Ксерофокс — это существо участвующее в собственном создании. «Справочник прикладной некромантии и квазизоологии — 2007».
Добавить в моё избранное
5 мин, 44 сек 6986
Разбавленная водой кровь струйками стекала по щекам деда и внука. У них горели глаза и часто двигались кадыки. Они не отрываясь пили из одного ведра, поэтому часть крови расплескалась прямо им на одежду, мгновенно пропитавшуюся и ставшую красной.
Дома их встретила тётя Маруся, осмотрела с ног до головы и удивлённо спросила:
— Где вы взяли такие хорошенькие костюмчики, красненькие… Дефицит.
Дед и внук непонимающе переглянулись. Николай, что-то жевавший, подставил ладошку и выплюнул изо рта кусочек мяса. Только теперь тётя Маруся заметила разводы на щеках и подбородках родных. «Красненькие костюмчики» были насквозь пропитаны кровью. Внучек непонимающе улыбался.
Когда Глеб дошёл до места, уже стемнело.
— Ну вот, видишь ещё пару занятий и отличником станешь, — сказал он окровавленному мешку.
— Ха-ха… Поляна, где лежала голова Яши и вокруг, где была разлита кровь — всё было усеяно белыми мерзкими червячками — опарышами. Рядом лежала мёртвая ворона с куском мяса в клюве, где тоже было полно опарышей.
В луже крови лежало два особенно толстых опарыша. После еды обоими товарищами овладела тяжкая дремота. Ночь уже наступила, пир только что кончился, начиналась оргия.
Глеб подтащил мешок к луже и развязал его. Труп мальчика был ближе всего к папоротникам. Глеб отошёл подальше и, спрятавшись в кустах, стал ожидать Ксерофоксов. Он стал дышать часто-часто, глаза его широко раскрылись от удивления и радости. В эту минуту всё его существо было охвачено двумя желаниями: увидеть Ксерофоксов и поймать Ксерофокса. Он уже приготовил тонкую стальную сетку, вроде сочка. Только с помощью прочной сетки можно было удержать Ксерофокса. Глеб так разволновался, что забыл начертить вокруг себя магический круг. Он быстро достал баллончик с краской и свершил ритуал с прочтением древней тибетской молитвы:
— Гэкачепэ, огепэу, вона-бва! Обком, эсэсэсэр, горком, эмгеу, вона-бва! Капеэсэс, бва-бва-бва!
И стал ждать.
Сначала появилось только одно непонятное существо. Оно двигалось так быстро, что Глеб не мог его толком разглядеть. Вскоре оно остановилось и стало смотреть Глебу в глаза, делая непонятные пассы лапками (тремя).
В первую минуту Глеб не сумел скрыть своего удивления, но сразу же отпрянул назад и остановил на пришельце долгий, пристальный взор. Этот взор сначала был полон оскорблённого достоинства, затем изменился под влиянием какой-то мысли и выразил недоумение смешанное с неподдельным или притворным участием. Потом Ксерофокс мягко произнёс:
— У тебя, по-видимому, голова не в порядке, бедный незнакомец; ты, без сомнения, много страдал, и люди обходились с тобой не ласково, это видно и по лицу твоему и по платью.
Ксерофокс огляделся, свистнул. К нему сразу подлетело ещё двое Ксерофоксов по меньше росточком.
— Позовите Вия!
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
— Найди его, — сказал Ксерофокс.
— А-а-а-а-а!
— Поднимите мне веки… Не вижу… — А-а-а-а-а!
— Попался, гаденыш… Глебу стало тошно.
Кирилл Никитин, Евгений Шендяпин
Дома их встретила тётя Маруся, осмотрела с ног до головы и удивлённо спросила:
— Где вы взяли такие хорошенькие костюмчики, красненькие… Дефицит.
Дед и внук непонимающе переглянулись. Николай, что-то жевавший, подставил ладошку и выплюнул изо рта кусочек мяса. Только теперь тётя Маруся заметила разводы на щеках и подбородках родных. «Красненькие костюмчики» были насквозь пропитаны кровью. Внучек непонимающе улыбался.
Когда Глеб дошёл до места, уже стемнело.
— Ну вот, видишь ещё пару занятий и отличником станешь, — сказал он окровавленному мешку.
— Ха-ха… Поляна, где лежала голова Яши и вокруг, где была разлита кровь — всё было усеяно белыми мерзкими червячками — опарышами. Рядом лежала мёртвая ворона с куском мяса в клюве, где тоже было полно опарышей.
В луже крови лежало два особенно толстых опарыша. После еды обоими товарищами овладела тяжкая дремота. Ночь уже наступила, пир только что кончился, начиналась оргия.
Глеб подтащил мешок к луже и развязал его. Труп мальчика был ближе всего к папоротникам. Глеб отошёл подальше и, спрятавшись в кустах, стал ожидать Ксерофоксов. Он стал дышать часто-часто, глаза его широко раскрылись от удивления и радости. В эту минуту всё его существо было охвачено двумя желаниями: увидеть Ксерофоксов и поймать Ксерофокса. Он уже приготовил тонкую стальную сетку, вроде сочка. Только с помощью прочной сетки можно было удержать Ксерофокса. Глеб так разволновался, что забыл начертить вокруг себя магический круг. Он быстро достал баллончик с краской и свершил ритуал с прочтением древней тибетской молитвы:
— Гэкачепэ, огепэу, вона-бва! Обком, эсэсэсэр, горком, эмгеу, вона-бва! Капеэсэс, бва-бва-бва!
И стал ждать.
Сначала появилось только одно непонятное существо. Оно двигалось так быстро, что Глеб не мог его толком разглядеть. Вскоре оно остановилось и стало смотреть Глебу в глаза, делая непонятные пассы лапками (тремя).
В первую минуту Глеб не сумел скрыть своего удивления, но сразу же отпрянул назад и остановил на пришельце долгий, пристальный взор. Этот взор сначала был полон оскорблённого достоинства, затем изменился под влиянием какой-то мысли и выразил недоумение смешанное с неподдельным или притворным участием. Потом Ксерофокс мягко произнёс:
— У тебя, по-видимому, голова не в порядке, бедный незнакомец; ты, без сомнения, много страдал, и люди обходились с тобой не ласково, это видно и по лицу твоему и по платью.
Ксерофокс огляделся, свистнул. К нему сразу подлетело ещё двое Ксерофоксов по меньше росточком.
— Позовите Вия!
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
— Найди его, — сказал Ксерофокс.
— А-а-а-а-а!
— Поднимите мне веки… Не вижу… — А-а-а-а-а!
— Попался, гаденыш… Глебу стало тошно.
Кирилл Никитин, Евгений Шендяпин
Страница 2 из 2
