«Вы — на расстоянии одного шага от счастья!» — гласил рекламный плакат.
Добавить в моё избранное
17 мин, 22 сек 18597
Не дожидаясь, пока к событиям подключатся любопытные соседи, он схватил подкидыша и исчез в квартире, некоторое время соображая, куда бы поставить находку. В конце концов, пристроил её на диване, а сам умчался на кухню — восполнить потерю организмом алкоголя.
«Мне объявлена война, — догадался он, когда пиво приятным холодком растеклось по жилам.»
— Без скидок и пощады. Что ж, я принимаю бой!«Второй глоток заставил его подумать о том, чем он собирается кормить свалившегося ему на голову наследника. Ведь это его сын, не так ли? Хотя, Але ещё месяцев шесть ходить, не меньше. И потом, с чего он взял, что это мальчик. И вообще, почему именно его?»
С бутылкой пива в руке Виктор Николаевич вернулся в зал, подкрался к дивану и тихонько отогнул краешек пелёнки. Дитя не дышало! Бутылка покатилась прочь, разливая содержимое. Он выцарапал младенца из тесной люльки и обалдел в очередной раз — кукла! Из тех, современных, что умеют практически всё и выглядят, как настоящие!
— Черти серые! Ненавижу!
По телевизору показывали криминальную хронику. Двое гопников, взятых с поличным, клялись и божились, что они не виноваты. Сумма украденного составила что-то около девятнадцати тысяч.
— Нет!
Ни остатки вчерашней водки, ни валидол не могли успокоить бешено колотящееся сердце. Виктор Николаевич приблизился к книжному шкафу и рывком выхватил сразу несколько томов. Упавшие на пол книги охнули, оголив страницы, и роняя из недр тысячные рублёвые банкноты.
— Нате! Подавитесь!
Виктор Николаевич стал собирать купюры и складывать в стопку на ладони, пересчитывая на ходу. Одна, две, три… девятнадцать.
Рекламный плакат по-прежнему висел на месте, но обещание счастья, запротоколированное на нём, теперь казалось просто садистской выходкой. Виктор Николаевич без колебаний шагнул внутрь и замер от неожиданности: в знакомом коридоре не ждали на стульях посетители, а электрический свет мерцал, будто где-то коротила проводка. Красный фонарь над дверью не горел вовсе.
Инстинктивное желание развернуться и уйти Виктор Николаевич поборол в себе легко. Гораздо труднее ему дались шаги по направлению к дверям кабинета — он чувствовал недобрую силу, сквозняком тянувшую оттуда.
Повернув ручку вниз, до освобождающего замок щелчка, Виктор Николаевич медленно открыл дверь.
В полутёмной комнате он сразу увидел давешнего «доктора», сидевшего за письменным столом. Обстановка не изменилась: всё тот же фикус, диван и кресла. Только что-то настораживало в облике самого хозяина.
— Эй, вы! — позвал Виктор Николаевич.
— Как вас там?
Человек не реагировал.
— Может, хватит играть со мною в эти дурацкие игры? Вот ваши деньги. Забирайте. И забудем друг о друге.
Произнося это, он осторожно приблизился к столу. На такое расстояние, с которого, наконец, смог разглядеть лицо мужчины. Глаза его белели в темноте, и Виктор Николаевич понял, почему — в них отсутствовали зрачки. Словно их вывернули наизнанку.
— Меня этими штучками не проймёшь! Я православный! — исступлённо закричал Виктор Николаевич.
Он вдруг вспомнил, что перестал носить спасительный серебряный крестик в прошлом году, когда порвалась цепочка. Всё не находил времени починить.
— Да, — сказало существо, сидевшее в кресле.
— Что «да»?
Существо кашлянуло, и Виктор Николаевич увидел, как кусок плоти отвалился от лица и упал на поверхность стола, сопровождаемый мерзким звуком шлепка.
Здесь Виктор Николаевич решил, что с него достаточно. Одним прыжком он подскочил к двери, но только затем, чтобы убедиться, что ручка на ней отсутствует.
— Гады! — воскликнул он от отчаянья.
Окно, плотно задёрнутое шторами, подсказало ему единственный выход. С разбегу он нырнул в него рыбкой.
Звон разбитого стекла огласил округу. Виктор Николаевич, увидев солнечный свет, поднялся на ноги, стряхивая с лица мелкие окровавленные осколки, застрявшие в коже. Пошатываясь, он двинулся по улице.
Он не выбирал направления, ноги сами несли его. Мимо многочисленных бутиков, кафе, гастрономов, автобусных остановок. Прохожие испуганно шарахались от него, освобождая дорогу. Милиционеры демонстративно отворачивались.
В конце концов, его вынесло на мост. Не через реку, а через железнодорожные пути. Далеко внизу виднелись застывшие вагоны товарняков, ожидающих сортировки. Шёл какой-то пассажирский. Ему навстречу — электричка.
«Идеальное место!» — подумал Виктор Николаевич.
