пытался что-то сказать. Они, не замечая медведя, решали свои, волнительные и естественные проблемы.

— Почему ты не сказал мне этого раньше? — Шептала она, ногой лягая надоедливого медведя.

— Нет, не так. Не так! Мой олигарх.

— Слушай, садись мои нарты, езжай мою юрту, делай там и так и так, не пугай моя олешка, моя спать хочет.

— Я буду спать только с тобой.

— Апофеозом звучало над полярными сияниями, они сегодня сияли только для них. Над тушей повергнутого в изумление медведя, велика ты любовь, а я думал, что только у меня с моей медведицей. Начинались месячные, они не мешали их бурному, их чистому и волнительному роману. Их, наконец, будут искать, ребенка они назовут в честь дедушки цыгана. Миллиардами поделимся.

— Делиться надо! — Решили в Кремле. Решили и дальше не спать.

Жертва вырвалась из рук своих мучителей. Это не лезло ни в какие рамки. Бандит полёз за своей жертвой на крышу. После ночного избиения он плохо видел, он не сориентировался и сорвался с двенадцатого этажа. Изо всех окон плевали на него разбуженные жильцы. Как страшен ночной полёт. Но стране уже не угрожал дефолт. Но спешили на помощь спасательные самолеты.

Но в Кремле легли, наконец, спать. И снились им новые бессонные ночи. И забота о самом дорогом, что есть у всякого кремлевского мечтателя. Забота о трудящихся.

Медведя впрягли в нарты, он охотно повёз счастливую пару, обещая познакомить с медведицей. Близился северный полюс, росла и крепла их любовь. Махал рукой пастух, простой и добрый парень. На шельфе хребта Ломоносова вырастали всё новые и новые нефтяные вышки.

— Эту скважину я посвящаю тебе, любимая.

— Шептал он, уже не мальчик, но муж. Недаром, всё недаром. Где-то глухо ухнуло, слабый отзвук знакомого голоса намекнул.

— Ты свободна.

— Я свободна.

— Думала она.

— Я буду свободен.

— Думал он.

— Мы свободны.

— Думала страна в сладком предутреннем сне. И снились ей добрые олигархи и их счастливые жены. Чтобы каждой по олигарху. Хватит всем.

— Нет, Вова, мы пойдём иным путем, думал Дима.

— Нет, Дима, не таким путём надо идти, думал Вова.