Вообще-то, я не любительница шастать по всяким там выставкам, музеям и пр. и пр… Но имея такую активную подругу, как у меня, поневоле приходиться приобщаться к миру искусства. Более того, моя подруга Галка коллекционирует кукол. Дурь совершенная, по-моему. Каждый раз, попадая к ней в квартиру, я обалдеваю от их изобилия. И на ум (ну, каждый раз!) приходит мысль, что Галка впала в детство.
Добавить в моё избранное
46 мин, 32 сек 10406
Но в остальном — шиш. Хочешь, жить самостоятельно? Живи, наша радость! И я живу. И тут — кукла.
У меня появилась дурная привычка — забегать на выставку, навещать Машку. Приходилось отказываться от обедов. Женщина, продающая билеты, шутила: «Девушка, вам надо абонемент купить!» Но стоя рядом с Машенькой и глядя ей в глаза, я чувствовала, что она одна понимает меня. Меня даже не пугало, что кукла иногда кивает мне, улыбается сочувственно. Все это было правильным и нужным. Галка стала странно поглядывать на меня. И даже заикнулась было, а не зайти ли мне к психиатру? Думаю, что она дико жалела, что сводила меня на эту самую выставку. Я так похудела, что Пашка намекнул про тайную любовь. Он ревниво расспрашивал меня и так достал, что я призналась, что хочу куклу! После некоторого ступора, он, скривясь, как старый апельсин, поинтересовался, не собираюсь ли я родить ребенка? О, боже! Вот раздолбай!
Зато добрый Витька стал приглашать в институтскую столовую. Этот милашка собирался угощать меня на свои студенческие карточки! Я, честно, была тронута!
Сидя вечером дома в кресле, замотавшись в плед, я придумала хитрый план. Не стала ждать, пока утрясется в голове, а сразу кинула смску подруге. Решила навести ее на мысль пожаловаться моим родителям. Пусть в красках опишет, как мне понравилась кукла; что я даже голодаю, чтобы скопить деньги на Машеньку. Вдруг прокатит, и они сами подарят ее мне? Или, что лучше, дадут на нее деньги. Я решила не отказываться. А то купят не ту! И я боялась, как бы кто-то другой не купил мою Машеньку!
Через пару дней я вновь посетила место моего паломничества. И с радостью поняла, что мою куклу вряд ли купят! Когда я тихо вошла в зал, то увидела, что мимо моей куклы ходят посетители, мельком взглядывают и спешат дальше. Я пригляделась и прямо обалдела: Машка моя сидит с кислым выражением на лице; подурнела как-то, вид скучный. Дождалась, когда разойдутся вокруг люди и подошла, сильно обеспокоенная. Вот диво! Сидит моя дорогая Машенька и мне лучезарно улыбается! Я украдкой огляделась — не видит ли кто? А она мне хитро так подмигивает — все в порядке, не боись! Домой я пришла в некотором раздрае чувств. Может, я действительно рехнулась?
Сработало! Подарили! С трудом дождалась, когда все разойдутся по домам и оставят меня одну. Ушел злой Пашка. Понятно, он-то рассчитывал остаться! Но я была не в настроении, хотя и выпила порядочно. Подошла к Машеньке, усадила ее поудобнее в своем кресле. Мне показалось, что она отворачивалась, чтобы не чувствовать запаха алкоголя. Но спьяну, что только не почудится!
Купила себе голубую ленту в волосы, как у куклы. Думаю, может разориться на похожий сарафан? Он бы мне жутко пошел бы. Но денег нет. Перестала задерживаться в институте — спешу домой. Вся моя компашка стала распадаться без меня. Все обижаются. А мне пофиг!
Сижу как-то на лекции, скучаю. За окном дождь. Старый лысый лектор бубнит что-то о своем у доски. Все переговариваются, шуршат конспектами — скоро экзамен. Тоска. Тут Пашка смску прислал. Я прочитала, и холодок по спине пробежал. Он мне как-то домой позвонил, а там трубку сняли и молчат. Потом тоненький слабый голос что-то прошелестел непонятное и замолк. Пашка спросил, кто это у меня там дома без меня? Я честно ответила — кукла. Ха-ха! Ну а мне не до смеха! И слабая надежда, что, может, Паша не туда попал?
Надоел мне что-то цвет моих волос. Каждую ночь мне снится, что я — рыжая. Взяла и перекрасилась. Пришла в институт — все в отпаде! Только челка непривычно на глаза падает, мешает. Галка посмотрела на меня и вздохнула: «Свет, ты, по-моему, не в своем уме. Конечно, тебе идет этот цвет, но что-то мне это все напоминает. Вместе с твоей ленточкой!» А я безумно счастлива! На лекциях усидеть не могла, всех завела. А глазки строила даже декану. Потом тусовались в кафешке, продолжили в ближайшем баре. Так я себя превзошла, — танцевала до упаду со всеми, кто под руку попадался. Парни даже драку затеяли, а я хохотала до упаду. Вообще, вела себя, как рыжая. Прикольно! Иногда казалось, что это вовсе и не я. И зажигала еще круче.
Когда приползла домой, долго не могла попасть ключом в скважину. Стас (а, может, и не Стас, не помню) пытался помочь. Мы хихикали, скребли ключом. Потом как-то не до того было — целовались и, кажется, хотели заняться сексом прямо у двери. Вдруг она распахнулась, и мы ввалились в квартиру. Кто-то промелькнул в коридоре, но Стас стал стягивать с меня джинсы, и я забила на все. Но до кровати мы все же добрались! Или нет? Или потом? Утром, проснувшись и лежа с закрытыми глазами, я пыталась восстановить события вчерашнего вечера.
