Полнолуние. Что оно означает? Астрономически это всего лишь выход спутника из тени планеты…
Добавить в моё избранное
7 мин, 17 сек 1846
И не имело значения, что из охотника он превратился в добычу. Никогда он так бурно не реагировал на женщин. Но и ни одна из его бывших случайных подружек не доставляла ему столько удовольствия. Эта тигрица вытворяла с ним что-то невообразимое. Мысли его текли вяло и бессвязно, если таковые были вообще. В какой-то момент он даже решил, что это вообще лишь сон.
Все это были случайные мимолетные обрывки мыслей. Откровенно говоря, ему было наплевать на правду. Он лежал, поглаживая ее по плотным бедрам и любуясь упругой грудью. Она же сидя верхом и, закинув руки за голову, лениво покачивалась из стороны в сторону. Освещенная рассеянным лунным светом фигура выглядела потрясающе эротично и фантастически … «Может, она мне в кофе чего-то сыпанула? Но мы вроде не пили кофе или»… Эта мысль была не доведена до конца, он снова бурно кончил. Она же опять застонала и к стонам примешалось ворчание.
Пожалуй, этого достаточно. Она медленно раскачивалась на нем, запрокинув голову. «Еще разок и хватит с него». Она чувствовала, что он вот-вот кончит. В тот же миг упругая струя мягко ударила в ее лоно. Она напряглась, сжимая его член, выжимая из него все до капли. Теперь можно было уходить, но не в ее натуре делать это просто так. На прощание она решила пошалить. Склонившись, она взглянула в его глаза. В этот миг полная луна заглянула в не занавешенное окно, осветив фигуры на софе. Он увидел ее умиротворенное лицо и блестящие глаза, в которых отразилась луна. Она издала низкий стон и сильно сжала лоном его член. Сильно настолько, что он ощутил боль и с недоумением взглянул на нее. Она пристально смотрела в его глаза и улыбалась, но как-то иначе, чем мгновение назад. Без видимого усилия она продолжала сдавливать его все сильнее. Он дернулся. Она сжала его бедрами и прижала к софе ладонями.
— Чего задергался? — бархатным голоском спросила она.
— Понравилось? Мне тоже. Тем не менее, мне пора. Прощай.
Она прильнула к его губам. «Да у нее зрачки узкие!» Он попытался вырваться.
— Прекрати.
— Продолжала издеваться она.
— Я не могу остаться. Ночь заканчивается, луна уходит. Скоро утро. Да, луна нынче дивная, — сказала она низким голосом, подняв глаза к окну. У него шевельнулись волосы. За красивыми пухлыми губками он различил острые белые зубы. «Это просто освещение такое».
— Попытался успокоить он сам себя, продолжая робкие попытки высвободиться. Она же держала его железной хваткой, вперив в него горящий взор немигающих глаз, словно видела впервые.
— Не дергайся, — прошипела она и сильнее сжала бедра. Он снова разрядился, но в этот раз уже кровью. Его кровь из раздавленных сосудов оросила ее ненасытное лоно. Она в ответ блаженно зарычала. Он же закричал от резкой боли, но подавился криком. Она полоснула по груди острыми, как акульи зубы когтями и лизнула выступившую кровь длинным черным языком.
В призрачном лунном сиянии он видел, как быстро стал меняться ее облик. Плоть ссыхалась, кожа темнела и повисала складками. Великолепные еще минуту назад груди сплющились и опали. Глаза и нос ввалились, заострились скулы и подбородок. Роскошные рыжие волосы превратились в бесцветный паклевый парик. Наконец она освободила его раздавленный член и приподнялась над телом. Он с ужасом смотрел, как по ее иссохшим бедрам течет кровь, его кровь. Она легла на него и прижалась к его окровавленной груди. Узкая полоска почти черных губ коснулась его щеки. Она больно укусила, и он потерял сознание.
Наконец она оставила в покое его искалеченное окровавленное тело. Освещенная луной она стояла посреди комнаты, ссутулившись, по-звериному озираясь. Дернув головой и ощерившись, она заговорила лающими звуками.
— Велга, Велга! Повелительница! Я дочь твоя! Прошу, впусти меня обратно в свой мир! Велга! Велга! Велга! — В метре от нее разлилось холодное как лунный свет сияние. Она шагнула в него и медленно истаяла в нем. Через миг исчезло и сияние. Осталась пустая комната и безмолвное окровавленное тело на софе.
Он очнулся лишь на четвертые сутки в больничной палате. Что произошло, помнил плохо. Мысли были лишь об одном, выйдет из больницы и найдет ту рыжую суку. Для него все было предельно ясно, она траванула его чем-то. Как, для чего? Вопрос не главный, найдет — выяснит. Однако мести не суждено было состояться. Еще через сутки он умер от сильнейшего заражения крови. На его больничной тумбочке кто-то оставил журнал «Наука и религия». На открытой станице была статья. «СУККУБЫ, от латинского» суккубаре«— возлежащие. Согласно средневековым поверьям»… Край страницы был оторван.
