Стигийские Псы

— Ну, осталась минута, — сказала она, и только последнее слово слетело с ее губ, как циферблат показал цифру восемь и три ноля. В тот же самый момент на ее мобильный пришло семь новых сообщений.

Летнее солнце проникало сквозь окно и освещало комнату, в которой находилось двое молодых, но опытных не по годам милиционеров. Один из них шагал по комнате из стороны в сторону, размахивая папкой, а второй сидел на стуле и потягивал кофе.

— У нас восемнадцать убийств! — Кирилл швырнул папку на стол перед напарником и на ходу тут же подхватил вторую, — Восемнадцать! Русый, ты понимаешь?

— Да понимаю, конечно! — Руслан психанул, и, махнув рукой, случайно задел чашку с кофе, разлив напиток на стол. Быстро выхватив носовой платок из кармана, он начал вымакивать кофе, — Может, хватит тут ерепениться передо мной? Иди вон, возле Николай Палыча повыпендривайся! Начальство любит служебное рвение. Хватит, а? В конце-то концов, могло быть и гораздо хуже!

— Да куда тут хуже? Куда? Восемнадцать убийств и все совершены с одинаковым подчерком! Причем тринадцать из них совершила покойница!

— О чем ты? — не понял Руслан.

— Да вот, смотри на здоровье, — Сивулин подошел к столу напарника и положив вторую папку на стол, вытащил из нее несколько фотографий, — Здесь фото тех, кого убила Жизнёва, та которая покончила с собой в декабре этого года, на моих глазах, между прочим!

— Ну, не знаю, я тогда валялся со сломанной ключицей.

— Русый пожал плечами, — Хорошо, допустим, но как тебе мысль о том, что кто-то копирует подчерк?

Кирилл вытащил из папки, которая была брошена на стол первой, несколько фото.

— Думаешь, не проверял? Никаких отличий. Все одинаково. Подражатель не смог бы так точно скопировать Жизнёву.

В дверь кабинет влетел сержант Левадарь и произнес:

— Ребята, не поверите!

— Труп? — в один голос спросили напарники.

— Семь трупов, — поправил их зашедший, — И все находятся в разных частях города.

— Погнали, — сказал Сивый.

В этот же момент твердая мужская рука выставляла семь точек вокруг восемнадцатилучевой звезды.

В склепе, который был расположен на городском кладбище, стоял пожилой мужчина лет пятидесяти, одетый в черный балахон, и соединял маркером точки на карте.

— Ты умница, — произнес он и улыбнулся. Затем старик повернулся к стоящей за ним на коленях девушке.

— Благодарю, господин, — тихо сказала она, опуская взгляд и не смея смотреть своему владыке в глаза.

— Ты должна закончить рисунок к концу месяца, — мужчина присел возле Саши, — Тогда я смогу уйти, а ты станешь на мое место. Не подведи.

— Не посмею этого сделать. Ни я, ни мои мальчики.

— Давно хотел спросить, — сказал старик, поднимаясь с корточек, — Как ты завербовала сразу семерых?

— Сначала приручила их к себе, потом задобрила, а после — заставила выполнять команды, — девушка пожала плечами, так, будто она каждый день превращала лиц мужского пола в рабов, — Это все равно, что дрессировать собак.

— И чем же ты на них так повлияла.

— Я дала им то, что может дать только девушка.

— улыбнулась Саша.

Мужчина улыбнулся ей в ответ.

Русый и Сивый стояли в просторной гостиной трехкомнатной квартиры, которая раньше принадлежала лежащему посреди комнаты парню, что лежал теперь в центре восемнадцатилучевой звезды.

— Андишкин Сергей Викторович, — произнес Руслан, — Двадцать три года, безработный, тянет, вернее тянул, деньги с родителей-бизнесменов. Умер от подмешанного в пиво яда около восьми утра. Бутылочку отдали на экспертизу. В довесок ко всему в грудной клетке была сделана дыра, через которую удалили сердце. Но, думаю это и так заметно без оглашения.

— Как и у остальных трупов, — задумчиво протянул Кирилл, — Единственное, что разнится — способ убийства.

— Думаешь, наша мертвая девочка постаралась? — поинтересовался Русый.

— В семи местах сразу? Сомневаюсь. Однако, эти смерти мне что-то напоминают. И новенькие убийцы как-то связаны с Жизнёвой. Звезда-то тут неспроста.

— Ты прав, но каким Макаром? Жизнёва вроде свое отработала в количестве, — Руслан устно умножил восемнадцать на три, — пятидесяти четырех человек.

— А фиг его знает, — признался Сивый и тут его осенило. Сивакин достал из своей барсетки книгу ЛаВея и пролистнул несколько страниц, — Вот. Восемнадцатилучевая звезда в ломаном треугольнике… — И треугольник складывается из? — осторожно подсказал ему напарник.

— Двадцати одной точки, — Кирилл захлопнул книгу, — Надо вернуться в участок и нанести рисунок на карту.

— А потом?

— Гадать на швах от носового платка! Не тупи, Руслан. Слежку, конечно за точками поставить! Двигаем.

Ночь опустилась на город, зажигая фонари на улицах и в домах людей.