Сказочник

Однажды вечером, когда дым заводов уже растворился в ночной темноте, а центральные улицы города окрасились желтоватым светом газовых фонарей, на окраине южного предместья появился он. В этом господине не было ничего примечательного, вернее, такие люди, как этот господин, уже давно перестали казаться примечательными. Это был мужчина, не молодой и не старый, не толстый и не худой, не красивый и не уродливый. На нем был надет старый, поношенный пиджак, некогда бежевато-коричневого цвета, протертые черные бриджи, белая рубашка, посеревшая от носки, стоптанные шнурованные ботинки и невысокий черный цилиндр, на шее был повязан скромный шелковый шарф зеленовато-серого цвета. Господин шел, сильно сгорбившись, а из-за поднятого воротничка пиджака высовывался только его длинный нос, глаза потонули в тени от полей цилиндра, а подбородок спрятался под шарф. В одной руке человек тащил за собой некое подобие телеги — огромный, несуразный ящик на двух колесах, в котором что-то сильно громыхало и звенело на каждой кочке. Когда же колеса телеги подпрыгивали на особенно большой кочке или проваливались в колдобину, мужчина останавливался и тревожно оборачивался на ящик. Прождав в нерешительности пару минут, он продолжал свой путь, шлепая промокшими ботинками по грязи, до очередной кочки.

Вот предместье осталось позади, и господин свернул на одну из тех темных улиц, которых ещё не достигло газовое освещение, и где по ночам продолжала кипеть жизнь. Запрокинув голову назад и придерживая свободной рукой цилиндр, мужчина глядел, как в окнах гаснут огни. Дождавшись совершенной темноты, он, совсем как вор, юркнул в сырой переулок и уже через пару мгновений спускался вниз по осклизлой каменной лестнице, придерживая свой возок и морщась от запаха тухлой рыбы и прокисшей квашеной капусты.

Когда ступеньки кончились, он наощупь отыскал дверь и легонько толкнул её. В нос ударил приторный, сладковатый запах эля. Господин придержал закрывающуюся дверь и осторожно вкатил в комнату тележку. Уныло оглядев жужжащую компанию самых пестрых личностей, собравшуюся в пабе, господин прошел мимо липких от пролитого эля столов прямо к конторке пивовара.

— Мистер, сегодня в этой комнате я буду рассказывать сказки, — сказал господин, приподняв цилиндр и поклонившись.

— Извольте уведомить об этом хозяина столь прекрасного заведения.

Мужчина окинул взглядом своих глаз, серых, точно холодное северное море, паб и коротко улыбнулся уголками тонких губ.

— Рассказывать… сказки? — удивился пивовар, разливавший пенящийся напиток по кружкам.

— Да, мистер, рассказывать сказки, — повторил господин в цилиндре и опустил ручку своей тележки, и из-под неплотно прикрытой крышки ящика вдруг выпрыгнула ярко-рыжая лисица.

Стянув скромный шарф, господин обнажил острый подбородок и впалые щеки с черневшей на них двухдневной щетиной.

— Что это? Лиса? Но ведь в городе запрещено появляться с дикими живот… — воскликнул было пивовар.

— Извольте, это всего лишь мистер Фокс, — удивленно поднял брови господин в цилиндре.

— Немедленно представьтесь или… — вновь воскликнул пивовар.

— Мистер Моро, — представился господин, вновь слегка поклонившись и приподняв головной убор.

— А теперь, если вы не возражаете, я начну. Ведь настало время сказок… Мистер Моро загадочно улыбнулся и отвернулся от опешившего пивовара.

— Господа! — громко сказал мистер Моро, любовно похлопав по своему ящику.

— Господа! Сегодня и здесь я буду рассказывать сказки.

Подвыпившая публика на мгновение оторопела, и в комнате с низким потолком воцарилось безмолвие, потом послышались первые смешки, а за ними и громкий хохот. Мистер Моро с неизменным выражением лица дождался, пока смолкнет хохот и продолжил.

— Но сказку смогут услышать лишь те, кто предварительно заплатит мне за билет, — сказал мистер Моро и, полностью откинув крышку, из-под которой выпрыгнула лисица, дернул какой-то рычаг, и в следующий миг ящик разломился на две половинки, которые тут же раздвинулись в сторону так, что зрители увидели перед собой миниатюрную сцену для кукольных представлений.

— Ну, что ж, господа! — продолжал мистер Моро, отойдя за ящик и продолжая дергать за невидимые зрителю рычаги.

— Кто желает, чтобы Сказочник, ваш покорный слуга, и мистер Фокс сегодня рассказывали прелюбопытнейшие истории? Ох, простите меня за оплошность. Сначала я должен представить действующих лиц. Это мисс Шарлотта — горничная, а это мисс Мэри — её леди… С этими словами мистер Моро наклонился и опустил клапан, а затем повернул выключатель. В механизме ящика что-то загудело, и тут же на сцене появились две фарфоровые красавицы, мило улыбающиеся зрителям и отвешивающие изящные реверансы.

— Это просто невероятно! — воскликнул кто-то в зале.

— А это мистер Джеффрис.