Маньяк

Я немного нервничала. Димку я знаю давно — месяца три или четыре… хотя, с другой стороны, иногда мне кажется, что совсем не знаю — он так смотрит своими прозрачно-голубыми глазами, странными и как будто безжизненными, и непонятно, о чем он думает… Так вот, знаю я Димку несколько месяцев, а поехать с ним решила в первый раз. Я бы, наверно, никогда не согласилась… С одной стороны, и красивый, и обеспеченный… С другой стороны — почти незнакомец. И ощущение у меня, что даже если мы с ним будем встречаться еще год или два, это ничего не изменит, как был он для меня вещью в себе, так и останется. Если бы месяц назад моя мама, единственный родной человек, не вышла бы замуж, я бы и не подумала куда-то с ним ехать. А сейчас… живешь в одиночестве, никому не нужная… и такая тоска… Куда угодно и с кем угодно пойдешь, только чтобы не быть одной.

Застегнув сумку, в последний раз перебрала в уме все, что надо было взять. Ага, еще мобильник. И как назло, никак не могу найти… Димка смотрит на меня этим своим взглядом — без выражения — а у меня из рук все валится. Но без мобильника я никуда и никогда не хожу… Разозлилась на себя и схватила старый, который я несколько месяцев уже не включала. Кинула в сумку и, наконец, мы вышли из душной и влажно-жаркой квартиры.

На даче Димка отнес мои вещи на второй этаж, усадил меня в гамак, привязанный к двум соснам, а сам вытащил мангал и начал готовить шашлыки. Я качалась, качалась… незаметно начала подремывать… Снилась мне какая-то ересь. Кто-то охотился за мной, крался с ножом по гулким черным коридорам. Причем коридоры, в итоге, оказывались лабиринтом, и убийца знал все секреты лабиринта — а я нет. Внезапно открыв глаза, увидела Димку — он стоял прямо передо мной, с длинным разделочным ножом, в грязной футболке с пятнами пота и крови. Он ужаса у меня дыхание перехватило. Я попыталась отодвинуться, но чуть не вывалилась из гамака.

— Света, ты еще поспи, — сказал он, смахивая со лба капли пота, — я пока съезжу в поселок, куплю готовый шашлык, а то мясо оказалось несвежим. Я вернусь через полчаса.

Он кивнул на стол около рукомойника — там лежали куски мяса, рядом с ними — полиэтиленовые пакеты, запачканные кровью.

— Ты спи пока, — повторил Димка, но спать как-то расхотелось.

Он завернул мясо в пакеты, умылся, надел чистую футболку и уехал. Я вылезла из гамака.

Побродила по участку, зашла в дом. Покачалась в кресле-качалке. Попила холодной воды. Вытянула с полки какую-то книгу. Зачем я вообще сюда приехала?

На втором этаже что-то скрипнуло. Не то половица, не то раму ветер шевелит. Вдруг там кто-то прячется? Доброму человеку прятаться нечего, и значит… И тут наверху стукнула дверь, затем я отчетливо услышала, как скребут по дереву чьи-то когти. Бежать! Но существо со второго этажа меня опередило — по лестнице, цокая когтями, спустился рыжий толстый кот. Он посмотрел на меня с сомнением и пошел гулять. А я решила преодолеть все свои страхи — и подняться наверх.

Комната, в которую Димка отнес мою сумку, была небольшой, светленькой, с легкими желтыми занавесками. Несколько шагов от одной стены до другой. Кровать, стол, шкаф. Ничего любопытного.

Вышла, аккуратно прикрыв дверь — и вдруг заметила, что рядом — еще одна дверка, запертая (я подергала ручку, проверила). Когда я пила воду на террасе, заметила около микроволновой печки связку ключей. Наверняка там есть и от этой двери.

Я быстро сбежала вниз, схватила связку и понеслась на второй этаж. Один из ключей подошел к замку, и вот я уже осторожно открываю дверь. В комнатке — было видно, что она маленькая — не было окон. Да, в принципе, и ничего интересного там не оказалось — какие-то книги и бумаги на полу, папки… Надо бы запереть дверь и уйти… Я поискала выключатель — он был на стене справа от двери — и зажгла свет.

В каморке на полу лежали стопками книги, сверху папки — видимо, это комната играла роль книжного шкафа. Подняла одну папку, потянула за завязочки… Там были газетные вырезки — десятка два, наверно. Некоторые казались новыми, другие уже начали желтеть, буквы казались выцветшими. Я выключила свет и пошла в соседнюю комнату. Села на кровать, положила папку на колени и начала изучать.

«Новая жертва маньяка». Жуткая фотография над текстом статьи. «Две девочки не вернулись домой». «Пропавшую так и не нашли». И так — статья за статьей, убитые пропавшие… И фотографии… Это было ужасно. Я торопливо сложила газетные вырезки, кое-как завязала папку и отнесла ее в каморку. Снова включила свет и внимательно осмотрела все вокруг. Пыль, паутина в уголке под потолком. В углу — полиэтиленовый пакет с завязанными ручками, рядом с ним — что-то темное, накрытое чехлом. Мне было очень страшно, но я все-таки осторожно подняла сумку и развязала. Внутри лежали разнокалиберные пуговицы, тряпичный поясок, еще какие-то тряпки. И тут мне вспомнилось — когда я садилась в машину, у меня отлетела пуговица от блузки.