Все это были случайные мимолетные обрывки мыслей. Откровенно говоря, ему было наплевать на правду. Он лежал, поглаживая ее по плотным бедрам и любуясь упругой грудью. Она же сидя верхом и, закинув руки за голову, лениво покачивалась из стороны в сторону. Освещенная рассеянным лунным светом фигура выглядела потрясающе эротично и фантастически … «Может, она мне в кофе чего-то сыпанула? Но мы вроде не пили кофе или»… Эта мысль была не доведена до конца, он снова бурно кончил. Она же опять застонала и к стонам примешалось ворчание.
Пожалуй, этого достаточно. Она медленно раскачивалась на нем, запрокинув голову. «Еще разок и хватит с него». Она чувствовала, что он вот-вот кончит. В тот же миг упругая струя мягко ударила в ее лоно. Она напряглась, сжимая его член, выжимая из него все до капли. Теперь можно было уходить, но не в ее натуре делать это просто так. На прощание она решила пошалить. Склонившись, она взглянула в его глаза. В этот миг полная луна заглянула в не занавешенное окно, осветив фигуры на софе. Он увидел ее умиротворенное лицо и блестящие глаза, в которых отразилась луна. Она издала низкий стон и сильно сжала лоном его член. Сильно настолько, что он ощутил боль и с недоумением взглянул на нее. Она пристально смотрела в его глаза и улыбалась, но как-то иначе, чем мгновение назад. Без видимого усилия она продолжала сдавливать его все сильнее. Он дернулся. Она сжала его бедрами и прижала к софе ладонями.
— Чего задергался? — бархатным голоском спросила она.
— Понравилось? Мне тоже. Тем не менее, мне пора. Прощай.
Она прильнула к его губам. «Да у нее зрачки узкие!» Он попытался вырваться.
— Прекрати.
— Продолжала издеваться она.
— Я не могу остаться. Ночь заканчивается, луна уходит. Скоро утро. Да, луна нынче дивная, — сказала она низким голосом, подняв глаза к окну. У него шевельнулись волосы. За красивыми пухлыми губками он различил острые белые зубы. «Это просто освещение такое».
— Попытался успокоить он сам себя, продолжая робкие попытки высвободиться. Она же держала его железной хваткой, вперив в него горящий взор немигающих глаз, словно видела впервые.
— Не дергайся, — прошипела она и сильнее сжала бедра. Он снова разрядился, но в этот раз уже кровью. Его кровь из раздавленных сосудов оросила ее ненасытное лоно. Она в ответ блаженно зарычала. Он же закричал от резкой боли, но подавился криком. Она полоснула по груди острыми, как акульи зубы когтями и лизнула выступившую кровь длинным черным языком.
В призрачном лунном сиянии он видел, как быстро стал меняться ее облик. Плоть ссыхалась, кожа темнела и повисала складками. Великолепные еще минуту назад груди сплющились и опали. Глаза и нос ввалились, заострились скулы и подбородок. Роскошные рыжие волосы превратились в бесцветный паклевый парик. Наконец она освободила его раздавленный член и приподнялась над телом. Он с ужасом смотрел, как по ее иссохшим бедрам течет кровь, его кровь. Она легла на него и прижалась к его окровавленной груди. Узкая полоска почти черных губ коснулась его щеки. Она больно укусила, и он потерял сознание.
Наконец она оставила в покое его искалеченное окровавленное тело. Освещенная луной она стояла посреди комнаты, ссутулившись, по-звериному озираясь. Дернув головой и ощерившись, она заговорила лающими звуками.
— Велга, Велга! Повелительница! Я дочь твоя! Прошу, впусти меня обратно в свой мир! Велга! Велга! Велга! — В метре от нее разлилось холодное как лунный свет сияние. Она шагнула в него и медленно истаяла в нем. Через миг исчезло и сияние. Осталась пустая комната и безмолвное окровавленное тело на софе.
Он очнулся лишь на четвертые сутки в больничной палате. Что произошло, помнил плохо. Мысли были лишь об одном, выйдет из больницы и найдет ту рыжую суку. Для него все было предельно ясно, она траванула его чем-то. Как, для чего? Вопрос не главный, найдет — выяснит. Однако мести не суждено было состояться. Еще через сутки он умер от сильнейшего заражения крови. На его больничной тумбочке кто-то оставил журнал «Наука и религия». На открытой станице была статья. «СУККУБЫ, от латинского» суккубаре«— возлежащие. Согласно средневековым поверьям»… Край страницы был оторван.
Страница 2 из 2
