Собрались мы, как-то, отдохнуть на природе. Особо сильно не растрачивая сбережения, накопленные для этой цели, набрали всё необходимое и собрались возле гаражей. Ждали Женьку — он у нас водила, что надо. Женя никогда за рулём не выпивал и сним можно было не бояться уехать хоть на край света… Нас было десять человек. Трое девушек и семеро парней. Каждый из нас брал с собой немного провизии, а сбережения потратили на воды и выпивку. А ещё взяли с собой большой надувной детский мяч, ярко выкрашеный в полосы. Книг никто с собой не брал, — знали финал… Две трёхместные палатки и брезентовый тент спасут нас от дождя, если ему вздумается пролиться на нас. Мы расчитывали отдыхать двое суток.
Добавить в моё избранное
8 мин, 39 сек 11864
Мы долго ждали, пока за нами приедет машина. Миша оставил нам свою поклажу и направился разузнать отчего долго нет машины. Но вскоре он быстро возвратился обратно, довольный, как слон. Показалась и машина. Серого окраса «ГАЗель» подъехала и мы разложили свои вещи кто куда. Поехали. Нашь путь был не близок. Мы старались отъехать как можно дальше от«цивилизации». В конце-концов, забрели в такую беспросветную глушь, что стало страшновато… «ГАЗель» пристроили неподалёку, но на виду. Разбили палатки. Часть ребят принялись сооружать кострище — остальные разошлись в роще в поисках дров. Девушки остались в лагере.
Они использовали брезент в качестве скатерти и стали накрывать на стол.
Понемногу мы стали сходиться. Каждый из тех, кто ушёл за дровами, вернулся с большими ветками и обломками досок от ящиков.
Всё сразу мы и не собирались сжигать. Только лишь для того, что-бы поджарить мяса да испечь картофель.
Оставшиеся дрова были сдвинуты в сторону, во избежание случайного возгарания.
Всё было превосходно. Светило солнце, трещали насекомые, ведшие свою игру… Один, или двое из нас, подкладывали в костёр дрова. Все остальные растянулись в круг, на широкой полянке, и стали играть. Мяч перехватывался, отбивался ловкими ударами, и, если был кем-то пропущен, заставлял войти его, или её в круг и оттуда продолжать игру, но только уже сидя на коленях… День был ясным дальше некуда… Утренняя роса ещё не просохла, и всюду сновали насекомые. Пучеглазые стрекозы охотились за своей жертвой, настигали и скоренько её съедали. Их пёстрые большие крылья громко трещали и, если бы всё замерло, хотябы на миг, можно было себе представить, что находишся недалеко от аэродрома, откуда доносится шум вертолётов.
К вечеру стало прохладно. Мы сделали огонь чуть больше чем тот, который всё время поддерживали. Появились противные комары. Мы на палатках соорудили москитную сетку. Только это не сильно помогало, комары проникали во внутрь. Дневные насекомые постепенно сменились ночными, вылезшими на охоту. А когда стемнело, в небе появились летучие мыши. Девочки жались к нам в поисках тепла и ласки.
В тесном кругу, у костра, мы делились рассказами и байками — то запугивая друг-друга, то наоборот, взбадривая. Водка шла хорошо. Водка давала нам расслабиться и придавала уверенности в себе. Кое-кто выпил чуть больше обычного и его понесло.
Возникло желание привезти ещё дивчат; изменить кому-то профиль лица… Но, в целом, всё происходило спокойно и в пределах дозволеного.
Постепенно костёр стал угасать а мы расползлись по палаткам.
На листья травы что-то неслышно сползало… Никого из караульных мы не расставляли. А надо бы… Костёр совсем угас и наш маленький лагерь погрузился в кромешную тьму. Настолько тёмную, на сколько можно себе представить… Небо не было затянуто облаками, но звёзд на нём почему-то не наблюдалось. Ни одной звёздочки… А, в прочем, никого эти звёзды не спасли бы… Градинки, так же не слышно как и раньше, опустились на землю и начали движение к одной из наших палаток. Липкая, противная слизь не оставляла после себя запаха. Градинки определённо наметили себе жертву и все вместе заползли на неё. Первым их избранным стал Жора — плотного телосложения и безобидный на вид. Тонкими незримыми бритвами градинки сбривали поверхность его кожи. Заползали под одежду.
Жорик спал усыплённый усталостью и ничего не чувствовал. Градинки за несколько минут уничтожили весь волосяной покров и кожу. Шаг за шагом они проникали всё глубже, а Жора всё ещё спал… Утреннюю тишину, лезвием, острее скальпеля, прорезал визг насмерть испуганной Оли, проснувшейся рядом со скелетом… Следом за ней послышался ещё один визг и ещё (в палатке разместилось трое)… Вся остальная наша компания, что находилась в другой палатке и под тентом, мгновенно оказались у источника этого звука, невыносимого на слух и очень громкого. То, что явилось нашим глазам, не поддавалось никакому описанию.
В самом деле, посередине палатки, меж Олей и Серёжей распластался скелет Жоры, ещё совсем недавно радовавший нас бывшей живой плотью… Кости уже успели засохнуть. О трупном разложении и речи быть не может… Просто нечему разлогаться.
