— «Имею я право на личную жизнь?» — Эй, сосед, — обратился к Сергеичу в коридоре какой-то забулдыга, — ты чё бревно волочёшь? Совсем охренел?
Добавить в моё избранное
4 мин, 32 сек 3642
— А тебе какое дело? — застенчиво ответил Сергеич.
— Ты что, пилить его собрался? — сделался тон Сергеева соседа более дружелюбным.
— Топором рубить будешь?
— Тебе чего надо? Что привязался, не понимаю!
— Да вот… — зачесал затылок пьянчуга.
— Шуметь будешь, небось. Топором колотить… Этого… Спать не дашь!
— Иди, да спи себе! Вот надоел.
Сергеич так неловко себя чувствовал, словно тянул по коридору двойную ношу. Вместо одного бревна — целых две штуки. Это получается, вроде бы крест. Если их прибить друг к другу, то пронести можно.
— Так сильно Сергеич устал от докучливого народа. Каждому — дай. Каждому — расскажи: что, да почему… Сергеич, конечно, знает! Знает ответы на все вопросы. Но… Так это иногда вымораживает!
— Нет, — не отставал сосед.
— А серьёзно? Ну, куда оно тебе? Ну, скажи. Падлой буду!
— Спрашиваешь, зачем? — приостановился на какое-то время «хозяин бревна». Не для того, чтобы объясняться перед этим идиотом, у которого изо рта постоянно несёт перегаром. Сергеич остановился, чтобы вытереть со лба пот.
— Ну, а то! Всё-таки, заинтриговал!
— Буратино буду из него делать, — впервые в жизни произнёс Сергей глупость.
— А зачем тебе оно? — промычал насупившийся сосед.
— Я имею в виду, Чиполино. Зачем?
— Имею я право на личную жизнь?
— Так бы сразу и сказал!
— А чего выскочил-то? Вот замучил… — пыхтел всё Сергеич над неподдающимся бревном.
— Кровь почувствовал, то и выскочил, — брякнул тот, закрываючи дверь.
— Оно же у тебя кровью испачкано… — Да пошёл ты? Иди, проспись.
— Ну, давай, родимое, — открывал Сергей входную дверь квартиры.
— Ох-х, тяжёлое… — затаскивал с силой бревно… Бревно задевало палас, волокло его по линолеуму, оставляло полосы. То есть, на стене, когда Серёга неосторожно задевал краску. Царапал стену.
Вообще, складывалось такое ощущение, что он действительно сошёл с ума. Не даром ведь сосед прицепился к этому бедолаге? Обычно, этот алкаш игнорирует Серёгу, считает его за чмо. Не удивительно жить по соседству с народным мудрецом. Соседи всегда ужиться друг с другом не могут, не только мудрецы. И где ж тут не сопьёшься? Где ж тут не выгонишь жену из дома и не превратишься в пьяного горлопана?
— Давай-давай! — подбадривал себя Серёга.
— Эх, дубинушка, ухнем… Но бревно не поддавалось ни в какую. Кряхтело, сыпало перхотью на подушку… То есть, не перхоть, а опилки… Бревно оставляло после себя лесную грязь, но всячески не шло в Сергееву кровать. Ничего не оставалось, пришлось отпиливать ненужное. Лишь бы только оно уместилось в пустой кровати! Ну, по крайней мере, Сергею не так одиноко будет спать. Накроет его одеялом… Может быть, сказку какую перед сном почитает, или песенку споёт… Всё лучше, чем валяться одному.
— Что ж ты кровью, действительно, изляпано! — включил Серёга на секунду свет, когда ему показалось, что пила не идёт как по маслу и нужно перевернуть брёвно на другой бок — пилить по встречке.
— Вот незадача! Где в том лесу кровь? Откуда она там?
Нет, не подумайте ничего странного! Просто, у Сергея подозрения кой-какие были: Сосед это, падла, зарезал вчера его жену! Скорее всего, его рук дело. Уж сколько Серёга себя помнит, интуиция его никогда не подводила. Завтра, даже поутру, пойдёт в милицию. Заявление накатает.
Он хотел протащить бревно незаметно. Там, потом, начнёт пилить его, или рубить топором, урод этот обязательно притащится… Тут-то он к стенке его и прижмёт! Топором негодяю начнёт угрожать… Тут-то он и припухнет: всё выложит — на тарелочку, с голубой каёмочкой.
Ну, откуда же Серый знал, что этот недоумок высунет нос из своей норы? Ведь, сколько с ним живут, душа об душу, никогда… Даже слова лишнего не обронит! А тут вдруг выполз. Да ещё разговорился! Пусть с дружками (с собутыльниками) своими разговаривает! Только Сергей очень сильно сомневался, что они у него есть.
— Ну, ничего, — горестно вздохнул Серёга, поглаживая бревно в изголовье, — утро вечера мудренее. Просто вымотался за сегодня… Ничего-ничего! Завтра… Вот сейчас выспимся, а завтра уже с утречка… Там пойдём уже в милицию! Будем разбираться… Я ему покажу! Личную жизнь! Ну, я и сморозил галиматью… «Имею ли я право на личную жизнь?» Тьфу! Ко#ёл… Сергей покосился на бревно.
— Ну, ты-то хоть бы меня утешило! Лежит тут! В молчанку играет.
Так он, под ворчание, под бормотание и засыпал.
Засыпал и не почувствовал, как глаза «бревна» жены, лежащего где-то там, на полу, взяли и открылись.
Когда Сергеич заснул, ему снилось, что он идёт по лесу и видит тело своей жены, лежащее в траве, как бревно. Но вдруг он внезапно понимает, что без очков очень плохо видит, поэтому наклоняется всё ниже и ниже… «Нет, — понимает он, — это не моя жена».
