Когда вечером на кухне у Петра Петровича, распространяя вокруг себя запах адской серы, появился чёрт, Пётр Петрович нисколько этому обстоятельству не удивился. Он только погрозил рогатому пальцем и со словами «навонял тут» полез открывать форточку. Чёрт, несколько обескураженный таким приёмом, помахал вокруг себя ладошкой и поинтересовался...
Добавить в моё избранное
7 мин, 11 сек 7066
Сам Пётр Петрович в синем халате, резиновых перчатках и пылезащитной маске скрупулезно подносил, отвешивал, отмеривал и выдавал необходимые реагенты в соответствии с утвержденным порядком работ и технологическими параметрами — он был старшим оператором установки. Рядом крутился, отбирая периодически пробы, Максим Алексеевич — заведующий лабораторией, ведущий специалист по контролю качества.
Ну что, Максимка, всё в норме? — подмигнул Пётр Петрович.
Сейчас проверим, — отвечал молодой специалист, раскручивая в центрифуге зеленоватую жидкость.
А чего там проверять? Это вам, дипломированным специалистам, тесты-шместы нужны, а я тебе и так скажу, что всё в порядке.
Вот это вот Ваше «на глазок» — это даже не вчерашний, а позавчерашний день. Сейчас во всем нужна точность до грамма.
Вот до грамма всё и подано.
Всё, говорите? А это что за мешок в углу стоит?
Где? Это? Активатор. Сухой концентрат.
А почему он там стоит, когда должен быть засыпан уже?
Так и засыпали давно. Это лишний наверное остался.
Не может быть лишний. Вам же со склада дневную норму химии выдают строго по накладной из расчета на объем смеси.
Ну да, вот и накладная имеется. Может, со вчерашней смены остался? А по анализам у тебя что получается?
Анализы в норме, как ни странно. Но как здесь мог лишний мешок очутиться?
Да что ты так разошёлся? — Пётр Петрович раздражённо содрал с себя перчатки и бросил их в корзину.
— Молодой да ранний! Чему вас там учат в институтах ваших? Тесты в норме? Чего тебе ещё надо?
Мне технологию соблюдать надо! Нас этому учили! Зря я что ли пять лет штаны протирал? Да ещё и засунули в эту дыру вашу! — Максим Алексеевич двадцати двух лет от роду всей душой ненавидел распределение, по которому попал на периферийный химкомбинат. Но деваться было некуда: в армию идти не хотелось совсем.
— А вот Вы за всю жизнь даже среднего технического не получили, потому дальше оператора этой мешалки и не продвинетесь!
Ах, ты…! — от такого удара ниже пояса Пётр Петрович даже задохнулся. Подобные перепалки у них происходили частенько. С первого дня появления Максимки на производстве. Какая-то «добрая душа» шепнула парню, что Пётр Петрович, будучи одним из старейших работников на комбинате, рассчитывал получить должность контролера качества, но отсутствие образования мешало подняться на эту ступеньку. А когда на предприятии появился молодой и дипломированный, заветная цель стала совсем недосягаемой. Вполне предсказуемый конфликт поколений расцвел буйным цветом.
— Молод еще учить меня!
Я Вас учить не буду. Я Вас контролировать буду. По всей строгости! — и Максим Алексеевич хлопнул дверью.
Следующие две недели Максимка ходил за Петром Петровичем по пятам. Лично контролировал выдачу реагентов со склада, проверял накладные, следил за подачей химии, каждый час делал полные тесты продукции. Всё было в полнейшем ажуре. И всё равно в конце дня у Петра Петровича оставался лишний мешок активатора. Учитывая, что порошок этот был очень дорогой, подавался в небольшой концентрации, а малейшая недо-или пере-дозировка грозила испортить всю партию удобрений, состояние Максимки близилось к истерическому. Казалось бы, ну что тут такого? Сэкономили средства, больше прибыль будет. Но бухгалтерия требовала, чтобы все бумаги и счета сходились; склад проводил инвентаризацию и клялся, что у него всё в порядке; значит, крайними оставались производственники — а точнее, Максим Алексеевич, как ответственный специалист.
Чуть не плача, допытывался он у Петра Петровича, откуда берётся каждый день по лишнему мешку. Но тот хранил гордое молчание и, если открывал рот, то только чтобы сказать: «Ты умный, тебе виднее». Или: «Контролируешь? Контролируй!» На четырнадцатый день Максимка пришел к Пётру Петровичу извиняться:
Пётр Петрович, простите. Я Вам нагрубил. Это я не нарочно. Я не хотел обидеть. Просто здесь всё совсем не так, как нас учили в институте. Вот я и сорвался.
Да ладно, прощаю, конечно. В жизни вообще всё не так, как в книжках.
— и Пётр Петрович пожал Максимке протянутую руку.
Воспитательный процесс можно было считать успешно завершённым. Юноша получил хороший урок: уважать старших он научился, понял, что чистую теорию нужно проверять практикой; со временем из него получится не только отличный специалист, но и достойный человек. А в личном деле Петра Петровича в небесной канцелярии появился еще один 'плюсик' — не только молодого человека на путь истинный наставил, но и повернул дьявольские ухищрения против самой же нечистой силы.