Открывать глаза совсем не хотелось, голова раскалывалась от боли, язык был такой шершавый, как будто я вчера долго облизывала асфальт. Вспомнить мало что удавалось, так как мысли были тяжелые, как булыжники. Устав их ворочать, я, наконец, решилась открыть глаза. Прямо перед собой я увидела чью-то спину.
У меня появилась дурная привычка — забегать на выставку, навещать Машку. Приходилось отказываться от обедов. Женщина, продающая билеты, шутила: «Девушка, вам надо абонемент купить!» Но стоя рядом с Машенькой и глядя ей в глаза, я чувствовала, что она одна понимает меня. Меня даже не пугало, что кукла иногда кивает мне, улыбается сочувственно. Все это было правильным и нужным. Галка стала странно поглядывать на меня. И даже заикнулась было, а не зайти ли мне к психиатру? Думаю, что она дико жалела, что сводила меня на эту самую выставку. Я так похудела, что Пашка намекнул про тайную любовь. Он ревниво расспрашивал меня и так достал, что я призналась, что хочу куклу! После некоторого ступора, он, скривясь, как старый апельсин, поинтересовался, не собираюсь ли я родить ребенка? О, боже! Вот раздолбай!
Зато добрый Витька стал приглашать в институтскую столовую. Этот милашка собирался угощать меня на свои студенческие карточки! Я, честно, была тронута!
Сидя вечером дома в кресле, замотавшись в плед, я придумала хитрый план. Не стала ждать, пока утрясется в голове, а сразу кинула смску подруге. Решила навести ее на мысль пожаловаться моим родителям. Пусть в красках опишет, как мне понравилась кукла; что я даже голодаю, чтобы скопить деньги на Машеньку. Вдруг прокатит, и они сами подарят ее мне? Или, что лучше, дадут на нее деньги. Я решила не отказываться. А то купят не ту! И я боялась, как бы кто-то другой не купил мою Машеньку!
Через пару дней я вновь посетила место моего паломничества. И с радостью поняла, что мою куклу вряд ли купят! Когда я тихо вошла в зал, то увидела, что мимо моей куклы ходят посетители, мельком взглядывают и спешат дальше. Я пригляделась и прямо обалдела: Машка моя сидит с кислым выражением на лице; подурнела как-то, вид скучный. Дождалась, когда разойдутся вокруг люди и подошла, сильно обеспокоенная. Вот диво! Сидит моя дорогая Машенька и мне лучезарно улыбается! Я украдкой огляделась — не видит ли кто? А она мне хитро так подмигивает — все в порядке, не боись! Домой я пришла в некотором раздрае чувств. Может, я действительно рехнулась?
Сработало! Подарили! С трудом дождалась, когда все разойдутся по домам и оставят меня одну. Ушел злой Пашка. Понятно, он-то рассчитывал остаться! Но я была не в настроении, хотя и выпила порядочно. Подошла к Машеньке, усадила ее поудобнее в своем кресле. Мне показалось, что она отворачивалась, чтобы не чувствовать запаха алкоголя. Но спьяну, что только не почудится!
Купила себе голубую ленту в волосы, как у куклы. Думаю, может разориться на похожий сарафан? Он бы мне жутко пошел бы. Но денег нет. Перестала задерживаться в институте — спешу домой. Вся моя компашка стала распадаться без меня. Все обижаются. А мне пофиг!
Сижу как-то на лекции, скучаю. За окном дождь. Старый лысый лектор бубнит что-то о своем у доски. Все переговариваются, шуршат конспектами — скоро экзамен. Тоска. Тут Пашка смску прислал. Я прочитала, и холодок по спине пробежал. Он мне как-то домой позвонил, а там трубку сняли и молчат. Потом тоненький слабый голос что-то прошелестел непонятное и замолк. Пашка спросил, кто это у меня там дома без меня? Я честно ответила — кукла. Ха-ха! Ну а мне не до смеха! И слабая надежда, что, может, Паша не туда попал?
Надоел мне что-то цвет моих волос. Каждую ночь мне снится, что я — рыжая. Взяла и перекрасилась. Пришла в институт — все в отпаде! Только челка непривычно на глаза падает, мешает. Галка посмотрела на меня и вздохнула: «Свет, ты, по-моему, не в своем уме. Конечно, тебе идет этот цвет, но что-то мне это все напоминает. Вместе с твоей ленточкой!» А я безумно счастлива! На лекциях усидеть не могла, всех завела. А глазки строила даже декану. Потом тусовались в кафешке, продолжили в ближайшем баре. Так я себя превзошла, — танцевала до упаду со всеми, кто под руку попадался. Парни даже драку затеяли, а я хохотала до упаду. Вообще, вела себя, как рыжая. Прикольно! Иногда казалось, что это вовсе и не я. И зажигала еще круче.
Когда приползла домой, долго не могла попасть ключом в скважину. Стас (а, может, и не Стас, не помню) пытался помочь. Мы хихикали, скребли ключом. Потом как-то не до того было — целовались и, кажется, хотели заняться сексом прямо у двери. Вдруг она распахнулась, и мы ввалились в квартиру. Кто-то промелькнул в коридоре, но Стас стал стягивать с меня джинсы, и я забила на все. Но до кровати мы все же добрались! Или нет? Или потом? Утром, проснувшись и лежа с закрытыми глазами, я пыталась восстановить события вчерашнего вечера.
Открывать глаза совсем не хотелось, голова раскалывалась от боли, язык был такой шершавый, как будто я вчера долго облизывала асфальт. Вспомнить мало что удавалось, так как мысли были тяжелые, как булыжники. Устав их ворочать, я, наконец, решилась открыть глаза. Прямо перед собой я увидела чью-то спину.
Страница 2 из 12
