Иногда, какой-нибудь малозначительный случай, порождает цепочку странных, а порой страшных событий. О которых, спустя время вспоминаешь, а было ли это на самом деле или просто искаженное восприятие свело тебя в слепое помешательство, но эта история действительно будоражит мозг по сей день, да и была ли она.
Добавить в моё избранное
6 мин, 46 сек 14004
Итак, началось всё с маленького бытового сюжета, у главного персонажа Александра Пиноккио сломались противоударные часы, купленные в одной из тысяч сувенирных лавок. Сломались, в момент, когда тот решил продемонстрировать их противоударные способности. Он очень расстроился, да и часовщик с местного торгового комплекса сказал, что часами заниматься не будет и ремонт выйдет дороже чем сами часы.
— Проще купить новые, сынок.
На этом история Пиноккио была бы закончена, если бы не его бывший сосед и товарищ алкоголик Максим Кобринский. Он заехал к маме в гости и стоял у подъезда поправляясь адским коктейлем: дешёвая газява Буратино смешанная с не менее дешевой водкой.
Привет сказал он, -Когда в гости ко мне приедешь? Я ж квартиру купил в посёлке за Старокамышинском.«Есть в России такие полузабытые посёлки городского типа, с одной главной улицей переполненной соц-артом. И растекающимися в хаотичном порядке серыми полузаброшенными бараками и домишками с непременным памятником социализму в центре.»
— Ну, и что там интересного?
Александр задымил вейпом. Максим выпучил глаза и на при дыхании рассказчика страшных баек изрёк:«Там Крипота вообще», — сделав мхатовскую паузу продолжил:«Это на словах не объяснишь, это видеть надо.» Теперь они пили полторашку адового коктейля на двоих. В процессе выяснилось, что в посёлке живёт часовщик, древний как сама жизнь и бесплатно починит часы, если его чуть-чуть набухать. Александр Пиноккио, молодой человек без определённого рода занятий, зато получающий пенсию согласился, времени свободного было много. А тут и пьянка и приключение и дело с починкой часов. Тем более его товарищ выглядел, как проходящий персонаж из компьютерной игры на вроде Сталкера или маньяк из боевичков 90-ых. Длинный демисезонный коричневый плащ, потертый свитер, резиновые полусапоги. Ещё бы верёвку с лопатой и точно была бы картина маслом.
Странности начались уже, когда Макс сказал, что ехать надо только на определённых автобусах ПАЗиках. Хоть туда и ходил только один маршрут с одним и тем же номером. Но садиться можно было только в определённые автобусы иначе, как пошутил Кобринский:
«Сдохнешь в аварии или не доедешь, я ж говорил крипота».
Вторая странность не смотря на то, что в посёлке есть магазины и даже дешёвый алкомаркет, затариваться надо здесь на земле, там опасно. Или на крайний случай в Старокамышинске по-другому никак.«Хорош жути нагонять»-рявкнул Пиноккио. И жуть прекратилась. Затарившись, пивищем-водлищем-закусищем герои поехали… чинить часы, ну не бухать же в самом деле.
Двухэтажный кирпичный побеленный домишко с двумя подъездами. Уютная халупа с небрежно расставленной хилой мебелью: совдеповский сервант, диван, ковёр с оленем, стол с клеенкой, оранжевые деревянные стулья присутствуют.
-«Ну вот моя берлога, располагайся».- А дальше… Накатили, закусили, накатили, закусили.
«Пока в адеквате давай зови часовщика, пусть часы посмотрит.» «Блин, щас же время уже лютое, хотя он ж в соседнем падике живёт, ладно пошли».
Собутыльники вышли из подъезда. Всё по фен-шую — синяя скамейка, сзади пышный куст сирени, спереди клумба садовых цветов высаженных под окнами заботливой пенсионеркой. И главное, вид, на часть, пусть и малую, но центральной улицы поселения. Был ранний вечер и для такой маленькой деревни, по тротуарам и скверу сновало непростительно много людей. Это были или упитые в хлам или совсем странные люди и совсем не было автотранспорта, только вдали на круговой остановке, томился Пазик и пару маршруток. Кобринский ехидно улыбнулся: — «Тут трезвым быть нельзя, увидят… царствие тебе небесное» — последняя фраза была словом паразитом и собутыльники часто подкалывали ей друг друга. Этакий синий стёб.
«В смысле» — как бы требуя объяснения, вопросил Александр.
«Ну, например, вон видишь парень в сквере, уже четвертый раз обходит его вокруг. Да-да. Длинный такой в мастерке».
— «Ну» — — Так он умер в моей хате от спайса. Год назад похоронили. Вот мы хату по дешевке и купили, никто не хотел брать«—улыбка спала с лица Пиноккио он даже непроизвольно сглотнул слюну.»
«А вон видишь девушка в необычном белом, кружевном платье, сейчас пройдет мимо нас, только не разговаривай с ней», — он указал на платье:«Её в нём хоронили. Два нарика залезли в хату, там эта школьница, родаков дома нет. Пытали её, ножницы под ногти толкали, чтоб призналась где спрятаны деньги, в ванной топили, потом вроде как один изнасявкал и задушили, раза с третьего. Мать с горя померла, ее аватара тут нет почему-то. А батя спился. До сих пор думает, что у него галлюцинации тип мёртвая дочь мерещится и с собой зовёт полежать в могилке на кладбище. Холодно ей.»-Кобринский усмехнулся-«Дурачёк, даже не в курсе, что это не глюки, а тут всё на самом деле. Всё тихо. Молчи.» Девушка неспешно проплыла мимо подъезда, именно проплыла, шагов будто и не было видно.
