Резкий ветер трепет волосы. Они длинные, лезут в глаза, мешают… Темно. Во все стороны разбегаются огни — фары автомобилей, неон вывесок, подсветка чьего-то мобильника.
Добавить в моё избранное
10 мин, 0 сек 6682
На улицах сейчас темнеет рано, быстро становиться холодно.
При всём при этом хочется пить.
Нужно идти. Движение жизнь. То, что движется — живёт.
То, что движется — даёт жизнь.
Да, ну уж и командировочка выдалась! С каким удовольствием Юрий вернулся домой, в заснежено-слякотную Самару описать нельзя. Спускаясь по трапу самолета, он даже споткнулся пару раз от усталости. Хотелось только добраться до квартиры, принять душ, свалиться на кровать и уснуть беспробудным сном дня на два на три. Таксист, подобравший Юрия, говорливый армянин, заткнулся, как только Юрий рыкнул, и обиженно молчал всю дорогу.
Ну кто мог предположить, что поездка в Сочи окажется такой утомительной? Командировка, по идее, это ведь только повод для того, чтобы вырваться из серого ноября и на недельку окунуться в ушедшее лето. Но не тут-то было. Юрий всеми правдами и неправдами выбывал у начальства путёвку, и, как говориться, напоролся на то, за что боролся.
Всё дело в том, что съезд представителей всех крупнейших российских похоронных бюро просто по изначальным установкам не располагает к отдыху, расслаблению, а тем паче купанию в море. А ведь именно в похоронном бюро Юрий и работал, был распорядителем в зале, из тех, кто стоит у гроба и в меру сил выражает соболезнования родственникам умерших, уверяет, что всё будет по высшему разряду, и усопшего уже давно встретили на небесах.
Всё бы было ничего, если бы в один гостиничный номер с Юрием не подселили знакомого ему гробовщика из конкурирующей организации, и этот гробовщик был совестью Юрия. Каждый раз, когда гробовщик отправлялся на какой-нибудь семинар, например «Воздействие паров формалина на лакированное дерево гробов», Юрий понуро тащился за ним, не желая показывать своей слабости, сидел на неудобных стульях, потел в чёрном официальном пиджаке и чёрных же брюках. За неделю голова его распухла от огромного количества приобретённых совершенно ненужных знаний, начиная от того, как египтяне мумифицировали фараонов, заканчивая перспективами кремации в будущем, когда для кладбищ больше не останется места.
Хуже всего то, что назавтра уже надо было являться в главный офис, и отчитываться перед начальством.
В этой работе даже нет перспектив к развитию. Куда двигаться? К разводу с женой, измученной ночными телефонными звонками из офиса с просьбой приехать, посмотреть на тело? Этот рубеж преодолён уже три года назад. Может быть, в будущем клиенты станут попредставительнее? Миллионеры, а то и, чем Бог не шутит, миллиардеры? Представьте, Билл Гейтс лежит в гробу, а рядом табличка: «Распорядитель в зале Юрий Бурцев»… Но это всё мечты, бесплотные и беспощадные.
Толкового разговора с начальством не получилось. Сначала секретарша напутала что-то, заявив, что встреча перенесена была шефом на позавчерашний день, а сам шеф, прорваться к которому всё-таки удалось, то и дело отвлекавшийся на звонки по телефону, пропустил мимо ушей почти всё сказанное. Волновали его больше застрявшие где-то под Тамбовом два вагона с гробами, по десять тысяч рублей каждый.
— Ты мне лучше отчёт напиши, — оторвался от телефонного разговора шеф, и вновь заорал в трубку.
— Да скажи ты им, что это доски на растопку, может так прокатит! Знаю, что они там не такие тупые, но всё же!
Юрий вышел, загруженный новой бумагомарательной работой и с завистью посмотрел на сидящих за маленьким столиком и режущихся в карты оперативников. Пятеро ребят из группы, что в любое время дня и ночи срывается с места, подхватывает с рук безутешных родственников усопшего, доставляет в офис, обмывает тело, гримирует, бальзамирует, подлатывает, если надо. Случается, попадают в похоронные бюро и такие типчики, без полголовы, или с оторванными руками, жертвы автокатастроф или неудачного обращения с взрывчатыми веществами. Но нет ничего, с чем похоронщики не справились бы. Недавно совсем одна истеричная дамочка долго и пламенно благодарила Юрия за то, что её семидесятилетний дедушка выглядит, по её выражению «как новенький».
Всё-таки подобная работа делает человека циником закоренелым. А кто не станет, общаясь целыми днями исключительно с трупами? Кто-нибудь обращал внимание, какой специфический юмор у патологоанатомов? Не обижайтесь, если прозектор говорит вам, что лучше вы выглядите, когда не шевелитесь, сложив руки на груди, такова уж специфика профессии.
— Ну что ребята, кто в дурачках? — спросил игроков Юрий.
— Да Лёха вон третий кон подряд продувает! — воскликнул один, азартно бросая карту.
— Дурак дураком!
— Это ещё кто дурак мы сейчас посмотрим! — ухмыляется Лёха.
День всегда подкрадывается незаметно. Вспыхнет лучами солнца, и никуда от них не денешься.
Прятаться, прятаться, да вот только куда? Где найти тень, где найти прохладу и полумрак?