В тот же тёплый летний вечер к Петру Петровичу снова заявился адский визитёр.
Вечер добрый! — ласково проблеял чёрт.
Кому добрый, а кому и не очень, — неприветливо отозвался Пётр Петрович.
Ну как Вам неразменный мешок?
Ну что, Максимка, всё в норме? — подмигнул Пётр Петрович.
Сейчас проверим, — отвечал молодой специалист, раскручивая в центрифуге зеленоватую жидкость.
А чего там проверять? Это вам, дипломированным специалистам, тесты-шместы нужны, а я тебе и так скажу, что всё в порядке.
Вот это вот Ваше «на глазок» — это даже не вчерашний, а позавчерашний день. Сейчас во всем нужна точность до грамма.
Вот до грамма всё и подано.
Всё, говорите? А это что за мешок в углу стоит?
Где? Это? Активатор. Сухой концентрат.
А почему он там стоит, когда должен быть засыпан уже?
Так и засыпали давно. Это лишний наверное остался.
Не может быть лишний. Вам же со склада дневную норму химии выдают строго по накладной из расчета на объем смеси.
Ну да, вот и накладная имеется. Может, со вчерашней смены остался? А по анализам у тебя что получается?
Анализы в норме, как ни странно. Но как здесь мог лишний мешок очутиться?
Да что ты так разошёлся? — Пётр Петрович раздражённо содрал с себя перчатки и бросил их в корзину.
— Молодой да ранний! Чему вас там учат в институтах ваших? Тесты в норме? Чего тебе ещё надо?
Мне технологию соблюдать надо! Нас этому учили! Зря я что ли пять лет штаны протирал? Да ещё и засунули в эту дыру вашу! — Максим Алексеевич двадцати двух лет от роду всей душой ненавидел распределение, по которому попал на периферийный химкомбинат. Но деваться было некуда: в армию идти не хотелось совсем.
— А вот Вы за всю жизнь даже среднего технического не получили, потому дальше оператора этой мешалки и не продвинетесь!
Ах, ты…! — от такого удара ниже пояса Пётр Петрович даже задохнулся. Подобные перепалки у них происходили частенько. С первого дня появления Максимки на производстве. Какая-то «добрая душа» шепнула парню, что Пётр Петрович, будучи одним из старейших работников на комбинате, рассчитывал получить должность контролера качества, но отсутствие образования мешало подняться на эту ступеньку. А когда на предприятии появился молодой и дипломированный, заветная цель стала совсем недосягаемой. Вполне предсказуемый конфликт поколений расцвел буйным цветом.
— Молод еще учить меня!
Я Вас учить не буду. Я Вас контролировать буду. По всей строгости! — и Максим Алексеевич хлопнул дверью.
Следующие две недели Максимка ходил за Петром Петровичем по пятам. Лично контролировал выдачу реагентов со склада, проверял накладные, следил за подачей химии, каждый час делал полные тесты продукции. Всё было в полнейшем ажуре. И всё равно в конце дня у Петра Петровича оставался лишний мешок активатора. Учитывая, что порошок этот был очень дорогой, подавался в небольшой концентрации, а малейшая недо-или пере-дозировка грозила испортить всю партию удобрений, состояние Максимки близилось к истерическому. Казалось бы, ну что тут такого? Сэкономили средства, больше прибыль будет. Но бухгалтерия требовала, чтобы все бумаги и счета сходились; склад проводил инвентаризацию и клялся, что у него всё в порядке; значит, крайними оставались производственники — а точнее, Максим Алексеевич, как ответственный специалист.
Чуть не плача, допытывался он у Петра Петровича, откуда берётся каждый день по лишнему мешку. Но тот хранил гордое молчание и, если открывал рот, то только чтобы сказать: «Ты умный, тебе виднее». Или: «Контролируешь? Контролируй!» На четырнадцатый день Максимка пришел к Пётру Петровичу извиняться:
Пётр Петрович, простите. Я Вам нагрубил. Это я не нарочно. Я не хотел обидеть. Просто здесь всё совсем не так, как нас учили в институте. Вот я и сорвался.
Да ладно, прощаю, конечно. В жизни вообще всё не так, как в книжках.
— и Пётр Петрович пожал Максимке протянутую руку.
Воспитательный процесс можно было считать успешно завершённым. Юноша получил хороший урок: уважать старших он научился, понял, что чистую теорию нужно проверять практикой; со временем из него получится не только отличный специалист, но и достойный человек. А в личном деле Петра Петровича в небесной канцелярии появился еще один 'плюсик' — не только молодого человека на путь истинный наставил, но и повернул дьявольские ухищрения против самой же нечистой силы.
В тот же тёплый летний вечер к Петру Петровичу снова заявился адский визитёр.
Вечер добрый! — ласково проблеял чёрт.
Кому добрый, а кому и не очень, — неприветливо отозвался Пётр Петрович.
Ну как Вам неразменный мешок?
Страница 2 из 3