— Ты что, пилить его собрался? — сделался тон Сергеева соседа более дружелюбным.
— Топором рубить будешь?
— Тебе чего надо? Что привязался, не понимаю!
— Да вот… — зачесал затылок пьянчуга.
— Шуметь будешь, небось. Топором колотить… Этого… Спать не дашь!
— Иди, да спи себе! Вот надоел.
Сергеич так неловко себя чувствовал, словно тянул по коридору двойную ношу. Вместо одного бревна — целых две штуки. Это получается, вроде бы крест. Если их прибить друг к другу, то пронести можно.
— Так сильно Сергеич устал от докучливого народа. Каждому — дай. Каждому — расскажи: что, да почему… Сергеич, конечно, знает! Знает ответы на все вопросы. Но… Так это иногда вымораживает!
— Нет, — не отставал сосед.
— А серьёзно? Ну, куда оно тебе? Ну, скажи. Падлой буду!
— Спрашиваешь, зачем? — приостановился на какое-то время «хозяин бревна». Не для того, чтобы объясняться перед этим идиотом, у которого изо рта постоянно несёт перегаром. Сергеич остановился, чтобы вытереть со лба пот.
— Ну, а то! Всё-таки, заинтриговал!
— Буратино буду из него делать, — впервые в жизни произнёс Сергей глупость.
— А зачем тебе оно? — промычал насупившийся сосед.
— Я имею в виду, Чиполино. Зачем?
— Имею я право на личную жизнь?
— Так бы сразу и сказал!
— А чего выскочил-то? Вот замучил… — пыхтел всё Сергеич над неподдающимся бревном.
— Кровь почувствовал, то и выскочил, — брякнул тот, закрываючи дверь.
— Оно же у тебя кровью испачкано… — Да пошёл ты? Иди, проспись.
— Ну, давай, родимое, — открывал Сергей входную дверь квартиры.
— Ох-х, тяжёлое… — затаскивал с силой бревно… Бревно задевало палас, волокло его по линолеуму, оставляло полосы. То есть, на стене, когда Серёга неосторожно задевал краску. Царапал стену.
Вообще, складывалось такое ощущение, что он действительно сошёл с ума. Не даром ведь сосед прицепился к этому бедолаге? Обычно, этот алкаш игнорирует Серёгу, считает его за чмо. Не удивительно жить по соседству с народным мудрецом. Соседи всегда ужиться друг с другом не могут, не только мудрецы. И где ж тут не сопьёшься? Где ж тут не выгонишь жену из дома и не превратишься в пьяного горлопана?
— Давай-давай! — подбадривал себя Серёга.
— Эх, дубинушка, ухнем… Но бревно не поддавалось ни в какую. Кряхтело, сыпало перхотью на подушку… То есть, не перхоть, а опилки… Бревно оставляло после себя лесную грязь, но всячески не шло в Сергееву кровать. Ничего не оставалось, пришлось отпиливать ненужное. Лишь бы только оно уместилось в пустой кровати! Ну, по крайней мере, Сергею не так одиноко будет спать. Накроет его одеялом… Может быть, сказку какую перед сном почитает, или песенку споёт… Всё лучше, чем валяться одному.
— Что ж ты кровью, действительно, изляпано! — включил Серёга на секунду свет, когда ему показалось, что пила не идёт как по маслу и нужно перевернуть брёвно на другой бок — пилить по встречке.
— Вот незадача! Где в том лесу кровь? Откуда она там?
Нет, не подумайте ничего странного! Просто, у Сергея подозрения кой-какие были: Сосед это, падла, зарезал вчера его жену! Скорее всего, его рук дело. Уж сколько Серёга себя помнит, интуиция его никогда не подводила. Завтра, даже поутру, пойдёт в милицию. Заявление накатает.
Он хотел протащить бревно незаметно. Там, потом, начнёт пилить его, или рубить топором, урод этот обязательно притащится… Тут-то он к стенке его и прижмёт! Топором негодяю начнёт угрожать… Тут-то он и припухнет: всё выложит — на тарелочку, с голубой каёмочкой.
Ну, откуда же Серый знал, что этот недоумок высунет нос из своей норы? Ведь, сколько с ним живут, душа об душу, никогда… Даже слова лишнего не обронит! А тут вдруг выполз. Да ещё разговорился! Пусть с дружками (с собутыльниками) своими разговаривает! Только Сергей очень сильно сомневался, что они у него есть.
— Ну, ничего, — горестно вздохнул Серёга, поглаживая бревно в изголовье, — утро вечера мудренее. Просто вымотался за сегодня… Ничего-ничего! Завтра… Вот сейчас выспимся, а завтра уже с утречка… Там пойдём уже в милицию! Будем разбираться… Я ему покажу! Личную жизнь! Ну, я и сморозил галиматью… «Имею ли я право на личную жизнь?» Тьфу! Ко#ёл… Сергей покосился на бревно.
— Ну, ты-то хоть бы меня утешило! Лежит тут! В молчанку играет.
Так он, под ворчание, под бормотание и засыпал.
Засыпал и не почувствовал, как глаза «бревна» жены, лежащего где-то там, на полу, взяли и открылись.
Когда Сергеич заснул, ему снилось, что он идёт по лесу и видит тело своей жены, лежащее в траве, как бревно. Но вдруг он внезапно понимает, что без очков очень плохо видит, поэтому наклоняется всё ниже и ниже… «Нет, — понимает он, — это не моя жена».
Страница 1 из 2
