Сережа часто ходил погулять в лес. Несмотря на его шестилетний возраст, родители ему вполне доверяли: он был мальчиком смышленым и никогда не уходил далеко от дома — чтобы не заблудиться. Да и диких зверей в этих местах не водилось, так что причин для волнений не было…
Добавить в моё избранное
7 мин, 57 сек 3966
Однако в этот раз маленький мальчик зашел дальше, чем обычно. Он и сам не знал, зачем: просто что-то его тянуло. Что-то похожее на красивый мелодичный свист в его голове настойчиво звало к себе, отгоняя все волнения и страхи. На лице мальчика сияла по-детски веселая улыбка, и он вприпрыжку направлялся к воображаемому источнику своего счастья. Он смотрел вокруг, и все казалось ему прекрасным: и цветы, и деревья, и птицы, перелетающие с ветки на ветку. Но самым прекрасным казался тот свист. И Сережа просто шел дальше. Вот закончились деревья, и он оказался на широкой поляне, но даже не обратил на это внимание. Он шел дальше и уперся в одинокий дом. Манящий свист все еще звучал в его голове. Приложив немало усилий, Сережа открыл дверь. Острые медные когти разрезали воздух — Сережа даже не успел испугаться.
Витя Кирпич стоял уже возле самого порога обычного с виду дома: сделан из бревен, с соломенной крышей и дымоходом. Ничего странного. Разве что находился он в самой глуши леса. Да и в высоту казался великоват.
Кирпич еще немного помедлил: у него не было никакого желания встречаться вновь со своей компаньонкой. Но не встречаться с ней означало пустить все на самотек и разрушить так тщательно продуманный план. Этого Витя допустить не мог. Тем более сзади стояли верные ему люди, перед которыми вовсе не хотелось показывать свой страх.
— Виктор Михайлович, вы уверены, что мы вам не понадобимся? — словно чувствуя сомнения своего босса, спросил один из его людей.
— Да, уверен, сам справлюсь, — с этими словами Витя Кирпич повернул дверную ручку.
Дом, мягко говоря, не изобиловал убранством: голые стены, причем даже без обоев, некрашеный деревянный пол. Не было ни лампы, ни светильника, и только небольшие отверстия в наполовину прикрытых ставнях давали часть уличного света. В целом помещение чем-то даже напоминало пещеру — разве что сталактитов не хватало.
Когда глаза Кирпича привыкли к полумраку, Витя увидел перед собой женщину, которая сидела, закинув ногу за ногу. Она равнодушно смотрела на гостя. Ее длинные белые волосы слегка прикрывали красивое лицо и, обрамляя изящные плечи, спадали до стройной талии. Женщину вполне можно было считать привлекательной, если бы не ее трехметровый рост… и если бы не растерзанное тело ребенка у ее ног… — Здравствуй, Икитатль. Нужно кое-что обсудить.
— Может, хочешь кусочек? — словно читая его мысли, Икитатль мельком глянула на детские останки, а потом звонко рассмеялась.
Подождав, пока его собеседница вдоволь насмеется, Витя Кирпич продолжил:
— Об этом я и хотел поговорить.
— Ну, тогда говори, а я, может быть, послушаю. Но не обещаю, — на этот раз женщина ограничилась лишь улыбкой.
Кирпича бесила манера Икитатль казаться равнодушной и одновременно дразнить его. По своему богатому опыту он знал, что так ведут себя люди, ну или почти люди, чувствующие свое превосходство над собеседником. Для Вити это было очень знакомо, вот только он привык ощущать себя в другой роли. В свое время он далеко не одного человека убил за подобную наглость. И сейчас у Кирпича было огромное желание высказать самоуверенной суке все, что он о ней думает, а потом расстрелять в упор. Но вместо подобных глупостей он стерпел обиду, и, сосредоточившись на деле, сказал:
— Надеюсь, ты проявишь немного уважения… Икитатль вновь закатилась своим мелодичным смехом.
— Ничего глупее в жизни не слышала, — весело добавила она.
— Продолжай, так и быть — от твоей болтовни у меня настроение поднимается.
— Очень рад за тебя, хотя быть шутом для меня дело непривычное.
— Ничего, скоро привыкнешь, — женщина одарила Кирпича очередной улыбкой.
Витя не смог бы долго терпеть подобные колкости, потому решил перейти к делу:
— Знаешь, я ведь не веселить тебя приехал, — Кирпич выждал паузу.
— Ты не должна была убивать этого ребенка. Да ты даже похищать его еще не должна была. Мы не так договаривались… И тут Икитатль как подменили. Нет, у нее не выросли рога с хвостом, она не поменяла цвет. Но улыбка исчезла, и гнев, появившийся в ее глазах, был легко различим. А разозлить великаншу-убийцу — не самое удачное решение. Она глянула на своего гостя: тот, казалось, не до конца оценил ситуацию. Наглый идиот, который посмел заявиться к ней и указывать, что делать. Никто не смеет указывать Икитатль, что и как делать… Кирпич никак не успел среагировать, он даже не успел моргнуть, а великанша уже нависла над ним. Ее злобный взгляд явно говорил о желании убивать, а у себя на шее Витя уже чувствовал холод медных когтей.
