Доброе дело

Во-вторых, ничего скучнее и придумать нельзя, чем то, на что люди обычно меняют самое драгоценное, что у них есть, — душу. Они хоть понимают ее ценность? За века я пришла к выводу, что у них нет об этом ни малейшего представления. Вот последняя дамочка приходила, после недолгого ритуала призыва, она, наконец, смогла меня увидеть. И знаете, что она попросила? Ничего дешевле и придумать нельзя было. Захотела стать женой мэра. Да я же сразу видела, что она с ним счастлива не будет. И не нужно ей это, человек он подлый. Но разве это докажешь? Нет, бывают, конечно, случаи людских самопожертвований. У кого-то родной человек болен, и за его здоровье они свою душу отдают. Тогда уже мне становится не скучно, а очень грустно. Ведь в перспективе вечности здоровье уж точно не ценнее души.

Казалось бы, я же демон. Демон перекрестка. Разве я должна испытывать какие-то чувства? Обзавестись хорошей порцией сарказма, выслушивая глупые желания, конечно на моем месте просто необходимо. Без чувства юмора тут тоже никуда — с ума сойдешь. Но откуда во мне это постоянное чувство горечи? Желание втолковать людишкам, как глупы их попытки через меня чего-то достичь в жизни? Переживание за их судьбу? Я ведь должна выполнять план. Их ко мне много идет, не толпы конечно, но все же. Мне бы радоваться, что от заказов нет отбоя. А я тут переживаю за судьбу мира. Да, совесть никто не отменял. Просто большинство еще в глубоком детстве загоняют ее куда подальше, а я видимо этот момент когда-то пропустила.

Вот и сегодня, обычный пасмурный день. Я только тем и занималась, что рассматривала, как растет мой любимый дуб в лесочке на перекрестке. Знаете, я ведь иногда тоже пользуюсь своим положением. Вот, например, этот дуб заставила лет семьдесят назад посадить одного идиота, который хотел победить на Олимпийских играх. Сказала, что одной души мало, нужно еще и дерево здесь посадить, да так, чтоб оно прижилось. Ох, как он старался! Дуб получился могучий, сильный. Растет мне на радость. Нет, ну и мне же нужно иногда развлекаться. И тут я почувствовала, что старушка, только что переходившая дорогу, не просто так здесь прогуливается. Точно, из пакета достает лопату и начинает выкапывать яму на перекрестке. Кладет туда небольшую коробочку, читает заклинание, и начинает меня видеть. Я подхожу поближе.

— Вызывали? Чем могу Вам служить?

Она неуверенно смотрит в мою сторону. Видимо рассчитывала увидеть здесь кого-то с рогами. Все это глупости. Мы все выглядим, как когда-то при своей жизни.

— Мне нужно вернуть молодость и здоровье.

Да, ничего новенького. Этот вид договора пользовался наибольшей популярностью.

— И что Вы можете предложить взамен? Молодость и здоровье стоят дорого.

— Я отдам свою душу.

— Вот это уже разговор пошел. Ну что ж, Вы все хорошо обдумали? Переиграть нашу сделку будет невозможно.

— Да, я готова на все.

— Тогда договор заключен. На Вас теперь стоит дьявольская метка. Она невидима для людей, но когда время придет, по ней Вас найдут. Посмотрите на себя.

Женщина больше не была старой. Она была очень симпатичной, молодой. И светилась здоровьем. Ее глаза засияли нескрываемой радостью. Она меня благодарила. Как же наивна она была, радуясь тому, что потом низвергнет ее в пучину вечных мучений. Мне даже не было ее жалко. Она всего лишь тешила собственное тщеславие, а мне никогда не нравились эгоисты. Когда она скрылась из вида, меня даже передернуло, так она была мне противна. И хотя список успешных договоров только что был увеличен, но настроение было безвозвратно испорчено. Погода тоже портилась, наверное, моя энергетика влияла. Я решила передохнуть, нашла укромное местечко в ближайшем лесочке, откуда перекресток хоть плохо, но просматривался. Устроилась поудобнее, так хотелось, чтоб меня никто больше не трогал. Знаете, после смерти начинаешь по-особенному ценить собственное уединение. И тут я снова почувствовала призыв. Да что сегодня за ажиотаж такой? Все резко решили поступить на службу к дьяволу? И вправду, на перекрестке стоял парень. Я подошла поближе. Он был высокий, худой. Светлые, чуть вьющиеся, короткие волосы. Серые глаза. Что-то в нем было такое, располагающее.

— Неужели Вы демон перекрестка?

— Да, это я. Чем могу служить?

— Простите, просто я думал, они выглядят как-то иначе.

Ну да, я выглядела хрупкой девушкой, которой едва исполнилось восемнадцать. Темноволосой, изящной. Что поделаешь, такой я умерла.

— Какая разница, как я выгляжу? Ты пришел понапрасну тратить мое время? Я бы не советовала. Тебе это грозит проклятьем.

— Нет, что Вы! Извините.

Ну вот опять он извиняется… Кстати, тут немногие извиняются, чаще требуют.

— Что тебе угодно?

— Моя жена продала душу дьяволу. Я хочу попросить о помощи.

Я чуть не рассмеялась ему в лицо.

— Что ж, ей не повезло, но она сделала свой выбор.