Монстр

Общество — это механизм с разболтанной системой управления, отвратительно наложенными цепями исполнения команд и совершенно проржавевшими деталями. И все же ОНО работает. И контроль, тотальный, повседневный, неусыпный. Вот что до сих пор не позволило системе развалиться на множество мелких частей. Ведь там, внизу, за гранью света, в кромешной тьме, упавшего ждут алые глаза вечно голодного хищника… Предупреждение: ужасы, смерть, кровь и нецензурная лексика.

Мир вокруг меня был всегда серым. Не белым. Не черным. Монотонно серым. Всегда… Я шла, изо дня в день, теряя остатки собственной души за поворотами повседневной рутины. С грацией развинченной марионетки, я кочевала по не нужным кабинетам днем и исполняла ритуальный танец под мелодию гормонов ночью в количестве, строго предписанном Минздравом.

Жизнь, расписанная по четкому распорядку. Школа — институт — работа по распределению. И мелкие «радости» в соответствии с возрастом, тщательно дозированные и измеренные моим далеко не«царским» бюджетом и собственными не бесконечными силами организма, убитого сидячим образом жизни.

Жизнь по четкому плану. Встречи — расставания. Отношения, полностью лишенные ярких чувств и переживаний. Потребительское общество готово дать вам переживания лишь если вы готовы неплохо заплатить за эти свои слабости.

Но… Есть и те, кто просто берут от жизни все, что только та им может дать. И их не останавливают условности, не тормозят запреты, ведь они вне системы. Одиночки.

Хищники… Твари… Ночной ужас, о котором обыватели с придыханием рассказывают, передавая скупые сводки новостей о жутких жертвах или страшных, душераздирающих находках в плохо контролируемых властями районах.

Ветер, резким порывом ударил в лицо, замораживая соленые дорожки слез, обжигая онемевшие щеки. На мгновение, сумбур мыслей упорядочился, оставив после себя кристальную ясность. Горечь сожаления, неприятный осадок от чувства досады и четкое решение избавиться от кровати и кухонного стола.

— Мерзость… От воспоминаний о просмотренных картинах морального падения молодого человека, еще несколько часов тому назад заменявшего роль моего «бой-френда», меня передернуло. Этот урод додумался притащить в мой дом какую-то блЯндинистую шалаву и трахать её на моей кровати, а потом ещё и на ЛЮБИМОМ кухонном столе, сейчас своими щепками украшающим пол на кухне.

Мобильный банк по электронному запросу оповестил о наличии на счету нетронутой ещё с прошлого месяца премии. Хотела в зимние две недели отпуска съездить с девочками на море, погреться под ласковыми лучами солнышка. Видимо не судьба.

Гудки в трубке и сонный голос на той стороне.

— Привет, мам. Не возражаешь, я переночую сегодня у вас?

— Хорошо, я оставлю замок в режиме ожидания. Ты опять?

— Хм. Ага.

Это уже не первый случай, когда мои очередные «отношения» заканчиваются таким образом. Мамуля уже перестала переживать по этому поводу, видя полный пофигизм с моей стороны и отсутствие стремления что-либо изменить в своем поведении.

— Понятно. Ты только тихо заходи, мы уже спим.

— Ладно. Через час буду.

Отключив телефон, кинула последний взгляд на черные воды реки, маслянисто поблескивающие под желтым светом фонарей. На воздушные, крупные хлопья первого по — настоящему зимнего снегопада, причудливо кружащие перед носом.

— Неплохой день, чтобы так закончиться.

Сигнализация пиликнула, отзываясь на команду с брелка. Центральный замок с некоторой задумчивостью щелкнул, разблокировав двери. Малолитражка под успевшей нападать снежной шубой смотрелась в городских сумерках причудливым насекомым-альбиносом с горящими глазами-фарами. Пришлось доставать из багажника щетку и очищать от сырого «покрывала» мою красавицу.

Вытоптав приличное пятно вокруг, порушив все кипенно белое очарование дороги, я наконец-то забралась в прогретый салон. Но стоило только попробовать тронуться с места, как мотор заглох.

— Да что за… Недавно ведь ТО делала.

Двигатель упорно не желал подавать признаки «жизни», натужно дергая малолитражку при очередной попытке завести его. Глохнет, хоть ты тресни.

— С-сука, — с силой впечатала кулаком в баранку руля, отчаянно дергая ключом в замке зажигания. Упрямая машина сдалась, мотор послушно булькнул, зарокотав. Фары зажглись, выхватывая неясную тень, мелькнувшую чуть впереди.

Собака? Да нет, бродячих четвероногих городская управа изводит давно и с успехом.

Выруливая с обочины, вгляделась в следы. Но ничего кроме одинокого отпечатка широкой ступни на мокром снеге не увидела. Чертовщина, какая.

Чтобы отвлечься от пугающих мыслей, включила радио. Салон наполнился надрывными звуками техно — рока и прокуренным голосом солиста. Жуть, не этого мне сейчас хочется. Листаем дальше, медленно выруливая по пустой дороге к развязке, оставляя за собой две нитки темных следов от покрышек на пока ослепительно белой дороге.