Спрятаться на небесах

— Его голос был тихим, с явными саркастичными нотками.

— Ирина. Журналистка. Наверное, первая из масс-медиа, которой удалось с вами свидеться.

— Если удалось, значит так суждено, значит, вам это очень нужно.

— Можно записать разговор на диктофон?

— Не запишется.

— Хм. Тогда просто скажите, вы делаете людей невидимыми?

Сокол за ширмой взмахнул крыльями. Индеец улыбнулся и ответил:

— А может, вы делаете невидимым меня? Заодно и себя. Вы не задумывались, почему никто не может обнаружить этот дом, а у вас вдруг получилось?

— Времени не было подумать. Скажите, те двое, ограбившие банк… они поделились с вами деньгами?

Индеец молчал. Затем поинтересовался:

— Неужели заметно, что со мной поделились деньгами?

— Это ведь преступники. И они как сквозь землю провалились. Грабители унесли очень большую сумму. Миллионы.

— Таково свойство денег — их приносят, забирают, дают, отбирают. Меня интересуют свойства людей.

— Как вы это делаете?

— Он знает больше меня.

— Индеец посмотрел на тёмный силуэт сокола.

— Его ответ на ваш вопрос был бы намного содержательнее моего. Но птицы молчаливы.

— Это сокол?

— Да.

— Почему именно сокол?

— Тот, кто хорошо умеет ненавидеть, может понять суть любви. Много знающий о смерти, ближе всех походит к разгадке тайны жизни. Имеющий самое острое зрение, может лучше других помочь надёжно спрятаться.

— А прятаться желательно с миллионами в карманах, правда?

— Уходите, Ирина. Никакая вы не журналистка. Работаете на владельцев ограбленного банка.

Ира вышла из помещения и плотно закрыла за собой дверь. Сквозь неё донёсся голос Индейца. Ира могла поклясться, что расслышала второй голос. Затем смех. Она вновь обошла дом. Ранец был на месте — между дубом и задней стеной дома. Ира торопливо зашагала вниз по холму. Снова оглянулась и посмотрела на ранец, достала мобильный телефон. Пройдя достаточное расстояние, Ира легла на живот, выбрала из памяти номер и нажала на кнопку вызова… Дуб совсем не пострадал от направленного взрыва. А дом снесло «под корень». Хоть Ира и отошла на сто метров, она была чуть оглушена, в ушах звенело, голова немного кружилась. Она медленно поднималась на вершину холма. Из-за дымившейся вершины он казался действующим вулканом.

Ира рассматривала тлеющие деревяшки. Местами они пылали и трещали в огне. Меж двух досок она разглядела изуродованного сокола. Перья горели, вытекающая кровь шипела и пузырилась. Чуть дальше из-под груды дерева торчала обугленная рука Индейца.

— «Всё, дело сделано», — подумала Ира и направилась вниз по дороге, потирая виски. Ей вспомнились слова взбешённого начальника охраны банка: «Если денег не вернём, то хоть колдуна поджарим!».

Она прошла километра два. Обернулась. Дым с вершины холма устремлялся прямиком в небо. И это несмотря на ощутимый ветер.

Чёрный джип едва не сбил Иру. Автомобиль остановился метрах в двадцати от неё. Передняя дверь со стороны пассажира открылась. Долговязый парень с ёжиком рыжих волос вышел из машины, закурил, посмотрел на холм. Затем достал мобильный телефон:

— Да… Всё в порядке. Взрыв ладный получился… Нет, её мы не нашли. Не встречали пока… Ищем… Что? Повторите… Значит — убить девку, тело закопать? Понял… Ищем её, да. Как сделаем, сообщим.

— Он спрятал телефон, поправил воротник на пиджаке, развернулся, огляделся.

Ира стояла в двадцати метрах. Парень её не видел, хотя, казалось, смотрел прямо ей в глаза. Затем сел в джип, и машина рванула вперёд, оставляя Иру в одиночестве.

-«А может, вы делаете невидимым меня? Заодно и себя. Вы не задумывались, почему никто не может обнаружить этот дом, а у вас вдруг получилось?».

— Эти слова Индейца всплыли в памяти невидимой Иры.