Он прикинул на глаз высоту ограждения и взялся руками за перила. Оставалось только слегка подтянуться, и он окажется по ту сторону этого несовершенного мира… В кармане некстати заверещал мобильный. Виктор Николаевич досадливо поморщился, ожидая, когда тот смолкнет. Нет. Тот, кто звонил, не собирался оставлять его в покое. Второй зуммер. Третий. Четвёртый…
«Мне объявлена война, — догадался он, когда пиво приятным холодком растеклось по жилам.»
— Без скидок и пощады. Что ж, я принимаю бой!«Второй глоток заставил его подумать о том, чем он собирается кормить свалившегося ему на голову наследника. Ведь это его сын, не так ли? Хотя, Але ещё месяцев шесть ходить, не меньше. И потом, с чего он взял, что это мальчик. И вообще, почему именно его?»
С бутылкой пива в руке Виктор Николаевич вернулся в зал, подкрался к дивану и тихонько отогнул краешек пелёнки. Дитя не дышало! Бутылка покатилась прочь, разливая содержимое. Он выцарапал младенца из тесной люльки и обалдел в очередной раз — кукла! Из тех, современных, что умеют практически всё и выглядят, как настоящие!
— Черти серые! Ненавижу!
По телевизору показывали криминальную хронику. Двое гопников, взятых с поличным, клялись и божились, что они не виноваты. Сумма украденного составила что-то около девятнадцати тысяч.
— Нет!
Ни остатки вчерашней водки, ни валидол не могли успокоить бешено колотящееся сердце. Виктор Николаевич приблизился к книжному шкафу и рывком выхватил сразу несколько томов. Упавшие на пол книги охнули, оголив страницы, и роняя из недр тысячные рублёвые банкноты.
— Нате! Подавитесь!
Виктор Николаевич стал собирать купюры и складывать в стопку на ладони, пересчитывая на ходу. Одна, две, три… девятнадцать.
Рекламный плакат по-прежнему висел на месте, но обещание счастья, запротоколированное на нём, теперь казалось просто садистской выходкой. Виктор Николаевич без колебаний шагнул внутрь и замер от неожиданности: в знакомом коридоре не ждали на стульях посетители, а электрический свет мерцал, будто где-то коротила проводка. Красный фонарь над дверью не горел вовсе.
Инстинктивное желание развернуться и уйти Виктор Николаевич поборол в себе легко. Гораздо труднее ему дались шаги по направлению к дверям кабинета — он чувствовал недобрую силу, сквозняком тянувшую оттуда.
Повернув ручку вниз, до освобождающего замок щелчка, Виктор Николаевич медленно открыл дверь.
В полутёмной комнате он сразу увидел давешнего «доктора», сидевшего за письменным столом. Обстановка не изменилась: всё тот же фикус, диван и кресла. Только что-то настораживало в облике самого хозяина.
— Эй, вы! — позвал Виктор Николаевич.
— Как вас там?
Человек не реагировал.
— Может, хватит играть со мною в эти дурацкие игры? Вот ваши деньги. Забирайте. И забудем друг о друге.
Произнося это, он осторожно приблизился к столу. На такое расстояние, с которого, наконец, смог разглядеть лицо мужчины. Глаза его белели в темноте, и Виктор Николаевич понял, почему — в них отсутствовали зрачки. Словно их вывернули наизнанку.
— Меня этими штучками не проймёшь! Я православный! — исступлённо закричал Виктор Николаевич.
Он вдруг вспомнил, что перестал носить спасительный серебряный крестик в прошлом году, когда порвалась цепочка. Всё не находил времени починить.
— Да, — сказало существо, сидевшее в кресле.
— Что «да»?
Существо кашлянуло, и Виктор Николаевич увидел, как кусок плоти отвалился от лица и упал на поверхность стола, сопровождаемый мерзким звуком шлепка.
Здесь Виктор Николаевич решил, что с него достаточно. Одним прыжком он подскочил к двери, но только затем, чтобы убедиться, что ручка на ней отсутствует.
— Гады! — воскликнул он от отчаянья.
Окно, плотно задёрнутое шторами, подсказало ему единственный выход. С разбегу он нырнул в него рыбкой.
Звон разбитого стекла огласил округу. Виктор Николаевич, увидев солнечный свет, поднялся на ноги, стряхивая с лица мелкие окровавленные осколки, застрявшие в коже. Пошатываясь, он двинулся по улице.
Он не выбирал направления, ноги сами несли его. Мимо многочисленных бутиков, кафе, гастрономов, автобусных остановок. Прохожие испуганно шарахались от него, освобождая дорогу. Милиционеры демонстративно отворачивались.
В конце концов, его вынесло на мост. Не через реку, а через железнодорожные пути. Далеко внизу виднелись застывшие вагоны товарняков, ожидающих сортировки. Шёл какой-то пассажирский. Ему навстречу — электричка.
«Идеальное место!» — подумал Виктор Николаевич.
Он прикинул на глаз высоту ограждения и взялся руками за перила. Оставалось только слегка подтянуться, и он окажется по ту сторону этого несовершенного мира… В кармане некстати заверещал мобильный. Виктор Николаевич досадливо поморщился, ожидая, когда тот смолкнет. Нет. Тот, кто звонил, не собирался оставлять его в покое. Второй зуммер. Третий. Четвёртый…
Страница 5 из 6