— Проще купить новые, сынок.
На этом история Пиноккио была бы закончена, если бы не его бывший сосед и товарищ алкоголик Максим Кобринский. Он заехал к маме в гости и стоял у подъезда поправляясь адским коктейлем: дешёвая газява Буратино смешанная с не менее дешевой водкой.
Привет сказал он, -Когда в гости ко мне приедешь? Я ж квартиру купил в посёлке за Старокамышинском.«Есть в России такие полузабытые посёлки городского типа, с одной главной улицей переполненной соц-артом. И растекающимися в хаотичном порядке серыми полузаброшенными бараками и домишками с непременным памятником социализму в центре.»
— Ну, и что там интересного?
Александр задымил вейпом. Максим выпучил глаза и на при дыхании рассказчика страшных баек изрёк:«Там Крипота вообще», — сделав мхатовскую паузу продолжил:«Это на словах не объяснишь, это видеть надо.» Теперь они пили полторашку адового коктейля на двоих. В процессе выяснилось, что в посёлке живёт часовщик, древний как сама жизнь и бесплатно починит часы, если его чуть-чуть набухать. Александр Пиноккио, молодой человек без определённого рода занятий, зато получающий пенсию согласился, времени свободного было много. А тут и пьянка и приключение и дело с починкой часов. Тем более его товарищ выглядел, как проходящий персонаж из компьютерной игры на вроде Сталкера или маньяк из боевичков 90-ых. Длинный демисезонный коричневый плащ, потертый свитер, резиновые полусапоги. Ещё бы верёвку с лопатой и точно была бы картина маслом.
Странности начались уже, когда Макс сказал, что ехать надо только на определённых автобусах ПАЗиках. Хоть туда и ходил только один маршрут с одним и тем же номером. Но садиться можно было только в определённые автобусы иначе, как пошутил Кобринский:
«Сдохнешь в аварии или не доедешь, я ж говорил крипота».
Вторая странность не смотря на то, что в посёлке есть магазины и даже дешёвый алкомаркет, затариваться надо здесь на земле, там опасно. Или на крайний случай в Старокамышинске по-другому никак.«Хорош жути нагонять»-рявкнул Пиноккио. И жуть прекратилась. Затарившись, пивищем-водлищем-закусищем герои поехали… чинить часы, ну не бухать же в самом деле.
Двухэтажный кирпичный побеленный домишко с двумя подъездами. Уютная халупа с небрежно расставленной хилой мебелью: совдеповский сервант, диван, ковёр с оленем, стол с клеенкой, оранжевые деревянные стулья присутствуют.
-«Ну вот моя берлога, располагайся».- А дальше… Накатили, закусили, накатили, закусили.
«Пока в адеквате давай зови часовщика, пусть часы посмотрит.» «Блин, щас же время уже лютое, хотя он ж в соседнем падике живёт, ладно пошли».
Собутыльники вышли из подъезда. Всё по фен-шую — синяя скамейка, сзади пышный куст сирени, спереди клумба садовых цветов высаженных под окнами заботливой пенсионеркой. И главное, вид, на часть, пусть и малую, но центральной улицы поселения. Был ранний вечер и для такой маленькой деревни, по тротуарам и скверу сновало непростительно много людей. Это были или упитые в хлам или совсем странные люди и совсем не было автотранспорта, только вдали на круговой остановке, томился Пазик и пару маршруток. Кобринский ехидно улыбнулся: — «Тут трезвым быть нельзя, увидят… царствие тебе небесное» — последняя фраза была словом паразитом и собутыльники часто подкалывали ей друг друга. Этакий синий стёб.
«В смысле» — как бы требуя объяснения, вопросил Александр.
«Ну, например, вон видишь парень в сквере, уже четвертый раз обходит его вокруг. Да-да. Длинный такой в мастерке».
— «Ну» — — Так он умер в моей хате от спайса. Год назад похоронили. Вот мы хату по дешевке и купили, никто не хотел брать«—улыбка спала с лица Пиноккио он даже непроизвольно сглотнул слюну.»
«А вон видишь девушка в необычном белом, кружевном платье, сейчас пройдет мимо нас, только не разговаривай с ней», — он указал на платье:«Её в нём хоронили. Два нарика залезли в хату, там эта школьница, родаков дома нет. Пытали её, ножницы под ногти толкали, чтоб призналась где спрятаны деньги, в ванной топили, потом вроде как один изнасявкал и задушили, раза с третьего. Мать с горя померла, ее аватара тут нет почему-то. А батя спился. До сих пор думает, что у него галлюцинации тип мёртвая дочь мерещится и с собой зовёт полежать в могилке на кладбище. Холодно ей.»-Кобринский усмехнулся-«Дурачёк, даже не в курсе, что это не глюки, а тут всё на самом деле. Всё тихо. Молчи.» Девушка неспешно проплыла мимо подъезда, именно проплыла, шагов будто и не было видно.
Страница 1 из 2
