По крепостной стене несётся молодая обнажённая женщина. Её маленькая аккуратная грудь колышется на бегу, две аппетитнейших выпуклости синхронно раскачиваются при каждом шаге. Пышные волосы, прихваченные у самой макушки шнурком, развеваются сзади как флаг. Когда женщина оборачивается, чтобы увидеть, как далеко отстал преследователь, на лице её появляется загадочная полуулыбка.
Добавить в моё избранное
8 мин, 19 сек 8779
Сегодня тут дают «Набукко». Днём шёл дождь, который к вечеру прекратился. Но небо до сих пор затянуто плотной облачной пеленой.
Билеты на этот спектакль подарил нам на серебряную свадьбу Игорь Соловей, узнав, что мы будем в сентябре в Италии. Масштабная постановка в гигантской каменной чаше античного амфитеатра смотрится впечатляюще. Декорации в южной части арены изображают Вавилонскую башню, вокруг которой стоят многочисленные артисты в живописных разноцветных костюмах. Сценография потрясающая, оркестр великолепен.
А когда в конце третьего акта фигуры, закутанные в серые балахоны, начинают петь «Va, pensiero», меня пробирает до самого нутра. По спине от восхищения пробегают мурашки. Я обнимаю Юльку за плечи. Жена прижимается ко мне. Она всё такая же стройная и юная, как и в студенчестве. Время не властно над моей супругой. А серые фигурки тем временем зажигают лампочки, и тёмный участок арены становится похож на колонию светлячков. Юлия щёлкает пальцами, и тучи над нами стремительно разбегаются, а над Вероной загораются яркие звёзды.
— Я люблю тебя, Тимка!
— И я тебя, Юль!
Тот самый пробег Ольги Кабо по крепостной стене Хор пленных евреев.
Билеты на этот спектакль подарил нам на серебряную свадьбу Игорь Соловей, узнав, что мы будем в сентябре в Италии. Масштабная постановка в гигантской каменной чаше античного амфитеатра смотрится впечатляюще. Декорации в южной части арены изображают Вавилонскую башню, вокруг которой стоят многочисленные артисты в живописных разноцветных костюмах. Сценография потрясающая, оркестр великолепен.
А когда в конце третьего акта фигуры, закутанные в серые балахоны, начинают петь «Va, pensiero», меня пробирает до самого нутра. По спине от восхищения пробегают мурашки. Я обнимаю Юльку за плечи. Жена прижимается ко мне. Она всё такая же стройная и юная, как и в студенчестве. Время не властно над моей супругой. А серые фигурки тем временем зажигают лампочки, и тёмный участок арены становится похож на колонию светлячков. Юлия щёлкает пальцами, и тучи над нами стремительно разбегаются, а над Вероной загораются яркие звёзды.
— Я люблю тебя, Тимка!
— И я тебя, Юль!
Тот самый пробег Ольги Кабо по крепостной стене Хор пленных евреев.
Страница 3 из 3