Первые пять минут мы тупо пялились в одну точку… Зато потом мы могли побить все немыслимые рекорды в скором облачении в свои одежды. Любой командир ставил бы нас в пример, клянусь… Уже через пять минут мы все сидели на своих местах, а Жека пытался завести двигатель.
Всё оказалось тщётным. Ни зажигание, ни бортовые огни с габаритными, ни дорогой приёмник в магнитоле не работали… НИЧЕГО!
Тогда мы решили бросить машину и убраться во свояси, пешком. Прочь от злочастного места. Но и в этом мы потерпели полное фиаско… Мы не обнаружили тропы. А с похмелья и вовсе забыли всё на свете.
Стали двигаться наугад… Прошли несколько километров и, не найдя тропы, остановились в растерянности.
Что делать дальше?
Они использовали брезент в качестве скатерти и стали накрывать на стол.
Понемногу мы стали сходиться. Каждый из тех, кто ушёл за дровами, вернулся с большими ветками и обломками досок от ящиков.
Всё сразу мы и не собирались сжигать. Только лишь для того, что-бы поджарить мяса да испечь картофель.
Оставшиеся дрова были сдвинуты в сторону, во избежание случайного возгарания.
Всё было превосходно. Светило солнце, трещали насекомые, ведшие свою игру… Один, или двое из нас, подкладывали в костёр дрова. Все остальные растянулись в круг, на широкой полянке, и стали играть. Мяч перехватывался, отбивался ловкими ударами, и, если был кем-то пропущен, заставлял войти его, или её в круг и оттуда продолжать игру, но только уже сидя на коленях… День был ясным дальше некуда… Утренняя роса ещё не просохла, и всюду сновали насекомые. Пучеглазые стрекозы охотились за своей жертвой, настигали и скоренько её съедали. Их пёстрые большие крылья громко трещали и, если бы всё замерло, хотябы на миг, можно было себе представить, что находишся недалеко от аэродрома, откуда доносится шум вертолётов.
К вечеру стало прохладно. Мы сделали огонь чуть больше чем тот, который всё время поддерживали. Появились противные комары. Мы на палатках соорудили москитную сетку. Только это не сильно помогало, комары проникали во внутрь. Дневные насекомые постепенно сменились ночными, вылезшими на охоту. А когда стемнело, в небе появились летучие мыши. Девочки жались к нам в поисках тепла и ласки.
В тесном кругу, у костра, мы делились рассказами и байками — то запугивая друг-друга, то наоборот, взбадривая. Водка шла хорошо. Водка давала нам расслабиться и придавала уверенности в себе. Кое-кто выпил чуть больше обычного и его понесло.
Возникло желание привезти ещё дивчат; изменить кому-то профиль лица… Но, в целом, всё происходило спокойно и в пределах дозволеного.
Постепенно костёр стал угасать а мы расползлись по палаткам.
На листья травы что-то неслышно сползало… Никого из караульных мы не расставляли. А надо бы… Костёр совсем угас и наш маленький лагерь погрузился в кромешную тьму. Настолько тёмную, на сколько можно себе представить… Небо не было затянуто облаками, но звёзд на нём почему-то не наблюдалось. Ни одной звёздочки… А, в прочем, никого эти звёзды не спасли бы… Градинки, так же не слышно как и раньше, опустились на землю и начали движение к одной из наших палаток. Липкая, противная слизь не оставляла после себя запаха. Градинки определённо наметили себе жертву и все вместе заползли на неё. Первым их избранным стал Жора — плотного телосложения и безобидный на вид. Тонкими незримыми бритвами градинки сбривали поверхность его кожи. Заползали под одежду.
Жорик спал усыплённый усталостью и ничего не чувствовал. Градинки за несколько минут уничтожили весь волосяной покров и кожу. Шаг за шагом они проникали всё глубже, а Жора всё ещё спал… Утреннюю тишину, лезвием, острее скальпеля, прорезал визг насмерть испуганной Оли, проснувшейся рядом со скелетом… Следом за ней послышался ещё один визг и ещё (в палатке разместилось трое)… Вся остальная наша компания, что находилась в другой палатке и под тентом, мгновенно оказались у источника этого звука, невыносимого на слух и очень громкого. То, что явилось нашим глазам, не поддавалось никакому описанию.
В самом деле, посередине палатки, меж Олей и Серёжей распластался скелет Жоры, ещё совсем недавно радовавший нас бывшей живой плотью… Кости уже успели засохнуть. О трупном разложении и речи быть не может… Просто нечему разлогаться.
Первые пять минут мы тупо пялились в одну точку… Зато потом мы могли побить все немыслимые рекорды в скором облачении в свои одежды. Любой командир ставил бы нас в пример, клянусь… Уже через пять минут мы все сидели на своих местах, а Жека пытался завести двигатель.
Всё оказалось тщётным. Ни зажигание, ни бортовые огни с габаритными, ни дорогой приёмник в магнитоле не работали… НИЧЕГО!
Тогда мы решили бросить машину и убраться во свояси, пешком. Прочь от злочастного места. Но и в этом мы потерпели полное фиаско… Мы не обнаружили тропы. А с похмелья и вовсе забыли всё на свете.
Стали двигаться наугад… Прошли несколько километров и, не найдя тропы, остановились в растерянности.
Что делать дальше?
Страница 1 из 3
