Как все-таки быстро привыкаешь к машине, практически мгновенно. Кажется, еще вчера преодолевал окружающее пространство на своих двоих, утешая себя мыслями о пребывании в оптимальной физической форме, что, мол, волка ноги кормят, что под лежачий, то бишь сидячий в автомобильном кресле, камень вода не течет, но стоит купить какое-либо четырехколесное транспортное средство, все эти доводы исчезают, словно утренний туман под ярким солнцем, поднимающимся над горизонтом. Честное слово, была бы возможность, и в туалет на машине бы ездил…
Добавить в моё избранное
8 мин, 7 сек 9515
Уже через минуту, он, с головы до ног грязный и мокрый, в спортивном костюме, который смотрелся на нем крайне несуразно, небритый, источающий запах отсыревшей навсегда одежды, ввалился в мой гараж, отряхиваясь, словно бродячий шелудивый пес:
— Фуф, насилу добрался! Что-то очень уж тяжело в этот раз, серьезно, никогда так трудно не было! От чего бы это, а, ближайший? — он, широко улыбаясь, уставился на меня сквозь запотевшие очки, придурковато заморгал глазами и продолжил, — Ладно, не бери в голову!
Мой нежданный гость подошел поближе, картинно протянул руку, изогнув ее, псевдо-торжественно поклонился:
— Ну, со свиданьицем!
Я вынужденно поздоровался с ним. Он стремительно прошелся по гаражу, огляделся, удовлетворенно поцокал языком, погладил рукой капот моего автомобиля:
— Резину поменял? Молодец!
Очевидно, выражение моего лица было настолько недвусмысленным, что он просто прыснул со смеха, и, продолжая улыбаться, изучая, словно редкий артефакт, уставился на меня удивленно:
— Ты что, по первому разу, что ли?
Продолжая скалиться, он обошел меня кругом, радостно потирая руки, будто предвкушая получение Нобелевской премии за открытие нового, нигде ранее не виданного, существа, которым он, очевидно, меня и считал.
— Точно! В первый раз! Поглядите-ка на него! Никогда такого не видел! Черт, кому сказать — не поверят!
Незнакомец остановился, прямо напротив меня, неожиданно сменил тактику, перестал паясничать и спросил почти вежливым голосом:
— Чем занимаешься?
По сравнению с его предыдущими словами нынешние прозвучали так неожиданно, что совсем уж ввергли меня в полнейшее замешательство:
— Кто? — переспросил я.
— Ты, конечно! — искорки смеха опять заплясали в его глазах, — Чем, спрашиваю, занимаешься? Музыка? Религия? Стихи? Книги?
Честно говоря, первое, что пришло в голову, было крайне нецензурно и откровенно враждебно к моему посетителю, но я, хоть и с трудом, взял себя в руки.
— Да нет, особо ни чем не занимаюсь, так, пишу иногда рассказы. Для себя, — ответил я, не совсем понимая, почему я вообще разговариваю с этим придурком о довольно имтимных вещах.
— Как ты сказал? — вдруг радостно взвился он, — Для себя? Точно, именно это слово! Так оно все и начиналось! У меня, да, наверное, и у всех!
Собеседник мечтательно закатил глаза, видимо, смакуя свои воспоминания, начал что-то напевать себе под нос и на мгновение показалось, что этот идиот сейчас начнет вальсировать сам с собой прямо в моем гараже. Почему то вдруг захотелось дать ему со всей дури прямо в его довольную рожу, от всей души, восстановить, так сказать, баланс добра и зла во вселенной. Я машинально выглянул на улицу, убедиться в отсутствии возможных свидетелей. Видимо он перехватил мой взгляд, спохватился, насупился подозрительно и вкрадчиво спросил:
— Что то ты какой-то не такой? Серьезно, будто не наш человек, случайный, а? Чего ты все выглядываешь?
— Просто так, — ответил я как можно более небрежно, — Смотрю, людей совсем никого нет снаружи.
— А-а, — протянул он, — Вон оно что! Ты же в курсе, что они все не настоящие? Что они только для подсказок? Для коррекции поведения?
— Конечно не настоящие, — я осторожно кивнул, стараясь, на всякий случай, не сводить с него глаз, — Как же иначе?
Для него это, видимо, было последней каплей. Он вдруг вспыхнул, сплюнул мне под ноги, сузил глаза и процедил сквозь зубы:
— Что ты все придуриваешься? Я понимаю, что ты по первому сроку идешь, но нельзя же быть таким идиотом, надо же и голову на плечах иметь! Обращать внимание на самые простые вещи, задумываться, твою мать, хоть иногда! Как только начинаешь в себе копошиться, так все это сразу бросается в глаза, разница очевидна! У каждого свой собственный мир, вселенная, в которой он — царь и бог, все остальное лишь декорации. Пробиться к другому такому же очень трудно, почти невозможно, пока он сам не начнет двигаться навстречу. Нас, настоящих, мало, у тебя по первому сроку ближайший будет только один, это я, у меня их семеро, вместе с тобой — восемь, чего, блин, не понятно?
Обычно в такие мгновения говорят что-то про розыгрыш и скрытую камеру. Однако на этот раз шоу не хотело продолжаться. Он выглянул наружу:
— Черт, дождь заканчивается, без него трудно передвигаться между ближайшими, совсем нет времени, ты еще тут дурака валяешь! — и, словно бы отвечая на мой незаданный вопрос, добавил, — Вода лучший проводник между мирами, не то, что воздух, который постоянно сотрясают такие дебилы вроде тебя!
