От Влада Антонова уходила жена. Банально, бывает, дело житейское, ерунда, найдешь другую, повторял Антонов, стоя в ванной и глядя в забрызганное зубной пастой зеркало. Горячая вода с шумом вырывалась из крана, ванную заполняло паром, а Влад смотрел на свои пальцы и не понимал, почему они так дрожат…
Добавить в моё избранное
1 мин, 45 сек 5151
Ирка собирала вещи. Влад слышал, как грохочут шуфлядки шкафов в комнате — Ирка, видимо, решила вывезти все, до чего дотянется.
— Да и хрен с тобой, — промолвил Влад. В носу защипало, и он понял, что сейчас заплачет. Говорят, что развод — это как маленькая смерть. Страшно, обидно и не понимаешь, как это может произойти и почему именно с тобой.
— Пошла ты! — рявкнул Влад так, что за стеной кто-то испуганно ойкнул. Неугомонным соседям всегда хотелось быть в курсе личной жизни Антоновых.
— Вали давай! Еще я за юбку не держался! Скотина какая, а… — Урод! — крикнула Ирка. В комнате что-то мелодично зазвенело. Заначка, отстраненно подумал Влад. Заначку он хранил в фарфоровой сахарнице, спрятанной за разнокалиберным хрусталем в секретере. Ящик хрусталя подарила теща на свадьбу. Та еще дрянь. Вечно подзуживала. «Ирочка, разве он тебе пара? Ирочка, попроси у него другую машину! Ирочка, почему он не отпускает тебя с Люсей в Турцию?» Тварь какая, а… — Все забирай! — гаркнул Антонов.
— Давай, выноси! Евро не забудь, у меня как раз один в пиджаке завалялся.
За что? Он не мог понять одного: за что? Подарки, сюрпризы, цветы, приятные мелочи, шубка из какого-то стриженого зверя, машина в тон помады — да всего не перечислишь. И вот теперь плохой. Рылом не вышел.
— Упырь! Скотина! Лучшие годы отдала! — ругань у Ирки перемежалась с пыхтением: она волокла из комнаты сумки фактуры «мечта оккупанта». И были в тех сумках и стриженая шуба, и тряпочки от Гуччи-Вонюччи, и вся Владова семейная жизнь.
— Чтоб ты провалился, зараза! Тварь, ненавижу.
— А я ж с тобой, паскудой, на «Сумерки» ходил…, — вздохнул Антонов и посмотрел в зеркало. Там отражался высокий тощий парень самой обычной, заурядной внешности, но отражение почему-то сбоило, распадаясь на цветные пятна. Антонов открыл рот и задумчиво потрогал выскочившие белые клыки, сделавшие бы честь любому волкодаву. Ну вот всегда так: понервничаешь — и пожалуйста. До свиданья, маскировка.
— Тьфу на тебя! — донеслось из прихожей. Ирка обувалась, натягивая сапожки на невообразимой по высоте шпильке. Антонов вздохнул и закрыл рот. Губы растянуло в хищной ухмылке.
— Ира, Ир, — окликнул Влад и вышел из ванной.
— Я чего сказать-то хотел… Вскоре в квартире стало тихо, и любопытные соседи занялись-таки своими делами.
Развод Антонова состоялся.
— Да и хрен с тобой, — промолвил Влад. В носу защипало, и он понял, что сейчас заплачет. Говорят, что развод — это как маленькая смерть. Страшно, обидно и не понимаешь, как это может произойти и почему именно с тобой.
— Пошла ты! — рявкнул Влад так, что за стеной кто-то испуганно ойкнул. Неугомонным соседям всегда хотелось быть в курсе личной жизни Антоновых.
— Вали давай! Еще я за юбку не держался! Скотина какая, а… — Урод! — крикнула Ирка. В комнате что-то мелодично зазвенело. Заначка, отстраненно подумал Влад. Заначку он хранил в фарфоровой сахарнице, спрятанной за разнокалиберным хрусталем в секретере. Ящик хрусталя подарила теща на свадьбу. Та еще дрянь. Вечно подзуживала. «Ирочка, разве он тебе пара? Ирочка, попроси у него другую машину! Ирочка, почему он не отпускает тебя с Люсей в Турцию?» Тварь какая, а… — Все забирай! — гаркнул Антонов.
— Давай, выноси! Евро не забудь, у меня как раз один в пиджаке завалялся.
За что? Он не мог понять одного: за что? Подарки, сюрпризы, цветы, приятные мелочи, шубка из какого-то стриженого зверя, машина в тон помады — да всего не перечислишь. И вот теперь плохой. Рылом не вышел.
— Упырь! Скотина! Лучшие годы отдала! — ругань у Ирки перемежалась с пыхтением: она волокла из комнаты сумки фактуры «мечта оккупанта». И были в тех сумках и стриженая шуба, и тряпочки от Гуччи-Вонюччи, и вся Владова семейная жизнь.
— Чтоб ты провалился, зараза! Тварь, ненавижу.
— А я ж с тобой, паскудой, на «Сумерки» ходил…, — вздохнул Антонов и посмотрел в зеркало. Там отражался высокий тощий парень самой обычной, заурядной внешности, но отражение почему-то сбоило, распадаясь на цветные пятна. Антонов открыл рот и задумчиво потрогал выскочившие белые клыки, сделавшие бы честь любому волкодаву. Ну вот всегда так: понервничаешь — и пожалуйста. До свиданья, маскировка.
— Тьфу на тебя! — донеслось из прихожей. Ирка обувалась, натягивая сапожки на невообразимой по высоте шпильке. Антонов вздохнул и закрыл рот. Губы растянуло в хищной ухмылке.
— Ира, Ир, — окликнул Влад и вышел из ванной.
— Я чего сказать-то хотел… Вскоре в квартире стало тихо, и любопытные соседи занялись-таки своими делами.
Развод Антонова состоялся.
