Фредди боялся… Нет, ему не было, что называется, «страшно», отнюдь. Им «владел» ужас. Да, именно«владел». А точнее сказать — ужас насиловал Фредди! Каждую клеточку его хилого тельца, жестоко и грубо, с садистским удовольствием. Организм бился в истерике, он чувствовал себя маленькой девочкой в огромных потных лапах мужика-педофила; он пытался кричать…
Добавить в моё избранное
4 мин, 30 сек 1450
слюна заполняет мой рот, рвется наружу густым водопадом!
Ты успеваешь закричать, падаешь с кровати, пытаешься ползти к двери.
Я над тобой, зажимаю ладонью твой рот.
МОЛЧИ!! я точно знаю, чего хочу!
Словно огонёк свечи трепещет ниточка сонной артерии на тонкой шее.
Я с размаху впиваюсь зубами в живую горячую плоть.
Слюна перемешивается с кровью.
Я делаю глоток… А-А-А-А-АХ-Х-Х!!
Катаюсь по полу рядом с тобой.
Не прекращаю блевать кусками гнилого мяса, червями.
Всем тем, чем давным-давно стало моё ненавистное, слабое тело.
Тюрьма моей жалкой себялюбивой душонки, возжелавшей однажды бессмертия.
Хочу! Хочу! ХОЧУ-У-У!!
Забываю, что несёт мучений больше.
Вездесущий голод, или та нестерпимая боль.
Что вывернет кишки наружу, стоит лишь капельке крови попасть в раскалённое горло.
День за днём, как песок из разбитых часов, сквозь пальцы сыплется, сыплется под ноги время.
Перед глазами — ослизлый туман.
Безобразная, уродливая пустота.
Жалость к себе растворяется в липкой, однообразно серой массе вечной «якобы-жизни».
Некогда я посчитал себя Избранным.
Теперь — жалкая тварь, неспособная даже питаться.
Хм-х-х… — «Дурачок», «Всё бы вам шастать по кладбищам. Трахаться на могилах», «Я преподам тебе урок», «Будь хорошим мальчиком», «Надеюсь», «Прости».
Ты успеваешь закричать, падаешь с кровати, пытаешься ползти к двери.
Я над тобой, зажимаю ладонью твой рот.
МОЛЧИ!! я точно знаю, чего хочу!
Словно огонёк свечи трепещет ниточка сонной артерии на тонкой шее.
Я с размаху впиваюсь зубами в живую горячую плоть.
Слюна перемешивается с кровью.
Я делаю глоток… А-А-А-А-АХ-Х-Х!!
Катаюсь по полу рядом с тобой.
Не прекращаю блевать кусками гнилого мяса, червями.
Всем тем, чем давным-давно стало моё ненавистное, слабое тело.
Тюрьма моей жалкой себялюбивой душонки, возжелавшей однажды бессмертия.
Хочу! Хочу! ХОЧУ-У-У!!
Забываю, что несёт мучений больше.
Вездесущий голод, или та нестерпимая боль.
Что вывернет кишки наружу, стоит лишь капельке крови попасть в раскалённое горло.
День за днём, как песок из разбитых часов, сквозь пальцы сыплется, сыплется под ноги время.
Перед глазами — ослизлый туман.
Безобразная, уродливая пустота.
Жалость к себе растворяется в липкой, однообразно серой массе вечной «якобы-жизни».
Некогда я посчитал себя Избранным.
Теперь — жалкая тварь, неспособная даже питаться.
Хм-х-х… — «Дурачок», «Всё бы вам шастать по кладбищам. Трахаться на могилах», «Я преподам тебе урок», «Будь хорошим мальчиком», «Надеюсь», «Прости».
Страница 2 из 2