Но в этот раз свезло. Ещё как свезло.
Вон какая заманчивая табличка над дверью висит!
При всём при этом хочется пить.
Нужно идти. Движение жизнь. То, что движется — живёт.
То, что движется — даёт жизнь.
Да, ну уж и командировочка выдалась! С каким удовольствием Юрий вернулся домой, в заснежено-слякотную Самару описать нельзя. Спускаясь по трапу самолета, он даже споткнулся пару раз от усталости. Хотелось только добраться до квартиры, принять душ, свалиться на кровать и уснуть беспробудным сном дня на два на три. Таксист, подобравший Юрия, говорливый армянин, заткнулся, как только Юрий рыкнул, и обиженно молчал всю дорогу.
Ну кто мог предположить, что поездка в Сочи окажется такой утомительной? Командировка, по идее, это ведь только повод для того, чтобы вырваться из серого ноября и на недельку окунуться в ушедшее лето. Но не тут-то было. Юрий всеми правдами и неправдами выбывал у начальства путёвку, и, как говориться, напоролся на то, за что боролся.
Всё дело в том, что съезд представителей всех крупнейших российских похоронных бюро просто по изначальным установкам не располагает к отдыху, расслаблению, а тем паче купанию в море. А ведь именно в похоронном бюро Юрий и работал, был распорядителем в зале, из тех, кто стоит у гроба и в меру сил выражает соболезнования родственникам умерших, уверяет, что всё будет по высшему разряду, и усопшего уже давно встретили на небесах.
Всё бы было ничего, если бы в один гостиничный номер с Юрием не подселили знакомого ему гробовщика из конкурирующей организации, и этот гробовщик был совестью Юрия. Каждый раз, когда гробовщик отправлялся на какой-нибудь семинар, например «Воздействие паров формалина на лакированное дерево гробов», Юрий понуро тащился за ним, не желая показывать своей слабости, сидел на неудобных стульях, потел в чёрном официальном пиджаке и чёрных же брюках. За неделю голова его распухла от огромного количества приобретённых совершенно ненужных знаний, начиная от того, как египтяне мумифицировали фараонов, заканчивая перспективами кремации в будущем, когда для кладбищ больше не останется места.
Хуже всего то, что назавтра уже надо было являться в главный офис, и отчитываться перед начальством.
В этой работе даже нет перспектив к развитию. Куда двигаться? К разводу с женой, измученной ночными телефонными звонками из офиса с просьбой приехать, посмотреть на тело? Этот рубеж преодолён уже три года назад. Может быть, в будущем клиенты станут попредставительнее? Миллионеры, а то и, чем Бог не шутит, миллиардеры? Представьте, Билл Гейтс лежит в гробу, а рядом табличка: «Распорядитель в зале Юрий Бурцев»… Но это всё мечты, бесплотные и беспощадные.
Толкового разговора с начальством не получилось. Сначала секретарша напутала что-то, заявив, что встреча перенесена была шефом на позавчерашний день, а сам шеф, прорваться к которому всё-таки удалось, то и дело отвлекавшийся на звонки по телефону, пропустил мимо ушей почти всё сказанное. Волновали его больше застрявшие где-то под Тамбовом два вагона с гробами, по десять тысяч рублей каждый.
— Ты мне лучше отчёт напиши, — оторвался от телефонного разговора шеф, и вновь заорал в трубку.
— Да скажи ты им, что это доски на растопку, может так прокатит! Знаю, что они там не такие тупые, но всё же!
Юрий вышел, загруженный новой бумагомарательной работой и с завистью посмотрел на сидящих за маленьким столиком и режущихся в карты оперативников. Пятеро ребят из группы, что в любое время дня и ночи срывается с места, подхватывает с рук безутешных родственников усопшего, доставляет в офис, обмывает тело, гримирует, бальзамирует, подлатывает, если надо. Случается, попадают в похоронные бюро и такие типчики, без полголовы, или с оторванными руками, жертвы автокатастроф или неудачного обращения с взрывчатыми веществами. Но нет ничего, с чем похоронщики не справились бы. Недавно совсем одна истеричная дамочка долго и пламенно благодарила Юрия за то, что её семидесятилетний дедушка выглядит, по её выражению «как новенький».
Всё-таки подобная работа делает человека циником закоренелым. А кто не станет, общаясь целыми днями исключительно с трупами? Кто-нибудь обращал внимание, какой специфический юмор у патологоанатомов? Не обижайтесь, если прозектор говорит вам, что лучше вы выглядите, когда не шевелитесь, сложив руки на груди, такова уж специфика профессии.
— Ну что ребята, кто в дурачках? — спросил игроков Юрий.
— Да Лёха вон третий кон подряд продувает! — воскликнул один, азартно бросая карту.
— Дурак дураком!
— Это ещё кто дурак мы сейчас посмотрим! — ухмыляется Лёха.
День всегда подкрадывается незаметно. Вспыхнет лучами солнца, и никуда от них не денешься.
Прятаться, прятаться, да вот только куда? Где найти тень, где найти прохладу и полумрак?
Но в этот раз свезло. Ещё как свезло.
Вон какая заманчивая табличка над дверью висит!
Страница 1 из 3