— Мы с тобой никак не договаривались, — прошипела Икитатль.
— Ты пришел ко мне просить об услуге. И знаешь, то, что ты до сих пор жив — немалая услуга с моей стороны. А если хочешь добиться еще чего-то от меня, то продолжай и дальше делать все, чтобы я была довольна. В первую очередь — знай свое место.
Витя Кирпич стоял уже возле самого порога обычного с виду дома: сделан из бревен, с соломенной крышей и дымоходом. Ничего странного. Разве что находился он в самой глуши леса. Да и в высоту казался великоват.
Кирпич еще немного помедлил: у него не было никакого желания встречаться вновь со своей компаньонкой. Но не встречаться с ней означало пустить все на самотек и разрушить так тщательно продуманный план. Этого Витя допустить не мог. Тем более сзади стояли верные ему люди, перед которыми вовсе не хотелось показывать свой страх.
— Виктор Михайлович, вы уверены, что мы вам не понадобимся? — словно чувствуя сомнения своего босса, спросил один из его людей.
— Да, уверен, сам справлюсь, — с этими словами Витя Кирпич повернул дверную ручку.
Дом, мягко говоря, не изобиловал убранством: голые стены, причем даже без обоев, некрашеный деревянный пол. Не было ни лампы, ни светильника, и только небольшие отверстия в наполовину прикрытых ставнях давали часть уличного света. В целом помещение чем-то даже напоминало пещеру — разве что сталактитов не хватало.
Когда глаза Кирпича привыкли к полумраку, Витя увидел перед собой женщину, которая сидела, закинув ногу за ногу. Она равнодушно смотрела на гостя. Ее длинные белые волосы слегка прикрывали красивое лицо и, обрамляя изящные плечи, спадали до стройной талии. Женщину вполне можно было считать привлекательной, если бы не ее трехметровый рост… и если бы не растерзанное тело ребенка у ее ног… — Здравствуй, Икитатль. Нужно кое-что обсудить.
— Может, хочешь кусочек? — словно читая его мысли, Икитатль мельком глянула на детские останки, а потом звонко рассмеялась.
Подождав, пока его собеседница вдоволь насмеется, Витя Кирпич продолжил:
— Об этом я и хотел поговорить.
— Ну, тогда говори, а я, может быть, послушаю. Но не обещаю, — на этот раз женщина ограничилась лишь улыбкой.
Кирпича бесила манера Икитатль казаться равнодушной и одновременно дразнить его. По своему богатому опыту он знал, что так ведут себя люди, ну или почти люди, чувствующие свое превосходство над собеседником. Для Вити это было очень знакомо, вот только он привык ощущать себя в другой роли. В свое время он далеко не одного человека убил за подобную наглость. И сейчас у Кирпича было огромное желание высказать самоуверенной суке все, что он о ней думает, а потом расстрелять в упор. Но вместо подобных глупостей он стерпел обиду, и, сосредоточившись на деле, сказал:
— Надеюсь, ты проявишь немного уважения… Икитатль вновь закатилась своим мелодичным смехом.
— Ничего глупее в жизни не слышала, — весело добавила она.
— Продолжай, так и быть — от твоей болтовни у меня настроение поднимается.
— Очень рад за тебя, хотя быть шутом для меня дело непривычное.
— Ничего, скоро привыкнешь, — женщина одарила Кирпича очередной улыбкой.
Витя не смог бы долго терпеть подобные колкости, потому решил перейти к делу:
— Знаешь, я ведь не веселить тебя приехал, — Кирпич выждал паузу.
— Ты не должна была убивать этого ребенка. Да ты даже похищать его еще не должна была. Мы не так договаривались… И тут Икитатль как подменили. Нет, у нее не выросли рога с хвостом, она не поменяла цвет. Но улыбка исчезла, и гнев, появившийся в ее глазах, был легко различим. А разозлить великаншу-убийцу — не самое удачное решение. Она глянула на своего гостя: тот, казалось, не до конца оценил ситуацию. Наглый идиот, который посмел заявиться к ней и указывать, что делать. Никто не смеет указывать Икитатль, что и как делать… Кирпич никак не успел среагировать, он даже не успел моргнуть, а великанша уже нависла над ним. Ее злобный взгляд явно говорил о желании убивать, а у себя на шее Витя уже чувствовал холод медных когтей.
— Мы с тобой никак не договаривались, — прошипела Икитатль.
— Ты пришел ко мне просить об услуге. И знаешь, то, что ты до сих пор жив — немалая услуга с моей стороны. А если хочешь добиться еще чего-то от меня, то продолжай и дальше делать все, чтобы я была довольна. В первую очередь — знай свое место.
Страница 1 из 3