Стало как то уж совсем грустно от того, что какое-то незванное мурло так бесцеремонно ведет себя в моем же гараже, ничего не стесняясь.
— Ну все, сука, лови! — не выдержал я, уже замахиваясь и собираясь воплотить свою недавнюю мечту о мировом балансе.
— Фуф, насилу добрался! Что-то очень уж тяжело в этот раз, серьезно, никогда так трудно не было! От чего бы это, а, ближайший? — он, широко улыбаясь, уставился на меня сквозь запотевшие очки, придурковато заморгал глазами и продолжил, — Ладно, не бери в голову!
Мой нежданный гость подошел поближе, картинно протянул руку, изогнув ее, псевдо-торжественно поклонился:
— Ну, со свиданьицем!
Я вынужденно поздоровался с ним. Он стремительно прошелся по гаражу, огляделся, удовлетворенно поцокал языком, погладил рукой капот моего автомобиля:
— Резину поменял? Молодец!
Очевидно, выражение моего лица было настолько недвусмысленным, что он просто прыснул со смеха, и, продолжая улыбаться, изучая, словно редкий артефакт, уставился на меня удивленно:
— Ты что, по первому разу, что ли?
Продолжая скалиться, он обошел меня кругом, радостно потирая руки, будто предвкушая получение Нобелевской премии за открытие нового, нигде ранее не виданного, существа, которым он, очевидно, меня и считал.
— Точно! В первый раз! Поглядите-ка на него! Никогда такого не видел! Черт, кому сказать — не поверят!
Незнакомец остановился, прямо напротив меня, неожиданно сменил тактику, перестал паясничать и спросил почти вежливым голосом:
— Чем занимаешься?
По сравнению с его предыдущими словами нынешние прозвучали так неожиданно, что совсем уж ввергли меня в полнейшее замешательство:
— Кто? — переспросил я.
— Ты, конечно! — искорки смеха опять заплясали в его глазах, — Чем, спрашиваю, занимаешься? Музыка? Религия? Стихи? Книги?
Честно говоря, первое, что пришло в голову, было крайне нецензурно и откровенно враждебно к моему посетителю, но я, хоть и с трудом, взял себя в руки.
— Да нет, особо ни чем не занимаюсь, так, пишу иногда рассказы. Для себя, — ответил я, не совсем понимая, почему я вообще разговариваю с этим придурком о довольно имтимных вещах.
— Как ты сказал? — вдруг радостно взвился он, — Для себя? Точно, именно это слово! Так оно все и начиналось! У меня, да, наверное, и у всех!
Собеседник мечтательно закатил глаза, видимо, смакуя свои воспоминания, начал что-то напевать себе под нос и на мгновение показалось, что этот идиот сейчас начнет вальсировать сам с собой прямо в моем гараже. Почему то вдруг захотелось дать ему со всей дури прямо в его довольную рожу, от всей души, восстановить, так сказать, баланс добра и зла во вселенной. Я машинально выглянул на улицу, убедиться в отсутствии возможных свидетелей. Видимо он перехватил мой взгляд, спохватился, насупился подозрительно и вкрадчиво спросил:
— Что то ты какой-то не такой? Серьезно, будто не наш человек, случайный, а? Чего ты все выглядываешь?
— Просто так, — ответил я как можно более небрежно, — Смотрю, людей совсем никого нет снаружи.
— А-а, — протянул он, — Вон оно что! Ты же в курсе, что они все не настоящие? Что они только для подсказок? Для коррекции поведения?
— Конечно не настоящие, — я осторожно кивнул, стараясь, на всякий случай, не сводить с него глаз, — Как же иначе?
Для него это, видимо, было последней каплей. Он вдруг вспыхнул, сплюнул мне под ноги, сузил глаза и процедил сквозь зубы:
— Что ты все придуриваешься? Я понимаю, что ты по первому сроку идешь, но нельзя же быть таким идиотом, надо же и голову на плечах иметь! Обращать внимание на самые простые вещи, задумываться, твою мать, хоть иногда! Как только начинаешь в себе копошиться, так все это сразу бросается в глаза, разница очевидна! У каждого свой собственный мир, вселенная, в которой он — царь и бог, все остальное лишь декорации. Пробиться к другому такому же очень трудно, почти невозможно, пока он сам не начнет двигаться навстречу. Нас, настоящих, мало, у тебя по первому сроку ближайший будет только один, это я, у меня их семеро, вместе с тобой — восемь, чего, блин, не понятно?
Обычно в такие мгновения говорят что-то про розыгрыш и скрытую камеру. Однако на этот раз шоу не хотело продолжаться. Он выглянул наружу:
— Черт, дождь заканчивается, без него трудно передвигаться между ближайшими, совсем нет времени, ты еще тут дурака валяешь! — и, словно бы отвечая на мой незаданный вопрос, добавил, — Вода лучший проводник между мирами, не то, что воздух, который постоянно сотрясают такие дебилы вроде тебя!
Стало как то уж совсем грустно от того, что какое-то незванное мурло так бесцеремонно ведет себя в моем же гараже, ничего не стесняясь.
— Ну все, сука, лови! — не выдержал я, уже замахиваясь и собираясь воплотить свою недавнюю мечту о мировом балансе.
Страница 2 из 3
